Мать, оставившая в пензенской глубинке двух детей, объявили в розыск

Село Н. Мачим Шемышейского района гудит, как растревоженный улей

Месяц без мамы

В конце сентября отправилась на заработки в столицу местная жительница — 41-летняя Светлана Мешалкина, (имена и фамилии, кроме должностных лиц, изменены). Уехала и пропала. А в селе ее остались ждать дети — 13 летний Боря и 12-летняя Рая у которых, кроме мамы, больше никого нет.

Долгое время ребята жили одни, сами топили печку, разогревали еду. Каждый день учителя давали им с собой баночки с супом и котлетами из столовой, приносили конфеты, печенья. По вечерам дети с надеждой вглядывались в сумеречную улицу: может, мама приехала на автобусе и спешит к ним.

Одна из учительниц, которая живет в Новом Мачиме, по утрам забирала ребят и вела к школьному автобусу (учебное заведение в селе закрыли, местная ребятня ездит учиться в Наскафтым).

Глава Наскафтымской сельской администрации сообщил о ситуации в органы опеки. Борю и Раю определили в ЦРБ. Оттуда они вскоре отправятся в санаторий, куда им быстро оформили путевку.

Светлану объявили в розыск. Ситуация осложняется тем, что мобильного телефона у женщины нет. Где она затерялась в Москве, никто не знает.

Но как получилось, что подростки жили одни?

В администрации Шемышейского района нашим вопросам не обрадовались.

— Может, не надо ничего писать, чтобы не травмировать детей? — грустно говорит замглавы администрации по социальным вопросам Наталья Побывко. — Они ведь маму любят. И не одних она их оставила, а попросила присмотреть за ними соседку. А в магазине договорилась, чтобы детям продукты давали. Не верю я, что она могла их бросить. Света ведь не пропащая, просто неприспособленная к жизни. Через неделю она обещала вернуться. Может, случилось что, и скитается она по столице, без денег, без документов?

А картошка не копана

Глава Наскафтыского сельсовета Анатолий Сивоконь тоже опечален случившимся.

То, что сельчане уезжают на заработки — не редкость. В селе работы мало. Но дети при этом остаются с родными, а не с доброй тетей!

— Эта семья давно стоит на учете, как социально неблагополучная, — рассказывает он. — Мама не пьет. Виной всему — безденежье. У нее была сезонная работа в лесхозе, но она закончилась. Светлана встала на биржу, получает пособие по безработице и «детские». Деньги, конечно, небольшие. Вот она и поехала. Но вы не думайте, что работы в селе совсем нет. Местному фермеру нужны были помощники. В другое хозяйство требовался человек скотину пасти. Светлана на два дня вышла на эту работу, а потом не стала ходить. Она не из тех, кто за любое дело возьмется.

Мы выяснили, что женщина, которая согласилась присмотреть за детьми, сама работает в Москве. Через неделю после отъезда Светланы пришла пора ей на вахту собираться, и она уехала. К этому времени Мешалкина должна была вернуться.

Что двигало матерью-одиночкой, когда она рискнула отправиться в большой город, оставив детей? Может, семья голодала?

Никакой скотины, даже курицы захудалой, Светлана не держала. Но в деревне худо-бедно можно и на своей картошке протянуть. Однако, по словам односельчан, Света ленилась работать в огороде. Часто отправляла детей с записочками к соседям: мол, дай одну морковку или две луковицы, а то все кончилось.

— Понятно, одну не дашь, да и детей жалко, дашь килограмм, а то и ведро. Со своего огорода ведь, не покупное! Не пойму, неужели в деревне сама не могла вырастить, — удивляется одна из соседок.

Вот и в этом году картошка у Мешалкиных осталась в земле до конца сентября. Пока ее не помогли ребятам выкопать сердобольные соседки.

— Не умеет Света деньгами распоряжаться, — рассказывает другая односельчанка, Татьяна. Только получит зарплату, идет, бывало, в магазин, да купит самой дорогой колбасы. Нет бы взять курицу, лапшу, круп, надолго бы хватило. И дети были бы сыты.

Что говорят в школе?

— Мы всегда шли Светлане навстречу, — рассказывает замдиректора Наскафтымской средней школы Вера Перерядкина. — С первого класса она ни разу не платила за питание детей в школе. Ребят все жалели. Родители других школьников приносили одежду, из которой выросли их ребятишки. Да только ходили Рая и Боря грязные, неухоженные.

Когда Светлана пропала, учительская бригада выехала на место: убралась, поклеили обои.

Как рассказали педагоги, Светлана решила податься в Москву по примеру своей подружки. И даже один раз благополучно съездила на заработки на неделю, привезла денег, собрала детей к школе. Где именно работала, не знают, кажется, мыла полы в большом бизнес-центре.

Но ждать Мешалкину на прежнем месте никто не стал. Во вторую поездку она отправилась на поиски нового и исчезла.

Соседки, хоть и не смогли назвать Светлану образцовой матерью, все же сочувствуют ей:

— Не иначе, как случилось что. Даже кошка котят не бросает, а тут ребятишки.

Дали рыбу, а не удочку

Что будет со Светланой и ее детьми, если она не сегодня-завтра все-таки объявится? Вопрос о лишении родительских прав пока не стоит. Мешалкину хотят трудоустроить в районе. А детей, если потребуется, на полгода определить в реабилитационный центр, чтобы дать Свете возможность встать на ноги.

Но в школе нам рассказали, что оказывается, такая возможность у женщины уже была. Дети несколько месяцев находились в интернате. Но материальное положение семьи от этого не наладилось.

У прокуратуры большие претензии к органам опеки и попечительства. Как получилось, что дети, путь и под приглядом взрослых, хоть и сытые, все же оставались дома одни?

В то же время и сельская администрациям, и органы опеки много лет помогали этой семье то продуктами, то вещами. Не оставались в стороне и добрые люди. Голодному дали рыбу, а надо было — удочку.

И, если по-честному, Светлане руку помощи нужно было протянуть не когда семью уже поставили на учет, как крайне нуждающуюся, а сразу, как умерли ее родители, на пенсию которых она с детьми и жила.

В казенном доме детям будут в тепле и сытости. Но Боря и Рая туда не хотят. Они отчаянно ждут маму. Из больницы ребята уже один раз убегали в свой пустой и нетопленный дом. Их еле уговорили открыть задвижку, чтобы вернуть в ЦРБ…

Дети, матери и отцы которых не лишены родительских прав, но попали в трудную жизненную ситуацию, могут находиться в приюте от трех месяцев до года.