Отсутствие мобильных паркур-парков в регионах является следствием пассивности трейсеров — Евгений Крынин

Отсутствие мобильных паркур-парков во многих регионах России является следствием пассивности трейсеров, не предпринимающих никаких попыток изменить ситуацию, в частности, наладив диалог с местными органами власти. Такое мнение в интервью интернет-изданию «Пенза-Спорт» выразил лидер «Parkourcity Russia Tour», участники которого посетили Пензу 6 августа, Евгений Крынин.

— Евгений, Пенза стала 22-м городом в маршруте участников «Parkourcity Russia Tour», а впереди еще встречи с трейсерами Рязани, Тамбова, Воронежа, Курска, Орла, Калуги, Смоленска и Твери. Скажите, как родилась идея провести такой тур?

— Идея была давно, но не планировалось, что тур станет таким масштабным. Дело в том, что я уже несколько лет путешествую по России и в каждом регионе вижу одну и ту же картину — местным трейсерам необходима помощь в создании общественных организаций.

Можно сказать, что раньше паркур не был организован, а теперь мы решили исправить сложившуюся ситуацию. И гораздо удобнее потратить на это месяц–полтора в году.

— Другими словами, Вы помогаете поклонникам паркура в регионах придать их увлечению более официальный статус?

— Я в какой-то степени помогаю спортсменам сделать так, чтобы у них было еще что-то, кроме энтузиазма и желания, направляю их в нужное русло.

— И каковы результаты?

— В некоторых регионах уже открыты паркур-парки, проводятся масштабные фестивали, созданы общественные организации, уровень которых при этом, конечно, различен — кто-то занимается паркуром профессионально, а кто-то просто прыгает.

— Таких результатов удалось добиться во время тура?

— Нет, за последние 4 года. В течение тура, в принципе, перемен не произошло, потому что мы что-то посеяли, а прорасти оно должно в течение двух–трех лет.

Мы будем приглашать трейсеров, посетивших наши мастер-классы, в Санкт-Петербург, работать с ними. У нас есть база, на которой можно и проживать, и обучаться, и проходить практику, чтобы паркур впоследствии стал не только хобби, но и работой.

— А каким образом он может стать работой?

— Таким же, как и у меня. Паркур может развиваться в рамках общественной организации, подобной, например, тем, которые люди создают для защиты животных. Объединения такого плана можно создавать в любых сферах, используя при этом разные инструменты. Кто-то лечит людей, а кто-то занимается с подростками, малоимущими и социально пораженными слоями населения уличной физкультурой, паркуром.

Мы много работаем в детских социальных учреждениях, реализуем программу по реабилитации несовершеннолетних, находящихся в конфликте с законом, в социально опасном положении. В подобной среде паркур быстро приживается, потому что подростки с девиантным поведением склонны к повышенной агрессии, снять которую можно такими видами спорта, где телесное и духовное напряжение зашкаливает во время тренировки. Это помогает им быть спокойными в других жизненных ситуациях.

— Уже можно говорить о результатах реализации данной программы?

— Результаты — это конкретные люди, которые изменились во время действия программы. Они, конечно, есть. Например, наша команда. Мы были непростыми подростками, а в результате стали костяком федерации паркура Санкт-Петербурга.

— Евгений, скажите, какие задачи Вы ставили перед «Parkourcity Russia Tour»?

— Если честно, где-то на пятом семинаре, стало понятно, что это не те задачи, которые нужно было ставить. Сейчас единственная цель — изучить обстановку в стране.

Мы хотели посмотреть на молодежь, уровень отрыва регионов друг от друга, уровень увлеченности в каждом городе конкретными направлениями и узнать, есть ли инициатива среди молодых людей, сила, энергия. В принципе, вот эта задача решена. И это будет очень ценная информация для Министерства спорта, куда я планирую направиться с докладом сразу после окончания тура.

Думаю, что в российском спорте появится какое-то новое направление, может быть, и благодаря данному туру.

— А какая сейчас картина по России? Каков уровень паркура в регионах?

— Физически уровень паркура довольно высок, но этим все и заканчивается, потому что, в основном, люди — потребители, как ресурсов своего тела, так и того, что им дает государство.

В тех регионах, где государственная власть старается поддержать паркур, сами трейсеры довольно пассивны. Для них что-то создали, они это потребили и, сидя на месте, ждут продолжения. Например, если сломается паркур-парк, они не предпримут никаких усилий для его восстановления, надеясь на помощь.

Все ругают наше государство и ждут от него чего-то, а ведь оно само ждет от нас не меньше. Но, точно не того, что мы будем сидеть, сложа руки.

И такая картина практически в каждом регионе, что меня очень расстроило. Получается, мы в Санкт-Петербурге живем, как на луне. Наша организация 7 лет проводила общественные акции и обращалась к чиновникам со своими предложениями, чтобы получить то, что мы имеем. Это было накаленное противостояние. А приезжая в регионы, я вижу, что люди только жалуются, при этом ничего не делая.

— Евгений, как Вы планируете использовать информацию, полученную во время тура?

— Она должна помочь усовершенствовать механизмы взаимодействия органов государственной власти и малых социальных групп. Это же очень важная часть населения России. Они закрываются от внешнего мира и занимаются паркуром, еще каким-то уличным спортом или просто слушают музыку в стиле рок и вырастают политическими эгоистами. Они считают, что никому нет до них дела и отвечают миру взаимностью.

Нужно хоть что-то придумать, чтобы преодолеть эту разрозненность. Сейчас данная проблема очень распространена. Такие социальные группы, например, как бизнесмены и молодежь, встречаются только на почве совместного заработка денег. Это недопустимо. Я считаю, что мы все должны двигаться в одном направлении.

— Затраты на проведение тура составили около 1,5 млн. рублей. Из каких источников эти средства?

— В начале мы хотели посетить около трех регионов, пожить у местных трейсеров, минимизировав таким образом затраты. Но нашелся человек, у которого возникла идея профинансировать данный проект. Максим сам увлекается паркуром, он настоял на 30 городах, вошедших в тур. И теперь он путешествует вместе с нами, преодолевает все тяготы жизни в машине.

— И Вашу уникальную площадку – мобильный паркур-парк тоже предоставил он?

— Максим являлся ее архитектором, автором ее идеи. Может быть, площадка создана не только его руками, но она плод его переживаний за паркур.

Никто в мире еще не делал площадки такого уровня. Англичане создали что-то подобное, но их паркур-парки не подходят для российских трейсеров, так как быстро разрушаются в наших условиях.

— Есть ли у Вашей организации возможность помочь трейсерам в регионах и, например, предоставить им такие же площадки для занятий?

— Возможность есть. При этом такие площадки создаются за счет органов государственной власти. Существует механизм, который достаточно просто позволяет строить их в каждом регионе.

Были случаи, когда мне звонили чиновники из разных регионов и спрашивали, каким образом описать род занятий трейсеров, чтобы строительство площадок для них прошло по бюджету. Теперь механизм готов. И это в порядке вещей — построить паркур-парк для молодежи. Своими наработками мы готовы поделиться.

— Евгений, Вы уже успели пообщаться с представителями пензенской ассоциации паркура?

— К сожалению, только с помощью Интернета, а диалог там всегда проходит плохо, потому что это всего лишь слова. Настоящее общение связано с совместным преодолением каких-то трудностей, а такого еще не было.

Что касается сегодняшнего дня, я проснулся за две минуты до семинара, потому что всю ночь провел за рулем. Но у меня еще будет возможность — мы специально останемся в Пензе на день, чтобы ближе познакомиться с пензенскими трейсерами.

— Может быть, у Вас есть какие-то пожелания для них?

— Пожелание только одно. Я считаю, что успех в любом хорошем деле достигается за счет того, что человек понимает: «Я» — это последняя буква в алфавите.

Всегда чему учиться, это стоит осознавать всем. Всегда нужно стремиться к саморазвитию, преодолевать себя и стараться. Им я желаю именно этого и, в частности, отсутствия какой-то гордости, потому что трейсеры очень гордые люди, и это им очень мешает. Они считают себя уникальными. И это не позволяет развиваться паркуру, потому что он неуникален.

Например, брейкеры и тайские боксеры подготовлены намного лучше, чем мы. И бегают трейсеры не быстрее всех, как считается. Некоторые и ста метров пробежать не могут, потому что курят, но они придумали какую-то сказку про то, как бегут и преодолевают препятствия. А на самом деле, этого всего нет. И поскольку они делают такую заявку на уникальность, то привыкли никого не слушать. Все трейсеры нигилисты. И каждый закрывается в своем сообществе. Вот это все нужно отсечь, посмотреть, что получится, и поучиться.

— Евгений, спасибо за интересное интервью.