Андрей Сильнов: Из-за Олимпиады на полгода отложил свадьбу

По словам олимпийского чемпиона Пекина по прыжкам в высоту, размах торжества будет зависеть от его выступления в Лондоне

На сей раз на Игры наши легкоатлеты вылетают не единой большой делегацией, как это делалось в прежние времена, а небольшими группами. Корреспондент «Труда» был одним из последних на российской земле, с кем побеседовал олимпийский чемпион Пекина по прыжкам в высоту Андрей Сильнов.

— 3 августа вылетели в Лондон, а 5-го уже прыгали в квалификации, — рассказал Сильнов «Труду» по телефону. — Мой личный опыт показывает, что акклиматизация и привыкание к другому часовому поясу в Лондоне после Москвы не потребуются. Потому и не было смысла в долгом пребывании в Олимпийской деревне.

— В Новогорске вы сейчас первый раз были на сборах?

— Нет, перед отправкой в Дэгу на чемпионат мира 2011 года мы тренировались также здесь. Но тогда еще комплекс не был полностью достроен. А теперь он в прекрасном состоянии, условия здесь просто великолепные.

— Говорят, кровати там у вас двухметровые.

— Даже еще длиннее. Такие большие первый раз вижу.

— С вашим ростом по этой части бывают проблемы?

— У меня рост всего лишь 1,98 метра. Если кровати бывают покороче, то обычно без спинок. Так что по этой причине особых мучений не испытываю. Давно привык.

— Насколько закрыто вы живете в Новогорске?

— Когда у нас воскресный выходной или хотя бы одна тренировка в день, то можем выехать в Москву, обычно даже не спрашивая разрешения у тренера. Но без крайней необходимости стараемся этого не делать. Мы ведь взрослые люди. В таком режиме готовимся три недели.

— А по части телефона и интернета никто не ограничивает?

— Мобильные телефоны у всех при себе. Во всех номерах действует Wi-Fi. Никакого регламента нам не устанавливают. В Шахты родителям и брату звоню постоянно. Жене — каждый день.

— Я и не знал, что вы женились. Жена — спортсменка?

— Нет, она юрист, родом с Сахалина и к легкой атлетике не имеет никакого отношения, спортом вообще не занималась. Но через меня постепенно приобщается и в прыжках в высоту уже неплохо разбирается — чисто теоретически. Мы с Александрой расписались еще зимой — 25 января, можно сказать, втихаря. Свадьбу сыграем после Олимпиады, и размах этого праздника будет зависеть от уровня моего выступления в Лондоне.

— Олимпиаду сейчас смотрите?

— Конечно. И никто нам не запрещает этого делать, несмотря на позднее время некоторых трансляций. Мне интересны все виды спорта, где выступают россияне. Особенно баскетбол, гандбол, волейбол — в первую очередь потому, что и сам этими видами спорта когда-то занимался, и ребята знакомые есть в наших командах. В полной мере пока оправдывает все мои надежды Андрей Кириленко — он великолепно солирует в прекрасном коллективе мастеров.

— Что скажете об особенностях лондонского стадиона, счастливого для вас?

— Счастливым для меня стал «Кристалл Пэлас», на котором я перед Пекином прыгнул на 2,36 метра, после чего меня включили в состав олимпийской сборной. А сейчас мы будем выступать на «Уэмбли». Покрытие, угол наклона в секторах — все это будет незнакомо для меня и для большинства моих соперников. Для прыгунов в высоту это привычно.

Постоянно приходится адаптироваться к сектору уже по ходу соревнований. Где нам дадут возможность для последней тренировки, я еще не знаю. Постараюсь приспособиться к «Уэмбли» уже по ходу квалификационных прыжков.

— Вас удивило, что одного из претендентов на «золото» грека Димитриса Хондоркукиса поймали на допинге?

— Честно говоря, не удивило. Когда человек возникает ниоткуда и вдруг обыгрывает тех, кто много лет выступает на международном уровне, подобные неожиданности в легкой атлетике всегда вызывают подозрение.

— С кем из соперников кроме россиян вы хорошо знакомы?

— Американец Джесси Уильямс всегда очень приветливо себя ведет. Обычно мы с ним обмениваемся несколькими фразами до и после любых соревнований. Ну еще, конечно, украинец Сергей Крамаренко, с которым у нас всех троих (высотников сборной России Ухова, Сильнова и Шустова. — «Труд»), можно сказать, приятельские отношения.

— Кроме высотников с кем в сборной дружите?

— С Татьяной Лебедевой и Татьяной Лысенко. Есть много других друзей, но менее известных болельщикам.

— Лебедева рассказывала «Труду», как вы сразу после чемпионата России в Чебоксарах вместе окунались в ледяную родниковую купель. Не боялись простудиться или повредить мышцы?

— Мы регулярно это делаем — на днях ездили в детский лагерь в Тульскую область и там также окунались в родниковую ледяную воду, температура которой даже в жаркую погоду чуть выше нуля. Более того, случалось, с насморком ныряли, и болезнь проходила. Как верующий человек я не сомневаюсь в том, что после купания в святых источниках простуда меня не возьмет даже при прохладной погоде. Я в этом на своем примере много раз убеждался. Даже на крещенские морозы мы большой компанией ежегодно купаемся в проруби, и никто из нас не заболел.

— Кто вам составляет компанию?

— Таня Лебедева, Лена Слесаренко, еще несколько легкоатлетов. Участие в этих мероприятиях врача сборной России Абраменко является дополнительной гарантией безопасности. То есть ныряние в прорубь на Крещение я даже не считаю экстримом.

— А есть такие виды экстрима, от которых приходится отказываться?

— Мой друг-военный постоянно приглашает меня попрыгать вместе с парашютом. Пока приходится отказываться.

— И как долго продлится это «пока»?

— Есть риск получить травму. А я чувствую ответственность не только перед собой, но и перед своим тренером Евгением Загорулько, перед руководством сборной России. Так что не без сожаления приходится отказываться. Возраст мне позволяет надеяться и на участие в Олимпиаде 2016 года, если, конечно, через 4 года я смогу выдержать бешеную конкуренцию среди российских прыгунов за попадание в сборную страны. Сейчас своему другу я сказал, чтобы он подождал годика четыре.

— Лондон для вас счастливый в плане результатов. А какое внешнее впечатление этот город произвел?

— Ровно 4 года назад именно в Лондоне я прыгнул на высоту 2,36 метра, и этот результат дал основание руководству сборной в последний момент включить меня в состав олимпийской команды в Пекине. И после тех соревнований у меня оставался свободный день до вылета в Москву. Я его использовал для прогулок по центру города. Биг-Бен, Тауэр и многие другие места, даже далекие от центра, я обошел пешком. Архитектура разнообразная и очень красивая. Но вживую все достопримечательности Лондона мне показались мельче, чем раньше я их представлял по фотографиям и фильмам. И еще что меня удивило: обилие мусора на улицах. Я всегда представлял этот город как одну из самых культурных столиц мира. Может быть, я просто в неудачный момент попал и сейчас там все чисто?

— А что больше всего понравилось?

— Двухэтажные автобусы. Их я хорошо запомнил еще по книжкам с картинками из глубокого детства. В 1-м классе, когда начал учить первые буквы английского алфавита, мечтал увидеть эти автобусы вживую.

— Что вы сказали бы тем, кто персонально болеет за Сильнова?

— Ваша поддержка очень помогает. Огромное спасибо. Постараюсь не подвести, не огорчить. Особенно приятно оставаться в секторе одному — тогда тебя начинают подбадривать и болельщики твоих соперников. Сделаю все, что в моих силах, чтобы наш флаг поднимался под звуки нашего гимна.

— А вам удобнее полная тишина в секторе при вашем прыжке или многотысячные дружные хлопки в такт каждому шагу разбега?

— Все зависит от настроя в данный момент. Могу отметить, что из всех видов спорта именно в легкой атлетике болельщики самые дисциплинированные и грамотные.