Эрик Азимов (Eric Asimov), обозреватель газеты The New York Times, и блогер Элдер Ярроу (Alder Yarrow) дискутируют на тему дегустационных описаний. Просто или сложно, витиевато или недостаточно понятно.

По моему мнению, чем более специфично и витиевато описание вина, тем меньше по-настоящему полезной информации оно содержит

А вот общий характер и тип вина - это другое дело. Краткое описание характеристик, таких как вес, текстура, природа аромата и вкуса является более полезным в определении, может ли вам понравиться это вино или нет. На мой взгляд, достаточно всего двух слов: сладкое или кислое.

Эти слова дают разделение всех вин на две основные категории, что помогает потребителям прояснить для себя их собственные предпочтения. Хочу сразу оговориться, когда я употребляю термин «сладкое», я имею в виду не только фактическое содержание сахара в вине, но ощущение сладости, создаваемое этим вином, даже если содержание сахара в нем будет низкое. Это впечатление может складываться от фруктового вкуса вина, высокой концентрации глицерола, продукта ферментации, густого по консистенции, маслянистого и слегка сладковатого. Впечатление сладости создает и алкоголь.

Зинфандель - чаще сухое вино, но я бы отнес его к «сладкой» категории из-за интенсивной фруктовости. В эту же категорию я бы отнес и калифорнийское Пино Нуар, многие вина Châteauneuf-du-Papes исключительных урожаев, Amarone и некоторые испанские красные.

К кислым винам я отношу те, которые не оставляют впечатления сладости. Это вина с преобладающими тонами циртусовых и яблока. В этой группе Херес, Muscadet, Sancerre, Шабли и другие белые бургундские. Они имею фруктовость во вкусе, но в большей мере передают травянистый дымный вкус, вместе с тонами камня, мела, слюды и кремния, которые описываются как минеральные. Минеральность вкуса очень часто идет рука об руку с освежающей кислотностью, например, сухой Рислинг или Soave.

Естественно, разделить сразу все вина на две категории невозможно. Многие из них расположены на пограничной полосе и всегда можно привести какие-то исключения и противоположные примеры.

Классические вина Пойяка известны своим вкусом, описываемым тонами черной смородины, графита, сигарной коробки. По мне, так это кислая категория. Но с другой стороны, чем более зрелый виноград, тем слаще сок и тем больше вероятность, что такое вино уже попадет в разряд «сладких» по моей классификации, будь оно из Пойяка, Сент-Эмильона, или еще откуда-нибудь.

Что касается немецкого Рислинга, если эти вина имеют остаточный сахар, то они без сомнения относятся к сладким. Но отдельные вина Мозеля с их выраженной кислотностью и минеральностью больше тянут на кислую категорию.

Я не пытаюсь разделить все вина на две категории, но предлагаю упростить понимание вин. Если потребитель предпочитает вина «сладкой» категории, то когла ему попадается новое, незнакомое вино, ему надо только знать, относится ли оно к его любимой группе. Остальное уже нюансы. Простота - это главное. Условное разделение вин по категориям:

«Сладкие»: Зинфандель, Гренаш, Амароне, Божоле, калифорнийский Пино Нуар, Вионье, современное Бароло, Каберне из Напы. Среди белых - калифорнийское Шардоне, Вионье, Гевюрцтраминер и Пино Гри особенно из Эльзаса.

«Кислые»: Фино Шерри, Мюскадет, серьезное Божоле, белое бургундское, сухой Рислинг, красные вина Роны, Бароло старой школы, экстра-брют шампанское.

Могут ли быть красные вина в «кислой» категории? Конечно. Хорошее Сира из северной Роны часто описывается как имеющее ароматы и вкус трав, оливок и бекона - все соленые характеристики. Но если этот же виноград собрать более зрелым, поддержать его подольше в дубе, то вино из него перейдет уже в «сладкую» категорию. Молодая Риоха больше сладкая, чем кислая, но по мере выдерживания, у вина появляются нотки дыма, пряностей, кожи - все характеристики кислой категории.

Я не противник теории упрощения, но попытка заменить большинство описаний вин всего двумя словами - не решение проблемы

Я знаю, что дегустационные описания вин - нелюбимое занятие Эрика. Он сторонник их отмены или полной реформации. Он полагает, что пышные подробные описания, с большим количеством прилагательных, больше запутывают потребителей, мешают им, чем помогают. У них может развиться даже комплекс, а что если я не почувствую те же тона во вкусе и аромате, что обнаружил известный критик Роберт Паркер? Эрик полагает, что подобные дегустационные заметки мешают созданию и распространению винной культуры, отпугивают потребителей от поисков новых вин и впечатлений.

Я не противник теории упрощения, но попытка заменить большинство описаний вин всего двумя словами, не решает эти проблемы.

Во-первых, это не работает для начинающих. Для них само понятие «сладкое» подразумевает хорошо различимую сладость во рту, а совсем не фруктовость. Во-вторых, он предлагает запретить винным критикам говорить потребителям, на что похож вкус данного вина. Но, черт возьми, вино имеет вкус определенных, животных или растений и т.д! Я всегда с восхищением смотрю, как новичок в мире вина впервые втягивает аромат Гевюртцтраминера и восклицает: «О боже, пахнет розой!».

Сам факт, что вы можете улавливать так много оттенков аромата и вкуса в сброженном виноградном соке один из наиболее магических аспектов вина и сводить все это волшебство только к двум словам? Не говоря уже о том, на что указывает и сам Эрик, что многие вина нельзя четко разграничить на категории, и они могут попадать, то в одну, то в другую группу.

Надо посмотреть, а зачем вообще существуют дегустационные описания вин? Они служат для того, чтобы передать читателю, что испытал их автор, когда пробовал или пил это вино. Зачем? Потому что читатели ждут рекомендаций, что пить или хотят сравнить свои впечатления с мнением опытного эксперта.

Одна из целей описания вин - передать опыт дегустатора, результаты работы его натренированных вкусовых рецепторов. Читатель должен понять, так нравится это вино критику или нет и до какой степени? Даже если описания существуют изолированно, все равно они воспринимаются в контексте с другими описаниями того же критика, или других авторов. Они служат и для того, чтобы давать возможность читателю сравнить это вино с ранее попробованными, и найти отличия или сходство.

«О, я тоже пробовал Сира, и тоже, как и автор, нашел в нем нотки черных ягод, но у этого вина автор увидел еще и вкус бекона, а мне показалось что в моем Сира был вкус мокрого гранита. Интересно, стоит попробовать!»

Я согласен, что порой в описаниях вин используют чересчур заумные сравнения, ароматы каких-то редких и экзотических плодов, недоступных большинству. Порой эти сравнения трудно себе представить. Но мне кажется, что Эрику больше стоит сосредоточиться не на прилагательных, которыми пользуются винные критики, а на общем качестве их работы. Описания вин наносят намного меньше им вреда, чем скучные и нетерпимые по качеству винные писания отдельных авторов. Согласен, что в последнее время многие статьи на винную тематику просто сводятся к дегустационным описаниям вин. Без сомнения, это проблема. Так писать легче и проще. А главное - никакой критики, ведь я понимаю это вино именно так. У вас другое мнение? Значит у нас разные вкусы.

Дегустационные описания вин сами по себе не столь важны, но они позволяют описать вино содержательным образом. Если о каком-то вине мы пишем интересную историю, что будет плохого, если к этой истории мы добавим пару предложений, описывающих, как мы понимаем вкус этого вина?