Разлучение ребенка с матерью – угроза его жизни

14.11.2015

Больше месяца прошло с того дня, как умер Умарали Назаров – пятимесячный таджикский мальчик. Сотрудники ФМС задержали его мать, Зарину Юнусову, на квартире, где она проживала, и доставили ее с сыном в полицейский участок, так как у них не было документов. Там ребенка у женщины отобрали. Документы – паспорт матери и свидетельство о рождении – находились у бабушки, она привезла их в полицейский участок практически сразу (свидетельство о рождении Умарали упоминается в акте «об изъятии подкинутого или заблудившегося ребенка», который составила инспектор ПДН Алексеева, отнимавшая ребенка). Регистрация Зарины была просрочена, и женщину отправили для оформления документов в суд. Ребенка не отдали ни ей, ни бабушке, привезшей документы. Его отвезли в больницу им. Цимбалина, где он был осмотрен и принят с диагнозом «практически здоров».

После вынесения постановления Октябрьского суда города Петербурга о выдворении Зарины с самостоятельным выездом из России, она безуспешно пыталась получить ребенка обратно у Алексеевой, которая его отобрала. Алексеева отправила Зарину домой, пообещав, что ребенка она сможет забрать утром. А утром семье сообщили о смерти мальчика. Умарали скончался через 12 часов после разлучения с матерью. По факту смерти ребенка возбуждено уголовное дело, Зарина признана потерпевшей. Тем не менее, ей необходимо покинуть страну, хотя расследование о смерти ее сына еще не окончено. Судья на апелляционном заседании после двухчасовых слушаний не предоставила заключительного слова (возможности прений) ни Зарине, ни ее общественным представителям (адвокатам) и даже не потрудилась сделать вид, будто размышляет и осмысливает прозвучавшую информацию, – она практически сразу же зачитала решение об оставлении в силе постановления о выдворении матери погибшего ребенка из России.

В расследовании дела много странного. Так, в СМИ публикуются сведения, что причиной смерти мальчика является генерализованная цитомегаловирусная инфекция, однако результаты экспертизы, устанавливавшей причину смерти, до сих пор не предъявлены ни Зарине, ни ее мужу (отцу ребенка), ни адвокатам Зарины. Вместо этого следователи пытаются насильно взять образцы крови родителей для исследования на наличие этого вируса. Создается впечатление, что установка следователей – найти причину смерти ребенка в родителях еще до того, как будет подписана экспертиза. И цитомегаловирус очень удобный повод. Ведь носителями этого типа герпеса являются от 40 до 90% населения, причем у человека с нормальным иммунитетом наличие этого вируса никак не проявляется. Только в случае ослабления иммунитета возможно обострение инфекции с тяжелыми последствиями.

Странно, что следователи не проверяют правомерность отобрания ребенка. Как может ребенок быть подкинутым или заблудившимся, если он найден у себя дома, где проживал вместе с матерью? Почему ребенка не отдали бабушке, которая привезла его свидетельство о рождении и у которой с регистрацией все в порядке? Для отбирания мальчика из семьи не было никаких оснований.

А между тем, именно разлучение с матерью может повлиять на способность ребенка сопротивляться инфекции. Ребенок развивался нормально, был привит (последняя прививка была сделана в августе). Если он был инфицирован цитомегаловирусом, то вирус не проявлялся до отобрания ребенка от матери (т.е. иммунная система малыша совместно с пассивным иммунитетом, предоставляемым с грудным молоком, с этим вирусом справлялись). В противном случае в больнице педиатр при осмотре отметил бы признаки ОРВИ. Однако при поступлении ребенка в больницу было дано заключение «практически здоров», то есть ни увеличенных лимфатических узлов, ни температуры, ни признаков слабости у ребенка не было. Если он умер от цитамегаловирусной инфекции, то активировался вирус уже в больнице, после отобрания от матери. И причиной этого может быть все что угодно – стресс из-за лишения матери, переохлаждение, отсутствие грудного молока (известно, что до полугода в грудном молоке присутствуют иммуноглобулины, являющиеся пассивной иммунной защитой ребенка).

В любом случае вопрос наличия рядом с ребенком матери является ключевым. Будь мать рядом, она вовремя заметила бы, что у него поднимается температура или что он стал вялым и слабым, дышит необычно. Т.е. отнятие от матери мало того, что ослабляет ребенка, так еще и увеличивает риск нераспознавания вовремя признаков болезни. Уже известны случаи, когда отобрание службой опеки ребенка от матери приводило к болезни ребенка. Например, у Валерии Воротынцевой отобрали здорового сына, а вернули через две недели больным – с бронхитом и нарушенным пищеварением, им пришлось лечь в больницу. Были также, к сожалению, и случаи со смертельным исходом отобрания ребенка: у Виктории Тонких отобранный органами опеки здоровый трехмесячный малыш умер в больнице через несколько дней .

И поскольку трагические последствия разлучения ребенка с матерью не единичны, нужен закон. устанавливающий ответственность за незаконное изъятие детей. Люди, исполняющие функции полиции или опеки, обязаны знать, что отобрание ребенка от матери без оснований создает угрозу здоровью и жизни ребенка. И они должны отвечать за неправомерные действия.

Члены Центрального Совета РВС Ольга Горянина, Олег Барсуков (Адвокатская палата СПб)