Синдром поликистозных яичников: современный взгляд

М. В. Майоров, Женская консультация Харьковской городской клинической больницы № 8

Одним из наиболее распространенных и, в определенной мере, загадочных заболеваний, относящихся к компетенции гинекологов-эндокринологов, является синдром поликистозных яичников (СПКЯ).

По литературным данным, СПКЯ встречается у 5–10% женщин репродуктивного возраста. Около 30% пациенток гинекологов-эндокринологов и до 75% больных, страдающих эндокринным бесплодием, имеют диагноз СПКЯ.

По определению И. Б. Манухина и М. А. Геворкяна, «СПКЯ — патология структуры и функции яичников, основными критериями которой являются хроническая ановуляция и гиперандрогения».

В настоящее время на основании многочисленных исследований установлено, что у этой категории больных, помимо выраженных нарушений в ведущих звеньях репродуктивной системы, выявляются долговременные метаболические сдвиги (В. П. Сметник, 2001). Так, 40% женщин репродуктивного возраста с СПКЯ и ожирением имеют нарушение толерантности к глюкозе или сахарный диабет (в популяции — 5%); при наступлении беременности у них возрастает риск развития диабета беременных. Обследование пациенток в постменопаузе, которым в репродуктивном возрасте ставился диагноз СПКЯ (лапароскопически подтвержденный), показало, что у 15% женщин имеется сахарный диабет (в популяции — у 2,3%).

Немаловажным является то, что ановуляция, гиперандрогения и гиперинсулинемия (ГИ), характеризующие СПКЯ, создают как бы мужской профиль факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний. У этих женщин чаще отмечается гипертензия (39% против 11% в контрольной группе), дислипопротеинемия, в результате чего в несколько раз возрастает риск развития инфаркта миокарда.

Этиология СПКЯ до сих пор окончательно не ясна, несмотря на множество проведенных исследований.

Напротив, структурные изменения яичников, наблюдаемые при этой патологии, хорошо изучены и характеризуются двусторонним увеличением размеров в 2–6 раз, гиперплазией стромы и тека-клеток с участками лютеинизации, наличием множества кистозно-атретических фолликулов диаметром 5–8 мм, расположенных под капсулой в виде «ожерелья», утолщением капсулы яичников.

Патогенез СПКЯ достаточно сложен. Имеющаяся у больных гиперандрогения является следствием повышения уровня лютеотропного гормона (ЛГ или LH в англоязычной медицинской литературе) в результате нарушения ритма выделения гонадотропин-рилизинг гормона (ГнРГ или GnRH) и гонадотропинов, формирующегося в пубертатном возрасте — в период становления гормональной функции репродуктивной системы. Имеются сведения о наличии генетической природы этих нарушений.

Гиперстимуляция ЛГ нарушает фолликулогенез в яичниках, вследствие чего формируется кистозная атрезия фолликулов с гиперплазией тека-клеток, стромы и увеличением синтеза андрогенов. В результате дефицита фолликулин-стимулирующего гормона (ФСГ или FSH), необходимого для синтеза энзимов, ароматизирующих андрогены в эстрогены, происходит накопление андрогенов и дефицит эстриола. Важным механизмом гиперандрогении является характерная для СПКЯ инсулинорезистентность (ИР) — уменьшение утилизации глюкозы в организме.

Возникает компенсаторная гиперинсулинемия (ГИ). Вследствие этого, а также снижения уровня эстрадиола, наблюдается уменьшение синтеза ПССГ (половых стероидов, связывающих глобулины), что влечет за собой увеличение концентрации свободного биологически активного тестостерона (Т).

Определенная роль принадлежит жировой ткани. При ожирении нарушается толерантность к глюкозе по диабетогенному типу, развивается ИР и компенсаторная ГИ. Вследствие этих метаболических нарушений усиливается синтез андрогенов в адипоцитах (жировых клетках) и, соответственно, превращение тестостерона в эстрадиол и андростендиона в эстрон. Таким образом, жировая ткань является дополнительным источником андрогенов и эстрогенов (в основном, эстрона) внегонадного происхождения.

Все вышесказанное позволяет определить СПКЯ как мультифакторную патологию, в определенной степени, генетически детерминированную, в патогенезе которой участвуют центральные механизмы гонадотропной функции гипофиза, местные яичниковые факторы, экстраовариальные и метаболические нарушения, определяющие морфологические изменения яичников и клиническую симптоматику.

Для СПКЯ характерны следующие клинические симптомы:

  • нарушения менструального цикла. Обычно отмечается олигоаменорея, начинающаяся с менархе (первой в жизни менструации) и не имеющая тенденции к нормализации. У 10–15% пациенток наблюдаются дисфункциональные маточные кровотечения на фоне гиперпластических процессов эндометрия, что позволяет отнести их в группу риска развития аденокарциномы эндометрия, фиброзно-кистозной мастопатии (ФКМ) и рака молочных желез;
  • ановуляторное бесплодие, имеющее первичный характер, в отличие от надпочечниковой гиперандрогении при адрено-генитальном синдроме (АГС), при котором возможна беременность и характерно невынашивание;
  • гирсутизм различной степени выраженности. Развивается постепенно с периода менархе. При АГС гирсутизм развивается до менархе, с момента активации гормональной функции надпочечников (в период адренархе);
  • превышение нормальной массы тела. Отмечается примерно у 70% женщин, чаще имеет универсальный характер;
  • молочные железы развиты правильно, у каждой третьей женщины имеет место ФКМ, развивающаяся на фоне хронической ановуляции и гиперэстрогении;
  • инсулинорезистентность и гиперинсулинемия. Отмечается также дислипидемия с преобладанием липопротеинов атерогенного комплекса (холестерина, триглицеридов, ЛПНП и ЛПОНП), что повышает риск развития заболеваний сердечно-сосудистой системы во втором-третьем десятилетиях жизни, которым эти заболевания не свойственны.

Диагностика СПКЯ в современных условиях обычно не представляет особых трудностей. Анамнез, внешний облик и клиническая симптоматика в сочетании с ультразвуковым исследованием (УЗИ) нередко позволяют поставить правильный диагноз, не прибегая к гормональным исследованиям, хотя последние имеют характерные особенности.

УЗИ (особенно трансвагинальный метод) имеет четкие эхографические критерии СПКЯ: объем яичников более 9 куб. см, гиперплазированная строма составляет 25% объема, более 10 атретичных фолликулов диаметром до 10 мм, расположенных по периферии под утолщенной капсулой. Увеличение объема яичников за счет гиперплазированной стромы помогает дифференцировать поликистозные яичники от нормальных (на 5–7 день цикла) или мультифолликулярных (МФЯ). Последние характерны для раннего полового созревания, гипогонадотропной аменореи, длительного приема комбинированных оральных контрацептивов (КОК). Характерной УЗ-картиной МФЯ является небольшое число фолликулов диаметром от 4 до 10 мм, расположенных по всей строме и, главное, нормальный объем яичников. М. В. Медведев и Б. И. Зыкин (1997) дают следующее определение МФЯ: «преходящие изменения в структуре яичников в виде множества эхо-негативных включений диаметром 5–10 мм, имеющих обратное развитие, при отсутствии клинической картины и эхоструктуры поликистозных яичников».

Диагностика СПКЯ с помощью УЗИ с высокой разрешающей способностью современной аппаратуры приближает данный вид диагностики к морфологической, делая этот неинвазивный высокоинформативный метод «золотым стандартом».

Критериями гормональной диагностики СПКЯ являются: повышение уровня ЛГ, соотношение ЛГ/ФСГ более 2,5; увеличение уровня общего и свободного тестостерона при нормальном содержании ДЭА-С и 17-ОНП. После пробы с дексаметазоном содержание андрогенов незначительно снижается, примерно на 25% (за счет надпочечниковой фракции). Проба с АКТГ отрицательная, что исключает надпочечниковую гиперандрогению, характерную для АГС. Отмечено также повышение уровня инсулина и снижение ПССГ в крови.

Метаболические нарушения при СПКЯ характеризуются повышением уровня триглицеридов, ЛПНП, ЛПОНП и снижением ЛПВП. В клинической практике простым и доступным методом диагностики нарушения толерантности глюкозы к инсулину является гликемическая кривая: определение уровня глюкозы в крови натощак и затем в течение 2-х часов после приема 75 г глюкозы. Если через 2 часа уровень глюкозы не приходит к исходным цифрам, это, согласно критериям ВОЗ, свидетельствует о нарушенной толерантности к глюкозе. Следовательно, имеется ИР, что требует соответствующего лечения.

При ациклических кровотечениях в связи с высокой частотой гиперпластических процессов показана биопсия эндометрия.

Дифференциальная диагностика СПКЯ проводится с гиперандрогенией, обусловленной АГС, а также с вирилизирующими опухолями яичников и (или) надпочечников, болезнью или синдромом Кушинга, гиперплазией коры надпочечников, некоторыми заболеваниями щитовидной железы и гиперпролактинемией, при которых развиваются так называемые «вторичные ПКЯ».

Лечение СПКЯ представляет довольно сложную задачу. Как правило, больные обращаются к врачу с жалобами на бесплодие. Основные жалобы на нарушение менструального цикла или косметические проблемы (гипертрихоз, себорея, угревая сыпь) встречаются значительно реже. Поэтому основной целью лечения обычно является восстановление овуляторных циклов.

И. Б. Манухин и М. А. Геворкян предлагают дифференцировать последовательность терапевтических мер у больных СПКЯ с ожирением и нормальной массой тела.

При наличии ожирения — первый этап терапии состоит в нормализации повышенной массы тела, что на фоне соответствующей редукционной диеты приводит к нормализации углеводного и жирового обмена. Диета предусматривает снижение общей калорийности пищи до 2000 ккал в день, из них 52% приходится на углеводы, 16% — на белки и 32% — на жиры, причем насыщенные жиры не должны составлять более 1/3 общего количества жира. Важным компонентом диеты является ограничение острой и соленой пищи, жидкости. Очень хороший эффект отмечается при использовании разгрузочных дней; голодание не рекомендуется в связи с повышенным расходом белка в процессе глюконеогенеза.

Повышение физической активности является важным компонентом не только для нормализации массы тела, но и повышения чувствительности мышечной ткани к инсулину. Следует убедить пациентку в необходимости нормализации массы тела как первого этапа в лечении СПКЯ.

Вторым этапом в лечении является медикаментозная терапия метаболических нарушений (ИР и ГИ) — при отсутствии эффекта от редукционной диеты и физических нагрузок. Средством, повышающим чувствительность периферических тканей к инсулину, является метформин — препарат из класса бигуанидов. Его применение приводит к снижению периферической ИР. Улучшая утилизацию глюкозы в печени, мышцах и жировой ткани, препарат нормализует липидный профиль крови, снижая уровень триглицеридов и ЛПНП. Метформин назначается по 1000–1500 мг/сутки в течение 3–6 мес. под контролем глюкозо-толерантного теста.

При СПКЯ на фоне нормальной массы тела лечение начинают с лечения бесплодия, т. е. стимуляции овуляции. Она проводится после нормализации массы тела, исключения трубного и мужского факторов бесплодия. На первом этапе для индукции овуляции применяют кломифен. Обычная дозировка по 50 мг в день, с 5-го по 9-й день менструального цикла. При отсутствии овуляции (по данным базальной температуры) дозу кломифена можно увеличивать в каждом последующем цикле на 50 мг, достигая 200 мг на прием. Однако многие клиницисты считают, что если нет эффекта при назначении 100–150 мг, то дальнейшее увеличение дозы нецелесообразно. При отсутствии овуляции при максимальной дозе в течение 3-х месяцев пациентку можно считать резистентной к кломифену. Во избежание синдрома гиперстимуляции яичников (СГЯ) во время лечения необходим тщательный объективный контроль (УЗИ или частые бимануальные исследования).

Критерием эффективности стимуляции овуляции служит восстановление регулярных менструальных циклов с гипертермической базальной кривой в течение 12–14 дней второй фазы цикла, повышение уровня прогестерона в середине второй фазы цикла, преовуляторный пик ЛГ, а также УЗ-признаки овуляции на 13–15 день цикла (наличие доминантного фолликула не менее 18 мм, толщины эндометрия не менее 8–10 мм).

При наличии этих показателей рекомендуется введение овуляторной дозы 7500–10000 МЕ человеческого хорионического гонадотропина (ЧХГ), после чего овуляция отмечается через 36–48 часов. Важно помнить, что раннее назначение ЧХГ может привести к преждевременной лютеинизации незрелого фолликула, а позднее — к лютеолитическому эффекту.

При лечении кломифеном следует помнить, что он обладает антиэстрогенными свойствами, уменьшает количество цервикальной слизи («сухая шейка»), что препятствует пенетрации сперматозоидов и тормозит пролиферацию эндометрия, что приводит к возможному нарушению имплантации в случае оплодотворения яйцеклетки. С целью устранения этих нежелательных эффектов кломифена рекомендуется после окончания его приема назначать натуральные эстрогены в дозе 1–2 мг или синтетические эстрогены (микрофоллин) в дозе 0,05 мг с 10-го по 14-й день цикла. При недостаточности лютеиновой фазы (НЛФ) рекомендуется назначать гестагены (норколут, туринал, оргаметрил и др.) во вторую фазу цикла — с 16-го по 25-й день. Предпочтительнее препараты прогестерона (дюфастон, утрожестан), так как производные норстероидов могут оказывать лютеолитический эффект.

Частота индукции овуляции при лечении кломифеном составляет 60–65%, наступление беременности в 32–35%, частота многоплодной беременности, в основном двойней, составляет 5–6%. Риск внематочной беременности и самопроизвольных абортов обычно не выше, чем в популяции. При отсутствии беременности на фоне восстановившихся овуляторных циклов требуется исключение перитонеальных факторов бесплодия (лапароскопия).

Следует заметить, что имеющее многолетнюю историю применение комбинированных оральных контрацептивов (КОК), основанное на ребаунд-эффекте после их отмены, не потеряло своего значения. Использование этих эстроген-гестагенных препаратов позволяет уменьшить риск возникновения злокачественных новообразований эндометрия, уменьшить гирсутизм, восстановить двухфазный цикл. Продолжительность приема стероидных препаратов не должна превышать 2–3 мес. во избежание синдрома гиперторможения, после этого следует перерыв в 2–4 мес.

Препаратом выбора для пациенток с СКПЯ является Диане-35 — КОК с антиандрогенными свойствами. Ципротерона ацетат (ЦПА), входящий в состав этого препарата, является производным гидроксипрогестерона и, кроме того, обладает высокой антиандрогенной активностью. Механизм действия ЦПА заключается в его конкуренции с эндогенными активными андрогенами за места связывания со специфическими рецепторами, блокада которых препятствует действию андрогенов на клеточном уровне.

При выраженном гирсутизме рекомендуется комбинированная терапия андрокуром («чистым» ЦПА) в дозе 10–25 мг, в зависимости от степени гирсутизма, с 1-го по 15-й день цикла, с одновременным применением диане-35 с 5-го дня цикла по контрацептивной схеме (в течение 21 дня). При этом себорея и акне исчезают обычно через 3–6 месяцев, а для уменьшения гирсутизма необходим более длительный прием (до 9–12 месяцев). В дальнейшем продолжается лечение только диане-35.

При достаточном уровне эстрогенной насыщенности ребаунд-эффект можно вызвать, применив лишь гестагены по 10 мг с 16-го по 25-й день цикла или 17-ОПК по 125–250 мг — на протяжении не более 2–4 циклов.

При резистентности к кломифену, наблюдаемой у 18–19% больных, овуляция может быть вызвана человеческим менопаузальным гонадотропином (ЧМГ или hMG), приготовленным из мочи женщин постменопаузального возраста,— препараты пергонал, хумегон и др. Перспективным является клиническое применение рекомбинантного ФСГ (FSH) — препарата метродин, полученного методами генной инженерии.

При стимуляции овуляции гонадотропинами частота наступления беременности повышается до 60%, риск многоплодной беременности составляет 10–25%, внематочной — от 2,5% до 6%, самопроизвольные аборты в случаях, закончившихся беременностью, достигают 12–30%. Синдром гиперстимуляции яичников наблюдается в 5–6%.

При нормальных уровнях ФСГ и повышенных уровнях андрогенов у больных с СПКЯ, резистентных к кломифену, стимуляция овуляции может быть проведена с использованием лютеотропного гонадотропин-рилизинг-гормона (ЛГРГ или LH-RH) — препараты декапептил, бусерелин и др. Применение ЛГРГ по 15 мг каждые 90 мин. привело к восстановлению овуляции у 90% больных, наступлению беременности у 60% (Eshel A. et al. 1988). Сочетанное введение бусерелина и чистого ФСГ (метродина) позволили исключить эффект гиперстимуляции яичников и добиться овуляции у 97,1% больных, беременность наступила у 61,5% больных. Выкидышей и многоплодной беременности не наблюдалось ни в одном случае (Ohkura T. et al.,1994).

В последнее время для лечения СПКЯ используют агонисты гонадотропин-рилизинг гормона (ГнРГ или GnRH) — препарат золадекс. Их применение приводит к снижению выработки ЛГ, снижению продукции андрогенов, уменьшению объема яичников. Однако результаты лечения нестойки, рецидив СПКЯ наступает через несколько месяцев после прекращения введения препарата.

В последнее время появились сообщения о лечении больных с СПКЯ ингибиторами секреции пролактина: бромокриптином, парлоделом, метерголином (Пшеничникова Т. Я. 1991). Препараты назначают в дозе 1,25–5 мг по короткой (с 5-го по 14-й день менструального цикла) или непрерывной (в течение 2–3 мес.) схеме. Наибольшее число беременностей наступает при сочетании кломифена и парлодела, а также парлодела и дексаметазона по 0,25 мг в сутки (Harrison R. F. et al. 1993). Частота наступления беременности при лечении бромокриптином колеблется от 43 до 75% (Паращук Ю. С. 1994).

Существуют и негормональные методы лечения СПКЯ. Это физиотерапевтические методы (эндоназальный электрофорез витамина В1, диадинамотерапия, электрофорез цинка, стекловидного тела, ультрафиолетовое облучение крови (УФОК), акупунктура и электроакупунктура и др.), применение верошпирона (спиронолактон) по 25 мг 2 раза в день в течение 4–6 мес. циметидина по 300 мг 5 раз в день на протяжении 90 дней (3 мес.), флютамида (нестероидный антиандроген) по 250–500 мг в день в течение 6 мес. и более, финастерида, применяемого для лечения доброкачественной гиперплазии предстательной железы.

При неэффективности консервативного лечения СПКЯ следует своевременно решать вопрос об оперативном лечении, показаниями к которому являются: неэффективность комплексного интенсивного лечения в течение 6 мес.; возраст пациенток старше 29 лет; наличие гиперпластических изменений эндометрия; бесплодие; нарушения менструальной функции; гирсутизм (В. И. Грищенко. Н. И. Козуб, 1998).

Существует довольно много различных методик хирургического лечения: клиновидная резекция 2/3 яичников, клиновидная резекция с декортикацией, субтотальная резекция яичников, демедулляция яичников, односторонняя овариоэктомия, декортикация, лапароскопические методики лечения. Некоторые из этих методов имеют чисто исторический интерес.

Механизм действия оперативного лечения изучен недостаточно. Предполагают, что уменьшение объема яичниковой ткани приводит к снижению образования андрогенов и уменьшению продукции яичникового ингибина, в результате чего повышается уровень ФСГ.

Оперативное лечение не является панацеей. При низких исходных уровнях гонадотропинов операция малоэффективна (Т. С. Качалина и др. 1989); у 10–12% больных после клиновидной резекции яичников впоследствии развивается их атрофия. Частота послеоперационных спаек после хирургического лечения достигает 50–100%, поэтому эндокринное бесплодие в этих случаях может смениться перитонеальным (Э. А. Алиева и др. 1990).

По этой причине в последнее время широкое применение нашли лапароскопические методы лечения СПКЯ, позволившие значительно снизить частоту развития послеоперационного спаечного процесса с 50–100% до 20–27%. Лапароскопические методики включают следующие виды оперативных вмешательств (Н. И. Козуб, 1998). электропунктура яичников, электропунктура яичников в сочетании с частичной посегментарной демедулляцией, биопсия яичников, перфорирование яичников, экстравертирование яичников, электрокоагуляция яичников, термокаутеризация яичников, лазерная вапоризация, лапароскопическая резекция яичников, микрорезекция яичников.

Лапароскопические методы лечения СПКЯ показаны, если: овуляция не наступает после обычной программы стимуляции, имеется постоянный риск гиперстимуляции в каждой попытке стимуляции яичников, беременность не наступает после 6 попыток стимуляции (Donnez J. Nisolle M. 1994).

В послеоперационном периоде обязательно назначается реабилитационная терапия с применением, по показаниям, гестагенов, кломифена, дексаметазона и др. препаратов.

Несмотря на реальные достижения лапароскопической хирургии, в некоторых случаях после операции отмечено преждевременное угасание функции яичников. Поэтому весьма актуальным является дальнейшее изучение и усовершенствование методов лечения СПКЯ — как хирургических, так и консервативных, ибо «Summum bonum medicinae sanitas» — «высшее благо медицины — здоровье». В том числе и репродуктивное.

Литература

  1. Грищенко В. И. Научные основы регулирования рождаемости.— Киев, 1988.— 206 с.
  2. Грищенко В. И. Козуб Н. И. Эндоскопия в диагностике и лечении женского бесплодия.— Харьков: Основа, 1998.— 216 с.
  3. Грищенко В. И. Козуб Н. И. Состояние репродуктивной функции у больных с синдромом Штейна—Левенталя, подвергшихся хирургическому лечению // Український Медичний Часопис.— № 2 (16) — III-IY.— 2000.— С. 71–75.
  4. Кирющенков А. П. Совчи М. Г. Поликистозные яичники // Акуш. и гинекол.— 1994.— № 1.— С.11–14.
  5. Козуб Н. И. Поликистоз яичников // Международный мед. журнал.— 1998.— № 4.— С. 67–70.
  6. Майоров М. В. Некоторые аспекты диагностики и лечения синдрома склерокистозных яичников // Тезисы докладов областной научной конференции по акушерству и гинекологии Самаркандского гос. мед. института им. И. П. Павлова 18–19 марта 1983 г.— Самарканд, 1983.— с. 30–32.
  7. Паращук Ю. С. Бесплодие в браке.— Киев, 1994.—, 203 с.
  8. Пшеничникова Т. Я. Бесплодие в браке.— М. Медицина, 1991.— 318 с.
  9. Сметник В. П. Синдром поликистозных яичников // «Shering news».— № 1/2001 (июнь).
  10. Donnes J. Nisolle M. The place of endoscopic surgery in the management of polycystic ovarian disease //Donnes J. Nisolle M. (Edc) An atlas of laser operative laparascopy and hysteroscopy.— New York, London, 1994.— P. 169–174.
  11. Remohi J. Management of the polycystic ovarian syndrome (PCOS) by Laparascopy // Proceeding of the World Congress of Gynecol.Endoscopy.— Bombay, 1993.— P. 39–44.