Свежие публикации

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования определяется вкладом автора в дальнейшее развитие науки уголовного процесса в части исследования уголовно-процессуальной правосубъектности. ее структурных элементов, а также проблем обеспечения прав и законных интересов лиц, страдающих психическим расстройством, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства.

На основе проведенного исследования автором сформулированы теоретические положения, выводы, законопроектные и практические предложения, которые развивают процесс познания в науке уголовного процесса и определяют стратегию дальнейшего совершенствования государственной защиты лиц с психическими расстройствами, вовлеченных в уголовно-процессуальные правоотношения, путем законодательного закрепления уголовно-процессуальной правосубъектности, уголовно-процессуальной дееспособности, а также процессуального порядка ограничения и лишения уголовно-процессуальной дееспособности лица, страдающего психическим расстройством, в досудебном и судебном производствах. Результаты исследования могут иметь определенную ценность для дальнейшего развития теории правового положения личности в уголовном процессе.

Практическая значимость исследования определяется ее направленностью на совершенствование механизма расследования и рассмотрения уголовных дел с участием лиц, страдающих психическими расстройствами.

Результаты исследования могут быть использованы:

· в нормотворческой деятельности по разработке и совершенствованию нормативных правовых актов. регламентирующих досудебное и судебное производство;

· в практической деятельности с целью разработки рекомендаций для следователей по расследованию уголовных дел с участием лиц, страдающих психическими расстройствами;

· в научно-исследовательской деятельности в связи с необходимостью продолжения исследования этой проблемы, а также педагогической деятельности при подготовке научных работ и учебно-методических материалов по курсу «Уголовный процесс».

Достоверность и обоснованность результатов исследования определяются его комплексным характером и использованием различных методов научного познания, основываются на объективном анализе норм российского и зарубежного законодательства, правоприменительной, судебной практики, статистической информации, научных трудах исследователей.

Апробация и практическая реализация результатов исследования. Результаты исследования и научные сообщения по теме исследования докладывались на заседаниях кафедры управления органами расследования преступлений Академии управления МВД России.

Основные положения и выводы диссертационного исследования опубликованы в 9 научных статьях и докладывались на научно-практических конференциях: межвузовской конференции «Актуальные вопросы применения уголовно-процессуального и уголовного законодательства в процессе расследования преступлений» (Москва, 2009); Всероссийской конференции «Проблемы современного состояния и пути развития органов предварительного следствия» (Москва, 2010); XV Съезде психиатров России (Москва, 2010); Всероссийской конференции «Правовое и криминалистическое обеспечение управления органами расследования преступлений» (Москва, 2011); 53 криминалистических чтениях «Современная криминалистика: проблемы, тенденции, имена (к 90-летию профессора Р. С. Белкина)» (Москва, 2012); Всероссийской конференции «Органы предварительного следствия в системе МВД России: история, современность, перспективы (к 50-летию со дня образования следственного аппарата в системе МВД России)» (Москва, 2013) и др.

Результаты исследования внедрены в учебный процесс Липецкого филиала Воронежского института МВД России, Московской финансовой юридической академии. практическую деятельность Договорно-правового департамента МВД России, ГСУ ГУ МВД по Алтайскому краю. СУ МВД по Республике Северная Осетия-Алания. что подтверждается актами о внедрении.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность диссертационного исследования, его научная новизна; характеризуется степень разработанности рассматриваемой темы в научной литературе ; определяются объект, предмет, цель и задачи исследования; его методологическая, теоретическая и эмпирическая основы; аргументируются теоретическая и практическая значимость полученных результатов; формулируются основные положения, выносимые на защиту; приводятся сведения об апробации и внедрении результатов исследования и о структуре работы.

Первая глава диссертации «Понятие, характеристика и элементы уголовно-процессуальной правосубъектности лица, страдающего психическим расстройством» состоит из трех параграфов и представляет собой теоретическую основу исследования.

В первом параграфе «Понятие и содержание уголовно-процессуальной правосубъектности участника уголовного судопроизводства, страдающего психическим расстройством» исследованы точки зрения ученых-процессуалистов относительно содержания рассматриваемой категории, научные дискуссии которых обусловлены, в частности, отсутствием ее законодательного закрепления. С учетом их мнений диссертантом предложено авторское определение уголовно-процессуальной правосубъектности и сформулировано понятие уголовно-процессуальной правосубъектности лица, страдающего психическим расстройством, нашедшие отражение в положениях, выносимых на защиту.

С ущность процессуальной правосубъектности заключается в закрепленных в нормах права основаниях возникновения процессуального статуса и в способности лично реализовать права и выполнять обязанности. Установление критериев вовлечения лица в судопроизводство в качестве субъекта уголовно-процессуальных отношений и определение его реальной возможности участвовать в нем определяют основное содержание уголовно-процессуальной правосубъектности.

Интерес к уголовно-процессуальной правосубъектности лица, страдающего психическим расстройством, обусловлен, прежде всего, тем обстоятельством, что психическое расстройство при определенных условиях играет роль юридического факта, с существованием которого закон связывает возникновение, изменение или прекращение уголовно-процессуальных правоотношений. Принадлежность лица к названной категории определяет специфику его правового положения, которое образуется на общих началах правового статуса личности.

Уголовно-процессуальная правосубъектность является начальным условием правовой активности субъекта, определяет его как полноправного участника правоотношений, способного самостоятельно удовлетворять свои потребности и интересы в сфере уголовного судопроизводства, либо как субъекта, нуждающегося в дополнительной защите и представительстве его интересов другим лицом. Вместе с тем, когда в ходе расследования или рассмотрения уголовного дела устанавливается отсутствие дееспособности лица, то далее значение имеют отдельные составные элементы правосубъектности – уголовно-процессуальные правоспособность и дееспособность.

Во втором параграфе «Уголовно-процессуальная правоспособность участника уголовного судопроизводства, страдающего психическим расстройством» исследована указанная категория как важное звено в системе правового регулирования уголовно-процессуальных правоотношений. Законодатель путем конструирования в праве оснований возникновения правоспособности решает вопросы: кто, когда и при каких условиях может иметь права и нести обязанности. Содержанием правоспособности являются не сами права и обязанности, а лишь способность иметь их.

Возникновение уголовно-процессуальной правоспособности участников уголовного судопроизводства, по мнению диссертанта, зависит от ряда факторов: наступления определенных в законе юридических фактов (предусмотренных в ч. 1 ст. 42, ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 47 УПК и др.); назначения экспертизы; вызова для производства следственного или судебного действия к должностному лицу или в государственный орган; наличия у лица определенных свойств (психического расстройства; несовершеннолетия и др.); процессуального положения лица.

Так, условиями возникновения правоспособности потерпевшего у физического лица являются следующие обстоятельства: 1) причинение преступлением физического, имущественного, морального вреда; 2) наличие родства с лицом, смерть которого наступила в результате совершения в отношении него преступления или после его совершения; 3) ходатайство близкого родственника погибшего о признании потерпевшим, чьи права и законные интересы затронуты из-за совершенного преступления. При этом на возникновение правоспособности потерпевшего наличие психического расстройства влияния не оказывает. Кроме того, в соответствии с ч. 10 ст. 42 УПК участие в уголовном деле законного представителя и представителя потерпевшего не лишает последнего его прав.

Диссертант предлагает авторское определение уголовно-процессуальной правоспособности, под которой понимается способность лица иметь процессуальные права и обязанности, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, обусловленная наступлением юридически значимых фактов и дающая с учетом особенностей процессуального положения лица основание дознавателю, следователю и суду привлечь его в качестве участника уголовного судопроизводства.

Исходя из сущности уголовно-процессуальной правоспособности, диссертант приходит к выводу, что психическое состояние подозреваемого, обвиняемого с психическими недостатками, лица, в отношении которого велось или ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, свидетеля и потерпевшего, не препятствует ее наступлению.

В третьем параграфе первой главы «Уголовно-процессуальная дееспособность участника уголовного судопроизводства, страдающего психическим расстройством» исследовано содержание уголовно-процессуальной дееспособности лица, страдающего психическим расстройством, вне зависимости от его процессуального положения.

Диссертантом рассмотрены мнения ученых-процессуалистов относительно уголовно-процессуальной дееспособности, исходя из которых следует констатировать отсутствие единых критериев, влияющих на определение способности к самостоятельному осуществлению уголовно-процессуальных действий. По мнению диссертанта, при установлении уголовно-процессуальной дееспособности в первую очередь должно учитываться состояние психики лица в текущий период его участия в уголовном деле с помощью знаний специалиста в области судебной психиатрии. Участие самого лица в судебном заседании необходимо как для представления своей позиции по уголовному делу, так и для предоставления возможности судье объективно оценить психическое состояние лица, непосредственно убедиться в его способности понимать значение своих действий и руководить ими и предупредить случаи необоснованного лишения уголовно-процессуальной дееспособности. При этом следует учитывать тот факт, что у психически больного лица могут долгие годы быть сохранными интеллектуальная и волевая сферы, что не позволяет делать вывод о его недееспособности.

Как показывают практика и материалы 125 уголовных дел из 238 изученных, несмотря на наличие во время производства по уголовному делу психического расстройства, подтвержденного заключением экспертов, лица способны реализовать свои права и активно их защищать (обжаловать решения следователя, суда; ходатайствовать о необходимости производства следственных действии и др.).

В настоящий момент в науке отсутствуют не только единое определение уголовно-процессуальной дееспособности, но и четкие критерии, из которых она слагается. В связи с этим с учетом практики определения дееспособности в судопроизводстве иностранных государств диссертантом выделены критерии, влияющие на уголовно-процессуальную дееспособность вследствие психического расстройства, на основе которых сформулировано понятие психического состояния, не позволяющего лицу самостоятельно участвовать в уголовном судопроизводстве.

Проведенное исследование позволило сформулировать понятие уголовно-процессуальной дееспособности, под которой автор понимает реальную способность лица по своему психическому состоянию понимать свое процессуальное положение, воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и самостоятельно реализовать свои процессуальные права и осуществлять процессуальные действия.

В свою очередь, под уголовно-процессуальной недееспособностью диссертант понимает реальную неспособность лица по своему психическому состоянию понимать значение своих действий либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, установленную в судебном порядке.

Вторая глава исследования « Особенности уголовно-процессуальной правосубъектности отдельных участников уголовного судопроизводства » состоит из двух параграфов, где исследуются условия, основания возникновения уголовно-процессуальной правосубъектности подозреваемого, обвиняемого с психическими недостатками; лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера; особенности участия указанных лиц в досудебном и судебном производствах, а также разработаны соответствующие предложения по совершенствованию уголовно-процессуальных норм.

Первый параграф «Уголовно-процессуальная правосубъектность подозреваемого, обвиняемого с психическими недостатками» посвящен одной из трех выделенных диссертантом категорий лиц, в отношении которых осуществляется уголовное судопроизводство, в зависимости от их психического состояния – подозреваемый, обвиняемый с психическими недостатками (ограниченно вменяемый) (две другие категории – подозреваемый, обвиняемый и лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера).

Подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу может быть лицо с дефектом психики в интеллектуально-волевой сфере, аномалиями в умственном развитии. Однако уголовно-процессуальный закон не содержит указаний относительно критериев того, каковы наиболее существенные признаки психических или физических недостатков, которые влекут определенные процессуальные последствия. Психические недостатки таких подозреваемых, обвиняемых не позволяют считать их психически больными, невменяемыми и не устраняют ответственности за содеян ное, но могут затруднять этим лицам самостоятельное осуществление своего права на защиту.

Диссертантом выделены следующие условия правосубъектности подозреваемого: 1) возраст уголовной ответственности ; 2) юридический факт, свидетельствующий о приобретении лицом процессуального положения в соответствии с ч. 1 ст. 46 УПК; 3) отсутствие состояния невменяемости у лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние, или психического расстройства после совершения преступления ; 4) реальная способность лица по своему психическому состоянию понимать свое процессуальное положение; воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела; самостоятельно защищать свои процессуальные права и осуществлять процессуальные действия.

Исходя из содержания правоспособности обвиняемого, диссертант выделяет уголовно-правовые и процессуальные условия ее возникновения. 1) возраст уголовной ответственности; 2) вменяемость подозреваемого; 3) отсутствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, вследствие которого несовершеннолетний, достигший возраста уголовной ответственности, не может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо (в ч. 3 ст. 27 УПК употребляется союз «и») руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом (ч. 3 ст. 20 УК); 4) привлечение в качестве обвиняемого в порядке, установленном главой 23 УПК; 5) вынесение дознавателем обвинительного акта.

При исследовании уголовно-процессуальной дееспособности подозреваемого, обвиняемого с психическими недостатками диссертант исходит из деления уголовно-процессуальной дееспособности на полную, ограниченную и недееспособность, а также придерживается позиции, что уголовно-процессуальная дееспособность (полная) подозреваемого, обвиняемого возникает с наступлением совершеннолетия. Диссертант обращает внимание на то, что отсутствие альтернатив недееспособности приводит к невозможности ограничения дееспособности лица лишь в той степени, в какой это действительно необходимо.

Во втором параграфе «Уголовно-процессуальная правосубъектность лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера» исследован вопрос уголовно-процессуальной правосубъектности относительно нового участника уголовного судопроизводства – лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, чье появление в уголовном процессе установлено Федеральным законом от 29 ноября 2010 г. № 323-ФЗ.

Несмотря на то, что лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, не указано в разделе II УПК «Участники уголовного судопроизводства», положения ст. 437 УПК, согласно которой данному лицу должно быть предоставлено право «лично осуществлять принадлежащие ему и предусмотренные статьями 46 и 47 настоящего Кодекса процессуальные права, если его психическое состояние позволяет ему осуществлять такие права», однозначно дает основание отнести его к участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты.

Особенность правосубъектности лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, обусловлена отсутствием у него полной уголовно-процессуальной дееспособности ввиду того, что нормальное функционирование его психики обременено психическим расстройством. Поэтому рассматриваемый субъект может обладать только ограниченной уголовно-процессуальной дееспособностью либо может быть лишен ее вовсе. Вместе с тем в основе правового регулирования исследуемых правоотношений должна действовать презумпция дееспособности, согласно которой невозможность личного участия правоспособного лица подлежит доказыванию, в противном случае лицо не может быть отстранено от участия в уголовном деле.

На основании проведенного исследования процессуального положения лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, диссертант выделил следующие его особенности:

1) указанное лицо – самостоятельный участник уголовного судопроизводства, оно не является ни подозреваемым, ни обвиняемым;

2) лицо обладает процессуальными правами в соответствии с занимаемым процессуальным положением, в том числе и предусмотренными ст. 46 и 47 УПК;

3) лицо может лично осуществлять принадлежащие ему и предусмотренные ст. 46 и 47 УПК процессуальные права, если его психическое состояние это позволяет;

4) указанное лицо изобличается в совершении деяния, запрещенного уголовным законом;

5) следователь не вправе лишить лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, возможности реализовать принадлежащие ему права;

6) основанием ограничения уголовно-процессуальной дееспособности лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, является психическое расстройство, а не участие защитника и законного представителя в уголовном деле;

7) с учетом тяжести его психического состояния лицо может вовсе не привлекаться к участию в уголовном судопроизводстве;

8) решение о лишении уголовно-процессуальной дееспособности лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, должно приниматься не иначе как в судебном порядке. Процессуальная дееспособность указанного лица может быть восстановлена на основании решения суда, если психическое состояние улучшилось и лицо способно участвовать в производстве по уголовному делу.

В УПК момент возникновения правоспособности лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, четко не определен. А нализ 238 уголовных дел данной категории свидетельствует, что на практике отсутствует единообразие в принятии следователями процессуального решения с целью дифференцирования производства по уголовному делу, что обуславливает необходимость законодательного установления момента возникновения производства о применении принудительной меры медицинского характера.

Кроме того, изучение 238 уголовных дел показало, что практика расследования различна даже в отдельно взятом регионе. Так, следователями после установления факта совершения лицом общественно опасного деяния в состоянии невменяемости, подтвержденном заключением судебно-психиатрической экспертизы. по 33% уголовных дел выносилось постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого, с которым в 97% случаев знакомились только защитник и законный представитель, и в 3% случаев постановление предъявлялось непосредственно этому лицу. В 58% случаев следователями выносилось постановление о квалификации действий лица, совершившего общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, в состоянии невменяемости (постановление о квалификации деяний), в котором по аналогии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого отражалась юридическая оценка совершенного общественно опасного деяния. В 9% случаев какой-либо промежуточный акт до составления постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера в материалах отсутствовал. При этом в 38% случаев следователями составлялись протокола или постановления о невозможности участия лица в следственных действиях.