Общие вопросы судебной психиатрии - СПЭ лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемость

Page 11 of 18

СПЭ лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемость

Другой обширной группой подэкспертных (до 30—40 %) являются лица с пограничными формами нервно-психической патологии (церебральный атеросклероз, остаточные явления после черепно-мозговой травмы, неглубокая степень умственной отсталости). Разнообразные по своим клиническим проявлениям и природе, они имеют ряд общих признаков, например, личностный уровень поражения, неглубокие интеллектуальные и аффективные нарушения. Пограничный характер указанных расстройств не исключает у таких лиц возможность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, поэтому они признаются вменяемыми. Вместе с тем некоторые личностные особенности могут накладывать отпечаток на мотивацию их противоправного поведения. Экспертная оценка таких обвиняемых предусмотрена ст. 22 УК РФ.

Институт ограниченной вменяемости характерен для уголовного законодательства большинства государств Европы. Предпосылкой для введения указанного института практически везде явилось внедрение в широкую клиническую и экспертную практику учения о «пограничных состояниях», которые влекут снижение способности осознавать значение своих действий и контролировать их, но в то же время не в столь значительной степени, чтобы лица, обнаруживающие расстройства пограничного спектра, признавались невменяемыми. Наиболее разработаны нормы применения ограниченной (уменьшенной) вменяемости в Германии и во Франции, где подобная практика существует на протяжении многих лет.

Итогом многолетней дискуссии отечественных психиатров и юристов явилось включение в Уголовный кодекс 1996 г. ст. 22. Нормы ст. 22 УК РФ не ограничивают категорий патологических состояний и могут включать органические поражения головного мозга, умственную отсталость, расстройства личности, эпилепсию, шизофрению. Такой значительный разброс патологии связан с тем, что экспертные комиссии при вынесении решения о применении ст. 22 УК РФ ориентируются в первую очередь на ограниченную способность подэкспертных руководить своими действиями, что находится в тесной зависимости от особенностей личности испытуемых и от требований, предъявляемых к личности в определенной субъективно-сложной ситуации.

Статья 22 Уголовного кодекса РФ впервые в российском законодательстве регулирует вопрос об ответственности лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости:

«1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера».

Из положений ст. 22 УК РФ вытекает следующее. Во-первых, закон не признает промежуточного состояния между вменяемостью и невменяемостью. Во-вторых, признанное вменяемым лицо, которое во время совершения преступления не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. В-третьих, наличие у виновного психических аномалий, не исключающих вменяемости, «учитывается судом при назначении наказания». В-четвертых, психическое расстройство, не исключающее вменяемости, может служить основанием для применения принудительных мер медицинского характера.

Статья 22 УК РФ не использует термины «уменьшенная вменяемость» или «ограниченная вменяемость». Позиция законодателя состоит в том, что вменяемость не может иметь степеней. Формулировка ч. 2 ст. 22 УК такова, что из нее не следует вывод об обязательном смягчении наказания лицам с психическими аномалиями.

При оценке конкретного деяния, совершенного лицом, имеющим аномалии психики, необходимо учитывать, имелась ли причинная связь между этими аномалиями и совершенным преступлением. И только в тех случаях, когда психические аномалии являлись решающим звеном в общей цепи причинной связи, приводимой к совершению преступления и наступлению преступного результата, наказание виновному может быть смягчено. Хотя поведение человека и не определяется патологическими чертами его личности, но такие черты могут быть условиями, способствующими и его преступному поведению.

Исходя из содержания ст. 21 и 22 УК РФ, перед экспертной судебно-психиатрической комиссией могут быть поставлены следующие вопросы .

Не страдал ли обвиняемый психическим заболеванием в период совершения правонарушения, не страдает ли им в настоящее время?

Обнаруживал ли он в момент совершения правонарушения временные расстройства психической деятельности?

Мог ли он понимать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) и руководить ими в полной или неполной мере?

Нуждается данное лицо в назначении принудительных мер медицинского характера, предусмотренных законодательством, и каких именно?

СПЭ лиц с психическими расстройствами, возникшими после совершения правонарушения

Психические расстройства в ряде случаев могут возникать после совершенного правонарушения до вынесения приговора. Решение этих вопросов предусмотрено ст. 81 УК РФ «Освобождение от наказания в связи с болезнью», ч. 1 которой гласит: «Лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими, освобождается от наказания; лицо, отбывающее наказание, освобождается от дальнейшего его отбывания». Таким лицам суд может назначить принудительные меры медицинского характера.

В ч. 1 ст. 81 УК РФ также содержатся медицинский и юридический критерии. Однако, по своему содержанию они не идентичны указанным критериям ст. 21 УК РФ, определяющей формулу невменяемости. Медицинский критерий ч. 1 ст. 81 УК РФ представлен одним признаком: «Психическое расстройство», который включает в себя все формы психической патологии. Юридический критерий, по аналогии со ст. 21 УК РФ, определен как возможность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Однако, при применении данной статьи речь идет не о вменяемости, так как лицо, заболевшее психическим заболеванием после совершения правонарушения, согласно ст. 21 УК РФ должно быть признано вменяемым, а о процессуальной дееспособности — способности обвиняемого по психическому состоянию участвовать в судебно-следственных действиях и осуществлять самостоятельно свое право на защиту. Законодательные положения, предусматривающие решение указанных вопросов, содержатся в уголовно-процессуальном кодексе, в разделах, посвященных применению мер медицинского характера.

При диагностике психических нарушений . возникающих после совершения преступления, эксперт должен оценить форму психической патологии, ее нозологическую принадлежность, а также варианты ее течения и исход. Важность точности квалификации психического состояния определяется необходимостью конкретных рекомендаций относительно мер медицинского характера и дальнейшей после выздоровления процессуальной деятельности подэкспертного. Эти положения сформулированы в ч. 4 ст. 81 УК РФ: «лица, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, в случае их выздоровления могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности, предусмотренные ст. 78 и 83 настоящего Кодекса».

При временных расстройствах психической деятельности больные после лечения возвращаются на следствие и суд, при хронических психических заболеваниях после лечения больной теряет способность участвовать в судебно-следственных действиях и остается в ведении правоохранительных органов. К этим лицам применяется ч.2 ст. 81 УК РФ: «Лицо, заболевшее после совершения иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания».

В случаях применения ст. 81 УК РФ, после проведения принудительного лечения, врачебной комиссии вновь надлежит оценить психическое состояние подэкспертного на предмет выздоровления. Если наступило выздоровление или улучшение состояния, то необходимо определить, в какой мере лицо осознает фактический характер и общественную опасность своих действий и может руководить ими, т. е. может ли оно осуществлять свое право на защиту.