О правовых гарантиях защиты жизни ребенка до рождения в российском законодательстве

(Толстая Е. В.) ("Российская юстиция", 2011, N 4) Текст документа

О ПРАВОВЫХ ГАРАНТИЯХ ЗАЩИТЫ ЖИЗНИ РЕБЕНКА ДО РОЖДЕНИЯ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Е. В. ТОЛСТАЯ

Толстая Е. В. кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Российского государственного социального университета.

В статье исследуется правовое положение и гарантии защиты прав нерожденного ребенка с точки зрения международных и российских нормативных правовых актов, а также правовые границы распоряжения жизнью ребенка до рождения.

Ключевые слова: статус эмбриона, право на жизнь, право на жизнь до рождения, защита права на жизнь.

The article deals with the legal position and safeguards to protect rights of the unborn from the standpoint of Russian and international regulations, as well as the legal orders of the border life of a child before birth.

С момента официального закрепления репродуктивных прав человека в международных и российских правовых актах обсуждается проблема о правах ребенка, в частности право на жизнь, право на рождение, правовой статус эмбриона. -------------------------------- Баллаева Е. А. Гендерная экспертиза законодательства РФ: репродуктивные права женщин в России / МЦГИ. М. Проект "Гендерная экспертиза", 1998; Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М. 2000; Дробышевская Т. В. Личные неимущественные права граждан и их правовая защита. Красноярск, 2001; Андреев Ю. Н. Личные неимущественные правоотношения как предмет гражданского права // Антология научной мысли: К 10-летию РАП: Сб. статей. М. 2008; Свитнев К. Н. Юридический статус эмбриона в международном праве (правоприменительная практика) // Медицинское право. 2009. N 3; Свитнев К. Н. Право на рождение как составляющая конституционного права на жизнь // Материалы научно-практической конференции "Конституция в доктринах России современным взглядом". 17 марта 2009 г.

Международное, гражданское, семейное право до настоящего момента не дало точного единого определения понятия "ребенок" и момента, с которого начинается его защита правом и законом. Анализируя нормативные акты, можно отметить, что Декларация прав ребенка 1959 г. упоминает лишь о том, с какого момента существо считается ребенком. Так, в преамбуле Декларации сказано, что "ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения". -------------------------------- Декларация о правах ребенка. Резолюция 1386 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г.

Статья 1 Конвенции о правах ребенка 1989 г. определила, что ребенком является каждое человеческое существо до достижения им 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее. -------------------------------- Конвенция о правах ребенка. Принята Резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1989 г. Вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 г.

Можно предположить, что под данное определение подпадает еще не родившийся ребенок. Следуя ст. 6 Конвенции, можно признать, что каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь, и обеспечить в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка. Определение понятия "ребенок", закрепленное в Конвенции, дает возможность различного толкования момента возникновения прав в зависимости от того, какой концепции о начале жизни государства придерживаются. При подписании и ратификации Конвенции некоторые государства сделали заявление по поводу толкования ее положений в отношении вопроса о начале жизни. Например, Аргентина сделала оговорку о том, что ст. 1 "толкуется ею в свете того, что термин "ребенок" означает человеческое существо с момента зачатия до достижения восемнадцатилетнего возраста". С другой стороны, многие государства, присоединившиеся к Конвенции, делали оговорки в пользу исключительно репродуктивных прав женщины. Например, Франция оговорила, что ст. 6 Конвенции "не может толковаться как создающая любое препятствие по выполнению положений французского законодательства в отношении добровольности прерывания беременности". Великобритания ратифицировала Конвенцию с оговоркой о том, что она толкует Конвенцию как применимую только к человеческому существу с момента рождения. Однако большинство государств, в том числе и Россия, вообще не сделали никаких заявлений или оговорок, отметив, что при толковании преамбулы, ст. ст. 1 и 6 Конвенции они будут придерживаться положений своего национального законодательства. Таким образом, Конвенция о правах ребенка не содержит положений, прямо обязывающих государства гарантировать жизнь еще не рожденному ребенку. Но существуют определенные исключения, в которых нерожденному ребенку косвенно гарантируется защита права на жизнь и здоровье. Статья 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. запрещает приводить в исполнение смертный приговор в отношении беременных женщин. То же самое закреплено в ст. 6 Дополнительного протокола N 1 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв вооруженных конфликтов 1949 г. -------------------------------- Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. Резолюция Генеральной Ассамблеи "Изучение вопроса о смертной казни" от 20 ноября 1959 г.; Резолюция ЭКОСОС от 6 апреля 1960 г. "Порядок изучения вопроса о смертной казни"; Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительные протоколы к ним.

Статья 10 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. гарантирует особую охрану матерям в течение разумного периода до и после родов. Такую правовую позицию заняло и российское законодательство. Современное российское законодательство в области защиты права ребенка на жизнь построено по принципу приоритета уже рожденной жизни. Законодатель в ст. 6 Федерального закона от 24.07.1998 "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" в развитие ст. 17 Конституции РФ провозгласил: "Ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина". Тем самым, жизнь ребенка признается и защищается в качестве самостоятельной ценности лишь с момента его рождения, несмотря на закрепленную международным правом необходимость "специальной охраны и заботы, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения" ребенка". -------------------------------- Преамбула и ст. 6 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. // Сб. междунар. договоров СССР. Вып. XLVI. М. 1993.

Существующий на сегодня уровень правовой защиты нерожденного ребенка в Российской Федерации не только не отвечает общепризнанным международным принципам и стандартам, но и характеризуется ухудшением ситуации в данной сфере. Например, право нерожденного ребенка на жизнь защищается российским уголовным законом настолько, насколько защищается жизнь и здоровье беременной женщины (например, в п. "г" ч. 2 ст. 105 установлена ответственность за убийство и п. "в" ч. 2 ст. 117 УК РФ - за истязание женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности). В ст. 106 УК РФ предусматривается ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов. Тем самым законодатель расширяет рамки права рождаемого ребенка на жизнь, включая сюда и процесс родов. Правовые гарантии защиты нерожденной жизни прослеживаются и в других статьях уголовного закона (ст. ст. 57, 59 УК РФ закрепляет запрет применения к женщинам в качестве наказания пожизненного лишения свободы; беременной может быть предоставлена отсрочка от отбывания наказания (ст. 82); беременность провозглашается одним из смягчающих наказание обстоятельств (п. "в" ч. 1 ст. 61), а также обстоятельством, отягчающим наказание, если преступление было совершено в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "з" ч. 1 ст. 63). Что же в данном случае охраняет закон и почему беременность является смягчающим обстоятельством? Можно предположить, что закон, официально не признавая право на жизнь нерожденного, тем не менее охраняет его право на жизнь. В юридической литературе до сих пор остается дискуссионным вопрос о моменте начала жизни. Особо важное правовое значение он приобретает в случаях преступных посягательств на жизнь ребенка в утробе матери. В отечественной правовой литературе существуют следующие подходы к определению момента начала человеческой жизни: 1) прорезание плода из тела матери; 2) начало самостоятельного дыхания; 3) момент перерезания пуповины; 4) начало родов; 5) отделение плода от тела матери. Наиболее распространенными являются два последних подхода. -------------------------------- Кондрашова Т. В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. Екатеринбург, 2000. С. 99 - 101.

В настоящее время момент рождения ребенка определяется на основании Инструкции Минздрава РФ "О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворождения". где указывается: "Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента". -------------------------------- Приложение N 1 к Приказу Минздрава РФ от 04.12.1992 N 318.

Все указанные подходы к определению начала жизни, по сути, означают, что закон начинает охранять жизнь ребенка правовыми средствами только с момента начала родов, что противоречит социальным потребностям защиты этой важнейшей, базовой социальной ценности, подтвержденным данными современных медицинских исследований. Так, на сессии Совета Европы по биоэтике ученые утверждали, что эмбрион является человеком уже на 14 день после зачатия. -------------------------------- Сгречча Э. Тамбоне В. Биоэтика: Учебник. М. 2002. С. 158.

В настоящее время в теории все чаще рассматривается вопрос о правовом положении эмбриона и праве эмбриона на жизнь. Можно ли говорить, что нерожденный живет, сравнивая его жизнь с жизнью здорового человека? В то же время лицо, находящееся в коме, поддерживается с помощью искусственных мероприятий: вентиляции легких, питания, кровообращения. Однако нельзя говорить, что с потерей сознания человек утрачивает и право на жизнь. Больного, находящегося в беспомощном состоянии, никто не может безнаказанно лишить жизни. Это вопрос настолько серьезный, что возможность эвтаназии (фактически, убийства беспомощного) абсолютно запрещена законом. -------------------------------- Романовский Г. Б. Юридическое определение момента возникновения права на жизнь // Государство и право. 2007. N 11. С. 71 - 78.

В настоящее время проблема определения момента жизни нашла свое отражение в нескольких диссертационных исследованиях. В этой связи вызывает определенный интерес мнение О. Г. Селиховой: "Период внутриутробного развития человека есть период его биологической жизни. Пребывая в материнской утробе в состоянии эмбриона, он телесно самостоятелен, так как не является частью организма своего носителя и способен к саморазвитию: ведь происходящие в нем жизненные процессы выступают в качестве внутреннего движителя его развития. Тело матери представляется только идеальной средой развития эмбриона, обеспечивающей его питанием, охраной. С рождением начинается второй этап биологического состояния человека, а точнее, этап пребывания его организма в социальной среде. Это свидетельствует об ошибочности бытующего мнения о том, что человеческая жизнь начинается с его рождения. Его следует скорректировать: социальная жизнь человека начинается с момента его рождения". -------------------------------- Селихова О. Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: Дис. к. ю.н. 2002. С. 205.

Некоторые авторы делали попытки косвенного признания права на жизнь нерожденного: "Постепенно выдавливая в течение десятилетий из этики, морали общества правила о недопустимости детоубийства носящей ребенка матерью, расширяя границы легального абортирования, государство юридически обосновывает право матери на убийство собственного ребенка, мало беспокоясь о негативных последствиях этого шага не только для конкретных женщин, но и для общества в целом". -------------------------------- Косова О. Ю. О конституционном принципе защиты семьи государством // Правоведение. 1997. N 2.

С правом нерожденного ребенка на жизнь связано также такое понятие, как "правовой статус эмбриона". Отметим, что единой точки зрения на определение правового статуса человеческого эмбриона не существует. Этот вопрос представляет определенный интерес для многих медицинских, философских и правовых дискуссий. В научном сообществе существуют две основные точки зрения по этому вопросу, одна из которых игнорирует право эмбриона называться человеком, другая - отстаивает это право. Обе стороны приводят веские аргументы в свою защиту, в основе которых лежат разные мировоззренческие позиции. Тем не менее обе спорящие стороны утверждают, что человеческий эмбрион - это форма высокоразвитого, сложноорганизованного бытия, олицетворяющая собой беспомощность и незащищенность жизни. Вопрос о статусе эмбриона уходит своими корнями в нравственно-мировоззренческие позиции личности и свидетельствует о характере ценностей человека. Решение проблемы правового статуса эмбриона непосредственно связано с политико-правовым аспектом общественной жизнедеятельности. В зависимости от того, в какую сторону преимущественно она решается, формируется и правовая база, регламентирующая, к примеру, производство абортов и применение вспомогательных репродуктивных технологий. Анализ международных документов и российских нормативно-правовых актов позволяет сделать вывод о том, что существует необходимость закрепления в действующем российском законодательстве охраны жизни эмбриона (фактически ребенка) с момента зачатия. Практическая реализация этого права начинается в большинстве случаев с момента наступления беременности. Этот вопрос является не столько медицинским, а скорее правовым и общественно значимым. Отдельным вопросом при определении статуса эмбриона стоит законодательное регулирование проведения различных манипуляций с эмбрионами. Под понятием "манипуляции с эмбрионом человека" подразумевают: культивирование их для терапевтических (лечение бесплодия) и исследовательских целей. Правомочность выполнения таких манипуляций и степень допустимого воздействия на эмбрионы человека широко обсуждаются в специальной и популярной литературе и правительствами ряда стран. В свете дискуссий о статусе эмбриона человека встает вопрос о том, что является более гуманным: подвергать их разрушению (как невостребованных) или проводить с ними исследования относительно общих закономерностей развития человека. На наш взгляд, эмбрион (фактически не родившийся, но уже человек) представляет собой абсолютную ценность. Он обладает правом на жизнь с момента зачатия и должен обеспечиваться защитой со стороны государства на любой стадии развития. Эта позиция находит свое выражение в целом ряде международных документов, провозглашающих святость человеческой жизни с момента зачатия, о которых мы упоминали ранее. Учитывая рассмотренное выше и проведенный анализ отдельных положений международного права относительно права ребенка на жизнь до рождения, возникает вопрос о том, можно ли рассматривать реализацию права женщины на искусственное прерывание беременности - аборт как нарушение права на жизнь ребенка? Законодательством немногих стран мира аборты запрещены. В 119 странах прерывание беременности допускается только при угрозе для жизни или здоровья матери. 70 стран дают право женщине самостоятельно сделать выбор и решить, готова ли она подарить жизнь новому человеку. К таким странам относится и Россия, где разрешается провести операцию искусственного прерывания беременности по желанию женщины на сроке не более 12 недель. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. не регламентирует вопрос проведения абортов, в то время как Европейский суд по правам человека отмечает, что начало жизни следует рассматривать с момента физического рождения человека, то есть аборт не является нарушением права на жизнь. В то же время международные неправительственные организации стоят на позиции, что свободное производство абортов является нарушением права ребенка на жизнь. Такая позиция подтверждается точкой зрения современной эмбриологии. В частности, по мнению доктора биологических наук В. А. Голиченкова: "Жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал". -------------------------------- Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод // Бюллетень международных договоров. 1998. N 7. Голиченков В. А. Эмбриология: Учебное пособие. 2004. С. 224.

На данном этапе существования выделенной проблемы невозможно найти конкретное решение, хотя общественность склоняется к тому, что широкое распространение абортов противоречит праву ребенка на жизнь. Конечно, невозможно в настоящее время говорить о запрещении абортов, поскольку для этого должна быть готова морально-этическая, общественная, законодательная почва. Резкое и бездумное запрещение, как правило, приносит исключительно негативные плоды. Однако стоит обратить внимание на то, что каждому из нас не приходит в голову убить человека, если он просто мешает или, возможно, будет мешать в дальнейшем. Гражданин боится, что будет подвергнут наказанию. Сложно сказать, что в данном случае первично - боязнь уголовного преследования или морально-этические принципы и нормы, установленные в обществе. Возможно, формирование резко отрицательного отношения общества и государства к вопросу убийства нерожденных сформирует в конечном итоге и отрицательное отношение каждого индивида в отдельности к такому убийству. Тем не менее компромиссные формулировки международных актов представляют широкие возможности толкования и возможного "приспособления" к политике каждого конкретного государства. При этом стоит отметить, что полный запрет абортов представляется невозможным, так как вероятно повлечет большое количество криминальных абортов. Так, когда в 20-е годы в России аборты были официально разрешены, смертность от них снизилась с 4 до 0,3 процента. Современный широкий перечень показаний к совершению аборта ставит жизнь человека в зависимость от материального положения людей и социальных факторов. В настоящее время мировая практика и российское законодательство предусматривают два вида показаний для искусственного прерывания беременности. Статья 36 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. устанавливает, что "каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям - при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины - независимо от срока беременности. Искусственное прерывание беременности проводится в рамках программ обязательного медицинского страхования в учреждениях, получивших лицензию на медицинскую деятельность, врачами, имеющими специальную подготовку". Таким образом, признание провозглашенного международными нормами права нерожденного ребенка на жизнь целиком зависит от желания самой женщины, по крайней мере в течение первых 12 недель беременности. Здесь стоит отметить, что, отстаивая право нерожденного ребенка на жизнь, не следует принимать жестких законодательных решений и ограничений, а в первую очередь необходимо сформировать определенное общественное мнение к существующей проблеме. Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности утвержден Приказом министра здравоохранения и социального развития РФ от 03.12.2007 N 736, а перечень социальных показаний - Постановлением Правительства РФ от 11.08.2003 N 485. Среди социальных показателей выделяют наличие инвалидности, пребывание в местах лишения свободы, расторжение брака во время беременности, наличие в семье ребенка-инвалида, а также уровень материального дохода на одного члена семьи. Однако во многих европейских странах, таких как Германия, Испания, Швейцария, аборт по социальным показателям не разрешен. Подобная политика представляется весьма рациональной, так как социальные показатели весьма условны и в их рамки вписывается большая часть среднестатистических российских семей. Русская православная церковь, косвенно защищая право нерожденного ребенка, предлагает вывести аборты из системы медицинского страхования. Иными словами, не выделять бюджетные средства на операции по прерыванию беременности, за исключением тех случаев, когда она угрожает жизни матери. В Патриархии говорят, что нельзя делать аборты на средства налогоплательщиков, среди которых немало принципиальных противников искусственного прерывания беременности. Человек, по учению Церкви, становится человеком в момент зачатия, а потому аборт является недопустимым с точки зрения морали. Патриарх предлагает обязать врачей разъяснять женщинам, собирающимся прервать беременность, негативные последствия этого шага для здоровья. Кроме того, ввести в практику обязательный двухнедельный период ожидания после того, как женщина потребовала сделать аборт. Патриарх предлагает проанализировать работу органов опеки, особенно случаи "необоснованного вмешательства во внутренние дела семьи". Нужно либо исключить появление в законах таких оснований для вмешательства, как "ненадлежащее воспитание", "низкий материальный уровень", "психическое насилие", либо конкретизировать соответствующие положения. С этим предложением, скорее всего, следует согласиться, поскольку в гражданском праве понятия "материальный уровень" и "надлежащее воспитание" не имеют четкого определения, что влечет проблемы практического применения этих категорий. Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности представляется более определенным. К ним относятся: туберкулез (все активные формы), сифилис, ВИЧ-инфекция, острый и хронический лейкоз, врожденный порок сердца, состояние физиологической незрелости (несовершеннолетние) или угасания репродуктивной системы женщины (возраст 40 лет и более). Подобные показатели направлены на сохранение жизни и здоровья матери и призваны способствовать рождаемости здорового населения. Широкое обсуждение проблем правового регулирования начала жизни, статуса эмбриона человека и других вопросов, проводимое в мире в последние годы, свидетельствует о сложности, противоречивости данного вопроса об определении статуса эмбриона человека. Международно-правовое и российское нормативное регулирование репродуктивных и отдельных естественных прав человека (право на жизнь ребенка до рождения) зачастую вступают в противоречие друг с другом, недостаточно урегулированным является вопрос о праве ребенка на рождение и о моменте, с которого оно охраняется законом, также существует необходимость четкого законодательного закрепления возможности проведения исследований над эмбрионом человека. Несмотря на международно-правовые требования соблюдения принципа приоритета прав ребенка, законодательство Российской Федерации проводит его крайне непоследовательно. Непризнание российским правом такой базовой социальной ценности, как "нерожденная" жизнь, в качестве самостоятельного объекта правовой охраны и отсутствие ее правовой защиты (охраняется только жизнь и здоровье беременной женщины) способствуют ухудшению правовой ситуации в рассматриваемом вопросе, порождая неопределенный правовой статус эмбриона, находящегося в организме беременной женщины, как еще нерожденного человека. Сегодня для эффективной правовой защиты права ребенка на жизнь до рождения прежде всего необходимо внести изменения в нормы российского законодательства: четко определить момент начала человеческой жизни; законодательно признать нерожденную жизнь самостоятельным объектом правовой защиты. В заключение следует отметить, что факт рождения человека можно констатировать визуально, его последствия могут быть четко охарактеризованы медициной, только родившийся человек способен совершать юридически значимые действия - значит, только он может быть наделен правоспособностью и дееспособностью. Тем не менее данные положения нельзя рассматривать как отрицание человеческой природы эмбриона и, как следствие, право на жизнь еще нерожденного человека. Право на жизнь и сама жизнь - различные категории, и к той и к другой следует относиться с должным правовым пониманием. Следует признать, что человек обладает определенными личными неимущественными правами, которые гарантируют уважение не только к нему как к уже существующему и живущему субъекту, но и к различным формам его существования, как дородового, так и посмертного.