Глава 1. Психолингвистические исследования вербальных ассоциаций

"Если какое-то слово по

случайной ассоциации влечет за собой

другое слово, не следует

отмахиваться от второго слова –

оно может помочь лучше

разобраться в смысле первого слова"

В. Руднев

(Из Словаря культуры ХХ века)

1.1 Понятие ассоциации (к истории вопроса)

Понятие ассоциации возникло довольно давно, и в истории его связывают с именами Аристотеля и Платона. Так, Платон уже упоминает о случаях припоминания по сходству и смежности. А Аристотель говорил, что образы, возникающие без видимой внешней причины, являются продуктами ассоциации. Аристотеля считают и создателем первой классификации ассоциаций по сходству, временной последовательности и контрасту. Эта древняя аристотелевская классификация стала основой для последующих многочисленных классификаций и типологий. Вообще, Аристотель стоял у истоков двух мощных течений в западной научной традиции: изучения ассоциаций и изучения логического аспекта структуры языка (Сахарный 1989, с.90-91).

На протяжении веков в различных философских системах в понятие ассоциации вкладывался различный смысл. Его по-разному трактовали и изучали и Р. Декарт для понимания процессов овладения своими страстями, и Б. Спиноза, объясняя некоторые особенности “движения мысли”, и Т. Гоббс. Так, ещё до возникновения ассоциативной психологии Т. Гоббс создал систему механистической психологии, где элементы сознания (ощущения и представления как их следы) взаимодействуют на основе механистических по своей сути связей (смежности ощущений в пространстве и во времени), которым впоследствии дадут имя “ассоциаций”. Т. Гоббс также на основе общего тезиса о том, что “мысль может переходить от одной вещи почти к любой другой” (Гоббс 1964, с.454) разработал классификацию случаев сцепления образов сознания друг с другом, назвав их “типами мысли”. Он выделял пассивные ассоциации на базе случайных последовательностей опыта, активные перескоки мысли, например, при мечтаниях о будущем, упорядоченные воспоминания о протекших событиях, воспоминания о каузальной последовательности событий и связи между вещами. Линию Гоббса продолжил в ХУШ веке Д. Гартли, разработавший учение об ассоциациях в рамках механистического материализма. Д. Гартли считают создателем первой законченной системы ассоциативной психологии (ПС, с.68). Д. Гартли выводил все психические проявления, включая мышление и волю, из общих законов ассоциации, имеющих своим основанием воздействие материальных процессов на нервную систему. Гартли полагал, что внешние объекты, действуя на наши органы чувств, вызывают колебательные движения (вибрации) мельчайших частиц нервов и мозга. Вибрациям соответствуют ощущения и идеи. Повторение конкретной вибрации вызывает связанные с ней вибрации частиц мозга. Этот процесс Гартли называл ассоциацией. Теорию вибраций далее разрабатывал и Д. Пристли, считая, что между психическими и физиологическими процессами принципиальной разницы не существует (ПС, с.26).

А собственно сам термин “ассоциация” в научную парадигму был введен Дж. Локком при описании возникновения предрассудков и “ложных идей” (Локк 1898). Он полагал, что путем образования сложных идей посредством ассоциаций образуются достаточно случайные, произвольные объединения идей (страхи, предрассудки и прочее).

Представители субъективно-идеалистического направления в ассоциативной психологии (Д. Беркли, Д. Юм, Т. Браун) считали ассоциации формами взаимосвязи явлений  замкнутого в себе сознания. У Юма, например, ассоциации становятся объяснительным принципом всей познавательной сферы психики. Он доказывал, что все образования сознания и объекты внешнего мира есть “пучки идей”, объединенных ассоциациями. Он объяснял упорядочивание ассоциаций внутренней причинной связью явлений сознания. Д. Юм различал три типа переходов от одной идеи к другой: сходство, смежность во времени и пространстве и причинность. Противоположение или противоречие он также считал формами связи между идеями, называя их смесью причинности и сходства. Из двух противоречащих друг другу объектов один уничтожает другой, т.е. является причиной его уничтожения, а идея уничтожения объекта предполагает идею его предварительного существования (Юм 1906).

Учение Юма было продолжено в ХIХ веке Джеймсом Миллем, его сыном Джоном Стюартом и Т. Брауном. Так, Дж. Милль в разработанной им ассоциативной концепции ментальной механики стремился все законы душевной жизни вывести из механических по своей сути связей (ассоциаций) далее неделимых элементов (ощущений или представлений) (Mill 1878). В дальнейшем это направление развивали А. Бэн и Г. Спенсер. Они разработали учение об ассоциациях как определенной системе психологической науки, и созданное ими учение стало той системной парадигмой, на которую опиралась западноевропейская психология в период своего становления в качестве самостоятельной науки (Основные направления психологии в классических трудах. Ассоциативная психология. Г. Спенсер. Основания психологии. Т. Циген. Физиологическая психология в 14 лекциях 1998, с.6). Это время считают, как началом кризиса теоретического ассоцианизма, так и  разработкой его практических и экспериментальных методов. В теоретическом плане стало очевидным, что невозможно свести все “законы духа” к механическим законам. В связи с этим было выдвинуто требование “обратного” введения в концепцию ассоцианизма активного субъекта. Предпринимаются попытки рассмотреть ассоциации в биологическом (эволюционном) аспекте (Г. Спенсер). Он пытался создать общую картину истории органической жизни, описав в ней и психическое развитие человека, при этом приложив закон упрочения ассоциации к истории рода. В экспериментальных исследованиях и практике идеи ассоцианизма используются для объяснения законов памяти (Г. Эббингауз), при диагностике патологических изменений психики (Э. Крепелин, Э. Бейлер), в исследованиях мотивации (З. Фрейд) и т.д.

Например, Г. Эббингауз стал одним их первых применять экспериментальные методы к исследованию деятельности высших психических функций. До Эббингауза общепринятым методом было изучение уже сложившихся ассоциаций. Эббингауз подошел к этому вопросу с другой стороны: с формирования ассоциаций. Так, он мог контролировать условия возникновения ассоциаций и, следовательно, сделать исследования процессов памяти более объективными. “Изучение Эббингаузом процессов заучивания и забывания” считается по истине признанным примером гениальной работы в психологии (Шульц Д.П. Шульц С.Э. 1998, с.104).

Ассоциативное направление английской школы успешно разрабатывали В. Вундт, Т. Циген, Г. Мюллер. Например, Т. Циген разделял умственную деятельность на последовательный ряд ассоциативных представлений, выделяя ассоциативное сродство, отчетливость представлений, чувственный тон и констелляция. Он считал, что “основная проблема физиологической психологии состоит в том, чтобы всё множество различных форм нашего мышления, вплоть до самых сложных доказательств, свести к простой ассоциации идей и её законам” (Там же, с.278-279). Эти взгляды разделялись и Т. Рибо и Ир. Теном. Среди американских психологов В. Джемс и Э. Торндайк в своих психологических построениях опирались на ассоциативную концепцию английской психологической школы. С опорой на эту концепцию были описаны и исследованы закономерности механической и образной памяти, эмоций, мотиваций и другие психические явления.

Английская ассоциативная психология ХIХ века стремилась создать “естественную историю духа”, наподобие естественной истории материального мира. Открытие клеточного строения организмов в биологии, атомов в физике, периодической системы элементов в химии, подталкивало психологов к поиску простейших элементов духовной жизни. Научное познание психических явлений им виделось в том, чтобы разложить сознание на составные части, подобно атомам, и найти общий закон связи этих элементов, сходный физическому закону тяготения. Ассоциативная психология объявила простейшими элементами сознания чувствования и хранимые их копии – простые идеи или представления. (Основные направления психологии в классических трудах. Ассоциативная психология. Г. Спенсер. Основания психологии. Т. Циген. Физиологическая психология в 14 лекциях 1998, с. 7-8). Однако уже в работах и А. Бэна и Г. Эббингауза и др. появляются моменты, объективно сыгравшие свою роль в разложении системы ассоциативной психологии (ПС, с.42). Например, у Бэна возникли идеи о спонтанной активности нервной системы, проявления которой закрепляются, если они сопровождаются чувством удовольствия. Он уже полагал, что ассоциации не могут образовываться без наличия особой активности ума, которая не одинакова у разных людей. Бэн признавал и существование так называемых творческих ассоциаций, объясняющих возникновение новых продуктов, не определяемых просто суммой полученных в опыте ощущений. Г. Эббингауз считал, что невозможно понять в рамках ассоцианизма природу внимания и их подчиненность ценностным ориентирам. Целостность и структурность психики, по мнению Эббингауза, не получила со стороны ассоцианизма адекватной теоретической интерпретации.

В России, говоря же о развитии ассоциативной психологии, нельзя не упомянуть имён И.М. Сеченова и И.П. Павлова.

И.М. Сеченов в созданной им рефлекторной теории описал психологические основы ассоциации и ввел это понятие в систему материалистически ориентированного психологического знания.

Физиологические механизмы ассоциации исследовались в школе И.П. Павлова, который объяснял ассоциации по смежности во времени и пространстве образованием условных рефлексов, а ассоциации по сходству их генерализацией. И.П. Павлов также ввел понятие “подкрепления” для объяснения избирательного образования ассоциации и представление о сложных системах ассоциаций, обладающих динамическими характеристиками. Он считал, что основой всех видов ассоциаций являются временные нервные связи. И.П. Павлов экспериментально установил, что ассоциации легко затормаживаются и угасают, если нет соответствующей биологической или социальной опоры условно-рефлекторной связи.

В ХХ веке ассоцианизм как научное течение в психологической мысли постепенно и окончательно исчезает со сцены. Происходит ассимиляция его идей различными отраслями и школами в психологии и основные положения ассоцианизма критически пересматриваются практически во всех основных психологических направлениях. Общепризнанной становится мысль о том, что “ассоциация – это вообще не столько “механизм”, сколько явление, - конечно, фундаментальное, - которое само требует объяснения и раскрытия его механизмов” (ПС, с.26).

Что касается лингвистики, то здесь интерес к ассоциациям проявляется, по сравнению с философией и психологией, намного позже. Впервые об ассоциациях в языке заговорил В. Гумбольдт. Анализируя диалектику объективного и субъективного в языке, он отметил, что взаимопонимание возникает благодаря тому, что люди “…прикасаются к одним и тем же клавишам инструмента своего духа, благодаря чему у каждого вспыхивают в сознании соответствующие, но не тождественные смыслы” (Гумбольдт 1984, с.166). Гумбольдт не говорит здесь прямо об ассоциациях, однако очевидно, что обусловленные индивидуальным восприятием говорящего ассоциации звука и предмета соответствуют друг другу у разных лиц благодаря соотнесенности с одним и тем же предметом и явлением, а не из-за полного тождества ассоциаций с этим звуком у каждого из говорящих. Иными словами, основания для ассоциаций со звуком объективны, поскольку относятся к миру реальных предметов, а сами ассоциации – индивидуальны, поскольку относятся к миру психологического.

А Ф. де Соссюр - основоположник структурализма, - подчеркивая важность исследования отношений, существующих в языке, говорил: “Всё, в чем выражено данное состояние языка, надо уметь свести к теории синтагм и к теории ассоциаций”. Он выделял и два типа отношений: синтагматические (состоящие в основном из двух единиц и имеющие протяженность) и ассоциативные (количество членов которых и их последовательность появления в памяти нельзя предсказать). Наверное, можно сказать, что Соссюр “распознал”, “почувствовал” стоящий за словом “психический образ”: “…вне процесса речи слова, имеющие между собой что-либо общее, ассоциируются в памяти так, что из них образуются группы, внутри которых обнаруживаются весьма разнообразные отношения” (Соссюр 1977, с.155). Большое значение Соссюр придает и типу отношений между словами: “Образуемые в нашем сознании ассоциативные группы не ограничиваются сближением членов отношения, имеющих нечто общее, - ум схватывает и характер связывающих их в каждом случае отношений и тем самым создает столько ассоциативных рядов, сколько есть различных отношений” (Соссюр, 1977, с.158).

В отечественном языкознании А.А. Потебня, развивая идею о слове как форме мысли, выделил внутреннюю форму слова – “отношение содержания мысли к сознанию” - представление человека о собственной мысли. Или, говоря современным научным языком, внутренняя форма слова может быть охарактеризована, по А.А. Потебне, как ассоциация данного объекта с некоторым другим объектом по одному ведущему признаку (1892).

О важности вербальных ассоциаций говорили и ученые Казанской лингвистической школы, и, прежде всего, Н.В. Крушевский. В работе “Очерки науки о языке” ученый исследовал проблему слова и описывал овладение словарным составом языка через ассоциативные связи данного слова. Крушевский указывал на необходимость ассоциативного подхода к проблеме значения, поскольку слово есть единица психическая и подчиняется одновременно и лингвистическим, и психическим законам, т.к. мир слов соответствует миру мыслей, а в мире мыслей действует закон ассоциаций (Крушевский 1883, с.64). Выделяя ассоциации по сходству и смежности, он различал парадигматическую и синтагматическую организацию лексики, при этом вторая рассматривалась им как более “консервативная”, традиционная. Он также подразделял ассоциации на “непосредственные”, собственно лингвистические ассоциации слов как знаков, и “опосредованные”, экстралингвистические ассоциации между обозначенными словами объектами.

Как мы видим, изучение ассоциаций имеет очень давнюю научную традицию, в течение многих веков они были объектом изучения философов, психологов, лингвистов. Было установлено, что существует много видов ассоциаций, которые отражают процессы, происходящие в глубинных слоях человеческой психики. И собственно сами ассоциации волновали ученых с различных сторон. Так, философов более волновало исследование не вербальных ассоциаций, а “ассоциаций идей”, психологам был интересен практический подход и использование ассоциаций в психодиагностике и психиатрии, интерес к проблеме ассоциаций у лингвистов был обусловлен предположением о том, что в них отражаются существенные черты значения слов. Важной вехой в лингвистических исследованиях ассоциаций было догадка о двух “направлениях” ассоциаций – на мир знаков (языковых) и на мир объектов. Именно лингвистами было высказано предположение о том, что изучение многообразие ассоциаций и их связей позволяет делать выводы о соотношении субъективной реальности, т.е. смысла, связанного со словом в сознании человека, и “объективного конструкта” картины мира в его сознании.

Какова же современная трактовка понятия “ассоциации”? Что в нее вкладывается учеными сегодня и в связи с чем можно рассматривать данное явление? А главное для чего всё это нужно?

Попытаемся описать современные подходы к проблеме ассоциаци

1. Ассоциативная психология (ассоцианизм) – общее название для целого ряда направлений, концепций и школ, которые считали ассоциацию главным и единственным механизмом функционирования сознания и психики, стремясь свести всё к строго детерминистскому объяснению психических процессов (ПС, с.25).

2. в современном понимании системность (прим. автора)