Если бы знать заранее

Если бы знать заранее, что нас ждёт, тогда мы бы не тратили драгоценное время попусту, но Герман не знал. Он то и дело пытался растянуть удовольствие прежде, чем заговорить с Алисой. Всякий раз видя её в отсеке 1,5х1,5 метра и наблюдая за ней из-за перегородки своего рабочего места, он не смел даже поздороваться с ней. Каждый его день начинался с распахнутых дверей офиса и торжественного прохода к своему столу. Герман то и дело поворачивал голову направо, чтобы посмотреть пришла ли Алиса. Если она уже сидела на месте, Герман задерживал на ней свой взор до тех самых пор, пока Алиса не бросала на него короткий проникновенный взгляд. Если же Герман приходил раньше неё, то уже он сидел в ожидании, когда распахнутся двери и комната наполнится светом. Тогда он опять сможет посмотреть на неё и дождаться ответного взгляда. Когда это происходило, Герман отводил глаза в сторону компьютера и делал вид, что напряжённо что-то изучает. Для этих целей он открывал какой-нибудь файл годовалой давности и ждал, когда Алиса придёт. Так проходили дни, в томительном ожидании каких-то невероятных событий. Герман мечтал, что Алиса сама заговорит с ним, как только представится такой случай. Он был готов ждать неделю, месяц и даже год. И вот одним прекрасным январским утром Герман вошёл в офис, по привычке бросил взгляд на стол Алисы и заметил, что её вещи есть, а самой девушки нет. Не успел он подумать об этом, проходя вперёд к своему закутку, как заметил, что кто-то идёт к нему. Он сфокусировал зрение на приближающемся объекте и понял, что Алиса направляется ему навстречу. Ноги Германа подкосились, отвести взгляд, он был уже не в состоянии и просто ошарашенный этим событием взирал в голубые глаза девушки.

- Доброе утро, - с улыбкой произнесла Алиса и прошла дальше.

Герман оглянулся посмотреть, не идёт ли кто-нибудь следом за ним, но никого и близко не было. После минутной растерянности он собрался, повернул опять голову назад и сказал: «Доброе», - но никого уже не было, девушка скрылась за дверью кладовки. Сердце Германа бешено колотилось, словно он только что пробежал стометровку и победил. Дойдя, наконец, до своего стола, он опустился на стул, едва дыша.

С этого самого момента и каждый следующий день он здоровался с Алисой. Герман больше не боялся проходить мимо её стола утром, не боялся поймать её взгляд на себе и подарить ей свой. Он слушал волшебную музыку её голоса и всякий раз жалел, что слова «доброе утро» длятся так недолго, когда их кто-то произносит. Однако больше чем два эти коротких слова он не мог сказать, то и дело после них, впадая в оцепенение.

Герман продолжал ждать, а время продолжало бежать, бежать так быстро… Если бы знать заранее сколько нам отмерено жизнью… Прошло несколько недель, прежде чем Герман отважился поехать с Алисой в лифте. Он так долго планировал эту ситуацию, чтобы не было посторонних людей и неловкого молчания между ними, что когда она наступила, Герман окончательно растерялся. Была пятница. Двери лифта распахнулись, и Алиса вошла в него, уже было собралась нажать кнопку, как вдруг Герман вихрем вломился в лифт, едва не сбив девушку с ног.

- Прости, - отстраняясь от напуганной Алисы, выдавил он.

Не так себе представлял галантный по натуре Герман встречу с девушкой своей мечты. Пока он тщетно пытался отдышаться, Алиса нажала кнопку лифта. Теперь Герман точно знал, что у него есть ровно 28 секунд, именно столько времени занимает спуск с 10 этажа на первый.

- Какие планы на выходные? – наконец забыв про гордость и набравши полные лёгкие смелости, спросил он.

- Даже не знаю. У меня осталась кое-какая работа, с которой мне нужно будет разобраться в субботу, а в воскресенье, наверно, пойду на каток.

- Правда? А на какой именно каток? Я бы тоже мог там появиться, - окончательно осмелев, спросил Герман.

- На стадион «Динамо», - ответила девушка. Едва она договорила, двери лифта распахнулись.

- Удачных выходных, - сказала Алиса и вышла из лифта, направившись в противоположную от Германа сторону.

- И тебе, – ответил он вдогонку.

Теперь Герман испытывал смутные сомнения. С одной стороны он был безмерно рад, что девушка, с которой он хотел заговорить так долго, наконец, заговорила с ним, а с другой – она была слишком холодна и не проявила к нему ни малейшего интереса.

Герман пришёл домой в подавленном состоянии, приготовил себе холостяцкий ужин, состоящий из пары сосисок и отварного картофеля, а затем взял свою любимую книгу, которую всегда читал перед сном. Это был Габриель Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества». Когда глаза стали наливаться свинцом, Герман отложил книгу и лёг спать. Суббота прошла незаметно. Это было время для того, чтобы навестить родителей, прибраться в квартире и помечтать о будущем. Утро воскресения началось в 10 утра. Герман весь день провёл в ожидании вечера, не переставая планировать и размышлять о том, как он встретится с Алисой. Ближе к вечеру, он нашёл свои старые хоккейные коньки, завязал их узлом, накинул себе на плечи и отправился на каток. «Как бы мне хотелось думать, что я правильно рассчитал время и Алиса пойдёт на каток в 6 вечера, а не в 4 дня», - размышлял он по дороге к стадиону.

Герман неплохо умел кататься, а потому быстро освоился на льду и принялся выискивать хорошо знакомую ему куртку бежевого цвета. Поначалу он не видел никого похожего, но сделав пару кругов по стадиону, он заметил её, Алису. Герман приблизился к ней и робким голосом сказал:

- Привет! У тебя неплохо получается держаться на коньках.

После этих слов, правый конёк Алисы попал в ямку и она чуть не упала.

- Ну, спасибо, что заметил, - смущённо улыбаясь, ответила девушка.

Герман пытался всячески кружить перед ней, пока не понял, что она не одна. Алиса была в большой компании друзей. Ещё две девушки и трое молодых людей катались с Алисой. Три девушки, трое ребят…. Эти мысли не принесли Герману облегчения. Он пытался найти оправдание собственным домыслам в поведении Алисы, подтвердит или опровергнет она их, но не нашёл его. Алиса не делала ничего такого, что могло бы выдать её чувства хоть к одному из этих молодых людей, но вместе с тем и Герман со своим блистательным катанием оставался без должного внимания, вернее сказать без того внимания, на которое рассчитывал. Два часа пролетели незаметно, и вот настало время прощаться с катком, коньками и девушкой его мечты.

- Увидимся завтра, - сухо сказала Алиса на прощание.

- Да, приятного вечера, - с улыбкой разочарования ответил Герман и побрёл к остановке.

«Вот идиот, - подумал он про себя. - Как мог я подумать, что такая девушка как она сможет влюбиться в меня? Я всего лишь офисный служащий, а она явно мечтает о большем». Остаток вечера прошёл в грустных раздумьях, и дабы его поскорее прекратить эти мучения Герман лёг спать пораньше. Торопить время, которого всегда не хватает… Правильно ли это?

На следующее утро Герман шёл на работу с твёрдым намерением не сказать ни слова Алисе и вообще прекратить эту неуместную игру в кошки-мышки. Сам для себя он раз и навсегда решил вычеркнуть её из своей жизни. Но стоило дверям офиса распахнуться, как его взгляд непроизвольно упал на стол Алисы и он понял, что её нет на месте. Он рассчитывал произвести на неё впечатление своей сухостью, а оказалось, что её нет вовсе. Герман медленно поплёлся к своему столу, как вдруг, чья-то рука мягко опустилось ему на плечо, и точно неведомая сила развернула на 180 градусов.

- Доброе утро, Гера, - с самой тёплой и приветливой улыбкой произнесла Алиса. - Так рада, что мы вчера встретились на катке. Может ещё когда-нибудь сходим?

От былой решимости вычеркнуть эту особу из своей жизни у Германа не осталось и следа.

- Да, конечно, я тоже рад, очень. А может, сегодня пообедаем вместе? - спросил он, почти не рассчитывая получить утвердительный ответ.

- Почему бы и нет. С удовольствием, - ответила девушка.

Так началась их большая дружба, переходящая в любовь. А может быть большая любовь, переходящая в дружбу. Но время… Время продолжало неумолимо бежать вперёд. Этим двоим потребовалось совсем чуть-чуть, чтобы стать ближе, ещё немного, чтобы узнать друг друга, ещё капельку, чтобы сродниться и совсем кроху, чтобы стать единым целым. Герман более не тратил время на глупые расчёты и каждую минуты проживал так, как подсказывало ему сердце, а Алиса всем своим существом помогала ему в этом. Они, как говорят у нас, жили «душа в душу» и ничто не могло заставить их разрушить это единение.

А дальше…. Дальше мне следовало бы сказать, что время неумолимо шло вперёд, что они не знали, как мало им осталось вместе. Герман не думал тогда, что Алиса одним сентябрьским утром станет переходить дорогу по пешеходному переходу, и что какой-то пьяный водитель после бурно проведённой ночи в захолустном баре на полной скорости собьет его любимую. Мне следовало сказать, что я говорила и прежде, что Герман слишком много времени тратил зря, он давно мог быть счастлив с Алисой и, возможно, того, что потом случилось, не произошло бы. Мне следует сказать, что на долгие годы после смерти Алисы Герман потерял всякую связь с внешним миром, его более ничего в этой жизни не интересовало. Единственное, что оставалось его оплотом, и как-то связывало с этим миром, была та самая книга «Сто лет одиночества», в которой отныне и навеки он видел себя одним из героев. Мне следовало бы всё это сказать…. Но я не буду этого делать, потому что только самое пессимистичное сердце способно принять такой исход. Жизнь ведь намного объёмнее, чем узколобый конец такой вот истории. Жизнь дана нам, чтобы учиться на своих ошибках, пусть даже ценой потерянного времени. На самом же деле все эти бесконечные расчёты Германа, молчание Алисы и их общая скованность нужны были лишь для того, чтобы они лучше научились понимать друг друга и ценить каждую секунду, проведённую вместе. Чем они и занимались, воспитывая детей, внуков и прожив вместе более полувека, пока не умерли от старости в один день.

Свидетельство о публикации №110071100009