Влияние лекарственных веществ

на развитие плода и новорожденного

Вряд ли у кого-нибудь вызовет удивление, что беременные женщины очень широко пользуются лекарственными препаратами. Статистика свидетельствует о том, что те или иные лекарства во время беременности принимают не менее 97% женщин. Как правило, это соединения железа, рекомендуемые врачом при анемии, витамины, успокоительные и обезболивающие вещества, лекарства, нормализующие работу выделительной системы, а также гормоны, антибиотики и антигистаминные препараты. Действительно, эти лекарства часто бывают необходимы для нормального протекания и завершения беременности.

Однако очень часто женщины занимаются самолечением и принимают лекарства во время первых трех месяцев беременности, то есть в период наиболее активных органогенезов у зародыша. Именно в эти сроки наиболее четко проявляются тератогенные и (или) эмбриотоксические эффекты альтерирующих факторов. Кроме того, от 15 до 20% женщин (для разных стран эти цифры неодинаковы) за время вынашивания плода используют четыре и более видов лекарств, причем нередки случаи одновременного их приема. Многие же современные лекарства — сильнодействующие, многокомпонентные, химически активные, зачастую с весьма широким спектром действия и побочными влияниями и, что уже существенней, с совершенно неизученным и непредсказуемым эффектом при сочетанном применении сразу нескольких препаратов, что может оказать на нормальный ход беременности самое неблагоприятное воздействие: начиная с досрочного прерывания беременности из-за выкидыша или внутриутробной гибели зародыша, различных уродств и до отдаленных последствий в виде биохимических и функциональных отклонений у ребенка.

Не стоит, конечно, излишне драматизировать ситуацию — большинство лекарств не обладают тератогенными свойствами, но тем не менее при самовольном "назначении" лекарств, когда их количество одновременно доходит до 5-8 и более (как в этом случае выбираются лекарства,— особая тема), то эффект сочетанного действия нескольких препаратов непредсказуем.

Нужно еще и не забывать, что лекарственные вещества, которые в малых дозах вызывают тяжелые пороки, все-таки существуют. Наиболее известное из них, конечно, талидомид.

Влияние на плод и новорожденного отдельных групп лекарственных средств, вводимых во время беременности, родов и в послеродовом периоде, является предметом пристального внимания акушеров-гинекологов. В ряде стран проводятся специальные исследования по выявлению тератогенных свойств лекарственных средств [показать]

Все лекарственные препараты до применения в клинической практике проходят исследования на тератогенность.

Влияние на плод лекарственных веществ определяется:
  • особенностями фармакокинетики и метаболизма лекарственного препарата в организме матери;
  • скоростью и степенью трансплацентарного перехода препарата и метаболизма в плаценте;
  • способом поступления в организм матери и дозой;
  • эмбриотоксичными, тератогенными свойствами фармакологического агента.

Абсолютными тератогенами являются: антиметаболиты (6-меркаптопурин, аминоптерин. ), алкилирующие соединения (циклофосфан, допан, тиофосфамид. ), антираковые антибиотики (актиномицин, сарколизин. ).

Связано это, в первую очередь, с основным принципом действия таких лекарств. Основная задача химиотерапии опухолей — убить злокачественные клетки или в значительной степени подавить их активность. Достигается это по-разному — в зависимости от химического строения и фармакологических свойств выбранных препаратов, которые могут лишать клетку способности к делению, вмешиваться в процессы синтеза белка, нарушать отдельные этапы синтеза нуклеиновых кислот или энергетического обмена.

Однако практически все противоопухолевые вещества имеют незначительную избирательность действия: пораженными оказываются не только злокачественно измененные клетки, но и многие другие. Больше всего страдают при этом, конечно, клетки, находящиеся в состоянии активного размножения. Понятно, что в развивающемся зародыше митотическими процессами охвачены все формирующиеся ткани и органы, поэтому он очень легко подвергается воздействию противоопухолевых препаратов. К чему это приводит, догадаться нетрудно. И если по медицинским показаниям все-таки приходится прибегать к подобной терапии, то ничего не остается, как жертвовать жизнью будущего ребенка и прерывать беременность.

С противоопухолевыми препаратами связана история, очень напоминающая талидомидную и даже предшествующая ей, но, к счастью, ее последствия оказались значительно меньшими по масштабам [показать]

При лечении острых лейкозов у детей еще в конце 40-х годов нашло применение вещество аминоптерин, механизм действия которого заключается в торможении биосинтеза нуклеиновых кислот. В начале 50-х годов было замечено, что аминоптерин помимо противоопухолевого эффекта обладает еще одной особенностью: при приеме на ранних сроках беременности (третья-восьмая недели) он вызывает аборт.

В США были предприняты попытки использовать этот препарат для прерывания нежелательной беременности. И действительно, часть женщин достигала необходимой цели. В некоторых же случаях препарат ожидаемого действия не оказывал, и развитие зародыша продолжалось. Однако даже кратковременного влияния аминоптерина на эмбриогенез было достаточно для того, чтобы у появившихся на свет детей развился целый комплекс врожденных пороков, уродств.

Синтез нуклеиновых кислот — важнейший этап в жизненном цикле любой делящейся клетки, поэтому аминоптерин вызывал уродства в самых разных тканях и органах ребенка. Но сильнее других оказывались нарушенными, конечно, те зачатки, на которые препарат действовал в периоды их активного формирования. Во всяком случае, у детей, матери которых принимали во время беременности аминоптерин, обнаруживались разнообразные аномалии нервной системы, анэнцефалия, дефекты скелета, ушей, рта, расщепление нёба, недоразвитие эндокринных желез, снижение массы тела, конская стопа, нарушения формулы крови.

Кстати, тератогенные свойства аминоптерина были выявлены в экспериментах на животных еще до употребления этого препарата в гинекологии, но в те годы экспериментальные исследования в области аномалий развития существовали практически сами по себе, не оказывая влияния на клинику. Можно только сожалеть, что появление "аминоптериновых" новорожденных, судя по всему, ничему не научило медицину. Понадобилось еще десять лет, чтобы рождение тысяч "талидомидных" детей заставило изменить отношение к эксперименту.

В течение последних трех десятилетий интенсивно развивается направление неинфекционной иммунологии, связанное с угнетением иммунологической реактивности организма. Медики многих стран мира применяют иммунодепрессивные вещества для лечения различных аллергий и аутоиммунных расстройств. Наибольшее же распространение иммунодепрессоры получили в связи с пересадками органов и тканей: организм отторгает чужеродные трансплантированные органы, и для того, чтобы пересадка оказалась успешной, необходимо подавлять его иммунитет.

На земном шаре живут, наверное, миллионы женщин, страдающих аллергией или аутоиммунными заболеваниями (при которых иммунные клетки теряют способность отличать "свое" от "чужого" и атакуют собственные ткани). Успешно проводятся тысячи пересадок — почек, сердца и других органов. Во всех этих случаях применяется иммунодепрессивная терапия, разумеется, различной интенсивности: понятно, что предотвращать отторжение пересаженной почки следует иными средствами, чем, допустим, аллергию на цветочную пыльцу. Но так или иначе, лекарства, воздействующие на иммунную систему, вынуждены принимать многие женщины, поэтому взаимоотношения между иммунодепрессией и развитием зародыша представляют немалый интерес для практической медицины.

Принципы и механизмы действия большинства современных иммунодепрессоров такие же, как и у противоопухолевых препаратов: угнетение жизнеспособности иммунокомпетентных клеток путем вмешательства в процессы обмена или деления. Недаром некоторые иммунодепрессоры одновременно используются и как противоопухолевые вещества, например при злокачественных новообразованиях кроветворной ткани.

Сходны и побочные явления, вызываемые лекарствами обеих групп: строгая избирательность, то есть способность препарата воздействовать только на определенные клетки, пока еще остается недостижимым идеалом. Поэтому мы вправе предположить, что иммунодепрессоры могут оказывать неблагоприятное воздействие на формирующийся в утробе матери организм.

Это предположение подтверждается и медицинскими наблюдениями. В частности, один из самых широко употребляемых в клинической практике иммунодепрессоров циклофосфан, безусловно, является фактором, оказывающим тератогенное влияние на зародыш человека.

Впрочем, даже иммунодепрессивная терапия по поводу трансплантированного органа (например, почки) не становится абсолютно непреодолимым препятствием материнству. Если со знанием дела продуман выбор конкретного препарата, подобраны оптимальные дозы и сроки его приема, то тератогенный риск можно значительно уменьшить, хотя, конечно, полностью избежать неблагоприятных последствий вряд ли удастся (так же как и полностью исключить риск возникновения уродств).

Судя по опубликованным данным, у таких матерей новорожденные имеют вес существенно ниже нормального - 1,5 килограмма вместо 3,5. Размеры центрального органа иммунитета — вилочковой железы, или тимуса, тоже, как правило, меньше положенных. Нередки различные нарушения в клетках периферической крови, которые, к счастью, к двух-трехлетнему возрасту обычно исчезают, если, конечно, в результате иммунодепрессии не был поврежден костный мозг. Тем не менее анатомических повреждений, уродств, у этих новорожденных обычно не обнаруживается.

В течение последних нескольких лет в клинической иммунологии все большее распространение получают новые иммунодепрессоры, с высокой специфичностью действия. К ним относится, например, циклоспорин, вещество, обладающее очень хорошей избирательностью по отношению к кроветворной ткани — побочные эффекты при его употреблении минимальны. Почти неизвестны факты рождения детей у матерей, которые во время беременности принимали бы циклоспорин, но можно предположить, что тератогенный или эмбриотоксический риск от его использования значительно ниже, чем от применяемых "старых" иммунодепрессоров.

Конечно, противоопухолевые и иммунодепрессивные препараты не относятся к наиболее употребимым и тем более рекомендуемым во время беременности. Кроме того, трудно себе представить, что кто-то станет принимать их по собственной инициативе, без назначения врача. С этим, видимо, и связано то обстоятельство, что случаи возникновения специфических уродств относительно редки, по крайней мере, их значительно меньше, чем можно было бы ожидать, зная высокую активность данных препаратов, направленную на биологические структуры и процессы.

Постоянное врачебное наблюдение беременной женщины, вынужденной принимать подобные лекарства, и существующие методы дородовой диагностики позволяют вести контроль за развитием плода и при необходимости прервать беременность, не доводя дело до рождения аномального ребенка.

Однако среди огромного количества лекарств очень много таких, которые нередко принимаются не только без назначения врача, но и без ясного представления о направленности действия и побочных эффектах препарата. Самолечение вообще чревато серьезными и опасными последствиями; судя по публикациям последних лет, масштабы этого явления огромны. Но последствия еще опаснее, если самолечением занимается беременная женщина.

Не стоит, очевидно, запугивать читателей (точнее — читательниц), убеждая их в пагубности приема лекарств во время беременности. Большинство из 350 препаратов, для которых показана тератогенная активность, проявляют ее лишь в достаточно высоких дозах и, как правило, лишь при неблагоприятном стечении обстоятельств, например при повышенной чувствительности материнского и (или) зародышевого организма к определенному лекарству. Но все-таки еще раз подчеркнем: только врач должен назначить лекарство и, определить его дозу, даже если это касается самых безобидных, на первый взгляд, препаратов, скажем, салицилатов.

Что мы делаем, когда заболеваем гриппом? Зачастую вместо того, чтобы обратиться к врачу, сами выбираем лекарства, среди которых почти наверняка будет и ацетилсалициловая кислота — аспирин. Спору нет, лекарство это хорошее, его болеутоляющие и жаропонижающие свойства известны с прошлого века. Недаром его ежегодное мировое производство достигает 40 тысяч тонн!

Побочные эффекты при приеме аспирина, конечно, существуют (главным образом это расстройства пищеварения и аллергии), но выражены они слабо, а зачастую и вовсе отсутствуют. Нужно лишь проявлять разумную осторожность, пользуясь аспирином (впрочем, как и любым другим лекарством). А если салицилатами пользуется беременная женщина (кроме аспирина, к этой группе веществ относится еще и другой широко распространенный препарат — салицилат натрия)?

Кстати, поводом для этого может стать не только грипп: салицилаты помогают при острых и хронических ревматических заболеваниях, они снимают суставные боли, небесполезны при невралгиях и миалгиях. Однако использование салицилатов на ранних сроках беременности значительно повышает риск возникновения сочетанных аномалий ушей и глаз. Проведенное в Финляндии еще в начале 70-х годов исследование показало четкую зависимость между приемом салицилатов во время гриппа и появлением у потомства расщелины твердого нёба — "волчьей пасти", они провоцируют возникновение порока сердца.

Более того, длительное использование аспирина во время беременности повышает частоту возникновения анемии, осложняет предродовой и родовой периоды, нередко стимулирует кровотечения. Но и это еще не все. Аспирин увеличивает количество мертворождений, повышает раннюю детскую смертность.

Разумеется, все эти нарушения связаны с приемом весьма больших доз салицилатов, но, как вполне обоснованно считают многие медики, назначение данной группы лекарств во время беременности без крайней необходимости лучше не проводить.

К сильным тератогенам относятся половые гормоны. Можно полагать, что самолечение этой группой веществ если и встречается, то весьма редко; обычно терапия связана с опухолевыми или эндокринными заболеваниями, но вот использование гормонов с контрацептивной целью распространено достаточно.

В 30-е годы нашего столетия было установлено, что инъекции самкам кролика полового гормона прогестерона вызывают подавление овуляции, то есть процесса окончательного созревания и выхода яйцеклетки из яичника. На основе этого в дальнейшем были разработаны таблетированные препараты с аналогичным эффектом для человека.

Прогестерон тогда был получен из корней мексиканского винограда, позднее создали синтетические аналоги - прогестины, активность которых внесколько раз выше, чем у природных. С тех пор различные типы гормональных контрацептивов завоевали во всем мире огромную популярность как альтернатива аборту.

Однако хоть и редко, но зачатие на приеме гормональных контрацептивов все же происходит. В этом случае начальные, еще не диагностируемые сроки беременности будут протекать на фоне продолжающегося приема этих препаратов. И пока ситуация разъяснится, может пройти один-два месяца, то есть половые гормоны будут воздействовать на зародыш именно в самый опасный в тератологическом смысле период.

Лекарственные противозачаточные средства, как правило, применяются женщинами. Однако народная медицина в этом отношении не обошла своим вниманием и мужчин. В разных странах для предотвращения зачатия мужчины пили, например, сок незрелых ананасов, молоко незрелых кокосовых орехов, масло из корней гортензии, раствор зрелых сухих спор плауна, касторовое масло. Считается, что активные компоненты этих снадобий обладают способностью подавлять сперматогенез и созревание спермы.

Традиционная фармакология тоже начала испытывать экстракты различных растений на контрацептивность. Из хлопкового масла, например, получен эффективный препарат госсипол, который продается и у нас в стране. Такие контрацептивы называются спермицидами (лат. caedere — убивать). Казалось бы, риск неблагоприятного воздействия на эмбрион со стороны спермицидов полностью исключен. Тем не менее и они могут представлять определенную опасность для зародыша.

Дело в том, что эти противозачаточные средства иногда подавляют сперматогенез неполностью, оставшиеся же сперматозоиды в этом случае будут нести хромосомные повреждения; и если такие повреждения не скажутся на оплодотворяющей способности мужской половой клетки, то вероятность образования зиготы с генетическими аномалиями окажется весьма высокой.

В частности, для препарата "Nonoxynol 9", установлено, что наступившая вопреки его использованию беременность имеет в два раза больше шансов окончиться рождением уродливого ребенка, чем это случается в среднем.

Список лекарств, тератогенных для человека, продолжает варфарин — вещество, тормозящее свертываемость крови. Антикоагулянтные препараты в медицинской практике используются нередко, например для лечения тромбофлебитов. Однако некоторые из них оказывают неблагоприятные воздействия на эмбриогенез, а варфарин способен даже вызывать уродства, описываемые варфариновым синдромом, когда аномалиями оказываются затронуты глаза, головной мозг, конечности, т.е. развиваются множественные врожденные пороки.

Без консультации с врачом чаще всего принимаются витамины. И хотя возможность гипервитаминоза — отравления витаминными препаратами (особенно жирорастворимыми — А, Д, Е, К) — реально существует, тератогенные свойства у этих веществ не обнаружены. Точнее, не обнаружены при тех дозах, которые вообще можно себе представить: для того чтобы вызвать тератогенный эффект, например, витамином А, беременная женщина должна была бы съесть сразу до 200 тысяч витаминных шариков (эти цифры получены путем пересчета экспериментальных данных).

И даже те дозы, которые прописывают в больнице в лечебных целях, в тысячи раз меньше тератогенных. Сказанное не означает, что витамины можно безопасно принимать в любых количествах. Уродство — лишь крайнее проявление неблагоприятных воздействий на плод. Тем более, что для синтетического аналога витамина А — препарата изотретиноина — способность вызывать врожденные аномалии доказана совершенно определенно [показать]

Изотретиноин, выпущенный в продажу в 1982 году в США, предназначался для лечения некоторых кожных заболеваний. Несмотря на то, что в сопровождающей лекарство аннотации содержалось предостережение от использования его во время беременности, уже в 1983 году появились первые сообщения об эмбриотоксических и тератогенных свойствах изотретиноина. Беременность женщин, применявших его случайно, обычно заканчивалась или спонтанным абортом, или рождением уродливого ребенка; особенно часто это вещество нарушало развитие нервной системы и органов чувств.

Изотретиноин оказался сильным тератогеном, даже прекращение его приема за несколько дней до зачатия отнюдь не гарантировало благополучного завершения беременности.

Таким образом, уродства, функциональные патологии новорожденных, отдаленные последствия могут вызывать не так уж мало лекарств. C очень большой осторожностью во время беременности должны использоваться также и мочегонные средства, седативные, антибактериальные.

Некоторые антибиотики отрицательно влияют на плод в силу их проницаемости через плаценту. К таковым относятся:
  • тетрациклин - вызывает задержку роста плода, расщепление верхнего неба, сращение пальцев на руках и ногах, поражение зачатков молочных зубов, оказывает гепатотоксическое действие;
  • левомицетин - вызывает изменение в печени плода и влияет на его кроветворную систему (гипопластическая анемия);
  • стрептоцид - может привести к необратимой дистрофии слухового нерва у плода и вызвать глухоту.

Эмбриотоксическое, тератогенное действие оказывают также сульфаниламиды пролонгированного действия, антидиабетические гипогликемические сульфаниламиды, ряд гормональных препаратов (адренокортикотропный гормон, диэтилстильбэстрол, андрогенные препараты, тиреостатические препараты), антикоагулянты непрямого действия (дикумарин, пелентан), ингибиторы функции тромбоцитов, противосудорожные препараты (карбамазепин, фенитонн, триметин, этосуксемид), антидепресанты (амитриптилин, имизин и др), транквилизаторы (мепротан, сибазон), гипотензивные препараты группы раувольфии, противомалярийные средства, противогрибковые препараты (леворин, гризеофульвин), антигистаминные препараты (меклизин, циклизин).

Многие химические вещества и лекарственные препараты переходят не только к плоду через плаценту, но и в молоко кормящей матери. В этой связи назначения лекарства женщинам детородного возраста, беременным и кормящим производится с учетом оценки соотношения пользы и риска назначаемого препарата и возможности его тератогенного действия.

В настоящее время лекарственные препараты классифицированы по степени риска для плода, как безопасные, относительно противопоказанные во время беременности и абсолютно противопоказанные во время беременности и грудном вскармливании.

И в завершении "лекарственной" темы несколько правил, которые могут значительно снизить риск появления на свет ребенка с отклонениями — будь то уродства, функциональные или биохимические пороки. Правила эти очень просты и очевидны, известны они давно и соблюдать их несложно. Сложность в другом:

каждый, кто хочет видеть своих будущих детей здоровыми, должен убедить себя в том,

что эти правила предназначены именно ему .

Итак, если во время беременности можно не принимать лекарств, то лучше их и не принимать. Однако часто необходимость в этом все-таки возникает, и тогда выбор лекарства, дозы, способ и частоту приема должен определять только врач.

Самолечение совершенно недопустимо. Нельзя обольщаться и средствами народной медицины: травы, настои, отвары нередко содержат очень активные начала, и даже если их свойства по отношению к конкретной болезни известны, то по отношению к зародышу или плоду последствия использования обычно непредсказуемы.

Многие лекарства весьма медленно выводятся из организма, поэтому оказывают свое действие еще достаточно долго после прекращения их приема. Значит, планировать будущее прибавление семейства нужно лишь спустя два-три месяца (в некоторых случаях — и дольше) после окончания курса лекарственной терапии, причем касается это как женщин, так и мужчин.

Вообще же составлять подобные планы лучше заранее, при соответствующем наблюдении специалиста, включающим подготовку к планируемому зачатию.

Компилировано на основе: Балахонов А.В. Ошибки развития.

Изд. 2-е, перераб. и дополн. – СПб. "ЭЛБИ-СПб." 2001. 288 с.