Аннотация

Исследуется адаптация как психологический феномен. Вопросы психологической адаптации рассматриваются на Западе достаточно широко и в различных аспектах: в отношении к возрасту; для людей с различными психическими отклонениями и физическими нарушениями; с точки зрения формирования здоровой психики. Однако имеются существенные расхождения в трактовке самого понятия «адаптация», особенно в отечественной психологической литературе. Предпринята попытка на основе анализа отечественной научной литературы определить данное понятие. Библиогр. 9.

Abstract 2007 year, VAK speciality — 19.00.00, author — Dahina T. V.

Похожие темы

Текст

научной работы на тему "ГЕНЕЗИС ПОНЯТИЯ «АДАПТАЦИЯ» В ПСИХОЛОГИИ". Научная статья по специальности "Общая психология"

ББК 88.52

Т. В. Дахина Астраханский государственный университет

ГЕНЕЗИС ПОНЯТИЯ «АДАПТАЦИЯ» В ПСИХОЛОГИИ

Вопросы психологической адаптации рассматриваются на Западе достаточно широко и в различных аспектах: в отношении к возрасту, для людей с различными психическими отклонениями и физическими нарушениями и, наконец, с точки зрения формирования здоровой психики. Однако имеются существенные расхождения в трактовке самого понятия «адаптация», особенно в отечественной психологической литературе.

В психологических словарях адаптация (от лат. adapto - приспособляю) трактуется как «приспособление строения и функций организма, его органов и клеток к условиям среды» [1, с. 8], т. е. дается самое общее определение процесса, происходящего на уровне организма под действием среды. Отмечается, что изучение физиологических регуляторных механизмов адаптации, повышающих устойчивость организма к перепадам температуры, недостатку кислорода, изменению барометрического давления и другим неблагоприятным факторам, имеет большое значение для решения прикладных проблем психофизиологии, эргономики и других разделов психологии.

Общее определение понятия «адаптация» чаще связывается с определением понятия «сенсорная адаптация», которая выражается в «приспособительном изменении чувствительности к интенсивности действующего на орган чувств раздражителя» [1, с. 8], процесс осуществляется на организмическом уровне и характеризуется относительной пассивностью индивида, хотя, заметим, «может проявляться также в разнообразных субъективных эффектах» [1, с. 8], о чем нужно говорить особо.

«Энциклопедическое» трактование понятия «адаптация» без учета последнего замечания вызывает стойкое неприятие этого термина, когда речь идет о человеке. В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев пишут: «Предельно обобщая, можно сказать, что классическая интерпретация психики сводилась, как правило, к двум основным моментам. Она понималась, во-первых, как механизм отражения объективной, противостоящей человеку реальности и, во-вторых, как механизм адаптации индивида к этому объективному миру. Сдвоенная работа именно этих двух механизмов как раз и задает все содержание психического, его структур, функций, свойств, процессов [2].

Между тем уже в учении Г. Селье об адаптационном синдроме речь идет не только об определенных процессах, но и о продолжительных функциональных состояниях - стрессах, развивающихся под действием стрессоров и образующих «совокупность адаптационных реакций» человека. Адаптивность человека отличается от адаптивного поведения животных не тем, что имеет дело просто с более богатым многообразием «обстоятельств, а своим деятельностным отношением к ним» [3]. Изменения, сопровождающие адаптацию, таким образом, затрагивают все уровни организма: от молекулярного до психологической регуляции деятельности. «Орга-низмическое» понимание адаптации не может удовлетворить исследователя, рассматривающего человека во всем многообразии его жизненных проявлений, в частности в образе субъекта. Поскольку субъект - это индивид, носитель отражения, способный к информационному сигнальному взаимодействию со средой, то само взаимодействие субъекта с объектом - это «всегда есть процесс уравновешивания данной системы, процесс сохранения ее целостности» [3, с. 56].

Отрицательное отношение ряда психологов к использованию понятия «адаптация» в качестве категориального понятия приводит к тому, что некоторые авторы пользуются только русскоязычным эквивалентом термина - «приспособление», вводя его в такой редакции в объект диссертационного исследования. Между тем в социальной психологии понятие «адаптация» прочно закрепилось в категориальном аппарате и трактуется значительно шире - как «активное приспособление индивида к условиям социальной среды» [1, с. 9] и как «результат этого процесса» [1, с. 9]. В феномене адаптации социальная психология усматривает «сближение целей, ценностных ориентаций группы и входящего в нее индивида, усвоение им норм, традиций, групповой культуры, вхождение в ролевую структуру группы» [1, с. 9]. Важным аспектом соци-

альной адаптации считается принятие роли, т. е. нормативно одобряемого образца поведения. Очевидно, что постулируемая в определении активность индивида в рамках социальнопсихологического подхода ослабляется, размывается такими понятиями, как «сближение», «усвоение», «принятие роли». В то же время активность в психологии характеризуется «обусловленностью производимых действий, спецификой внутренних состояний субъекта. произвольностью, т. е. обусловленностью наличной целью субъекта в отличие от полевого поведения, надситуативностью, т. е. выходом за пределы исходных целей, в отличие от приспособительно-сти как ограничения действий субъекта узкими рамками заданного; значительной устойчивостью в отношении принятой цели в отличие от пассивного уподобления предметам, с которыми предстоит встретиться субъекту при осуществлении им деятельности» [1, с. 10-11]. Природу этого противоречия нетрудно понять, сравнивая взгляды разных школ на проблему соотношения интересов личности и социальной среды. В западной психологии вопросы социальной адаптации разрабатываются в рамках специального направления, возникшего в 30-40-е гг. XX в. на базе необихевиоризма (Н. Миллер, Дж. Доллард, Р. Сирс и др.) и ответвлений психоаналитической психологии, связанных с культурной антропологией (Р. Бенедикт, М. Мид) и психосоматической медициной (Ф. Александер, Т. Френч). В упомянутых школах приоритет явно отдается интересам личности, хотя главное внимание уделяется патологическим явлениям (невротические и психосоматические расстройства, наркомания и т. п.).

До недавнего времени в отечественной психологии существовала традиция изучать закономерности социальной адаптации в условиях совместной деятельности, определяемой исключительно общностью целей и ценностных ориентаций коллектива. По степени этой общности и принято выделять уровни или стадии адаптации. Психологию, конечно же, интересуют совместные деятельности, существующие в данном обществе и определяющиеся уровнем развития его производительных сил и системой сложившихся общественных отношений. «Но эти деятельности, - как писал Б. Ф. Ломов - не есть функционирование некоего абстрактного «социума»; они выполняются живыми конкретными людьми, индивидами, членами данного общества. Психологию интересует, прежде всего, деятельность индивидов, индивидуальная деятельность, деятельность, рассматриваемая на уровне индивидуального бытия» [4, с. 202].

Акцент на приспособлении к ценностям «социума» в нормативном психологическом знании ослабляется уже в выделении основных типов адаптационного процесса, которые определяются «структурой потребностей и мотивов индивида - тип, характеризующийся преобладанием активного воздействия на социальную среду, и тип, определяющийся пассивным, конформным принятием целей и ценностных ориентаций группы» [1, с. 9].

С позиции интереса к индивидуальному бытию человека под сомнение ставится также и критерий социальной адаптированности по степени общности, о чем упоминалось выше.

В русле принятого в отечественной психологии содержания понятия «адаптация» большинство авторов включают в него психофизиологические и социально-психологические компоненты (В. Г. Асеев, М. П. Будякиш, Т. Н. Вершинина, И. К. Кряжева, А. А. Руссалинова и др.). Изучаются физиологические механизмы адаптивных реакций в ответ на действия факторов среды, которые обеспечиваются не отдельными органами, а особым образом организованными и соподчиненными между собой функциональными системами, объединяющими центры нервной системы и исполнительные органы, принадлежащие к различным анатомофизиологическим структурам (П. К. Анохин, А. И. Волжин, Ю. К. Субботин и др.). Структурные уровни функциональной системы адаптации привязывают к уровням организации человека, рассматриваемого как биосоциальное единство (К. К. Платонов, В. А. Ганзен). Соответственно, адаптационный процесс рассматривают на различных уровнях его протекания (В. Г. Леонтьев, М. С. Яницкий): социально-психологическом, индивидуального поведения или «собственно психологическом» и на уровне психофизиологической регуляции.

В результате вышеупомянутых исследований утвердилось мнение о том, что решающую роль в этом ряду имеет «собственно психологическая адаптация»), которая в значительной мере оказывает влияние на адаптационные процессы, осуществляющиеся на двух уровнях (Ю. А. Александровский, Ф. Ю. Березин), и которая таким образом является центральным, связующим звеном единой функциональной системы адаптации. Е. Р. Слободской этот аспект адаптации обозначен как «приспособление», которое понимается автором достаточно широко и опре-

деляется как «индивидуальный стиль функционирования личности в конкретных социальных условиях в данный период жизни. В отличие от адаптации приспособление происходит на протяжении всей жизни и осуществляется на личностном уровне» [5, с. 12]. В данном контексте стоит особо выделить идею рассмотрения процесса адаптации на уровне личности. Однако автор упоминаемой диссертации не ставит перед собой задачу разрешения проблемы с позиции целостной личности, ограничивая тему исследованием темперамента как фактора приспособления в критические периоды развития и основывая свои выводы на результатах исследования раннего детства и подросткового возраста, где целостную личность выделить еще достаточно трудно.

Остается невыясненным вопрос о структуре и содержании личностной адаптации. В упоминаемой выше работе М. С. Яницкого речь идет лишь о «выработке оптимального уровня притязаний и программы адаптации», т. е. по сути, о некоторых аспектах процесса личностного самоопределения студентов в учебно-профессиональной деятельности.

Итак, в работах по общей психологии наметилась тенденция к тому, чтобы наряду с традиционными психофизиологическими аспектами рассмотрения понятия «адаптация» вычленять в этом процессе некую личностную, субъективную линию [1]. Подобный отклик можно найти и в работах по психологии труда. «Чисто «срезовую» характеристику структуры субъекта труда в каждый данный момент его развития, - пишет Е. А. Климов, - можно представить в виде нескольких уровней его возможного рассмотрения: уровень деяний (целостная деятельность в единстве с личностью), уровень действий, уровень микроэлементов действий и уровень макроэлементов действий» [6, с. 105-106]. Эти же уровни соответственно проявляются и на стадии адаптации.

В разработку широкого понимания понятия «адаптация» важнейший вклад внес Ж. Пиаже. Согласно его концепции [7], адаптация и в биологии, и в психологии рассматривается как единство противоположно направленных процессов: аккомодации и ассимиляции. Первый из них (его, по сути, обозначают термином «адаптация», употребляя последний в более распространенном, узком смысле) обеспечивает модификацию функционирования организма или действий субъекта в соответствии со свойствами среды. Второй же процесс изменяет те или иные компоненты этой среды, перерабатывая их согласно собственным потребностям. Указанные процессы тесно связаны между собой и опосредуют друг друга (что не исключает в каждом конкретном случае ведущей роли какого-либо из них). «Точно так же, - писал Ж. Пиаже, - как нет ассимиляции без аккомодации (предварительной или текущей), так нет и аккомодации без ассимиляции» [7, с. 12].

При изменении условий существования, профессионального поля мы имеем дело с адаптацией системы к системе - человека к среде, социуму и т. д. Вопрос заключается в том, как взаимодействуют эти две системы, становится ли одна ведущей, а другая - «ведомой», или они приобретают статус равных, иными словами, поглощает ли одна другую или они уравновешиваются.

Рассмотрение адаптации в единстве этих ее противоположных направлений является, на наш взгляд, важным условием использования данного понятия в качестве категории, играющей существенную роль в объяснении всякого активного функционирования. При этом наряду с общими закономерностями адаптации, проявляющимися на биологическом, психологическом и социальном уровнях, необходимо учитывать те особенные формы, которые она приобретает в процессах разных типов: обмене веществ, поведении живых организмов, человеческой деятельности - индивидуальной, групповой и общественной. Роль адаптации в процессах последнего типа (охватывающих в качестве предельного случая деятельность человечества, рассматриваемого как единое целое) служит предметом специального философско-социологического анализа. М. Я. Басов первым поставил вопрос о деятельности как особом, не сводимом к другим, системном образовании, имеющем свою «морфологию», включающую в себя среди других компонентов и гомеостаз.

Трактовка деятельности как особой системы, в недрах которой формируются психические процессы, была разработана С. Л. Рубинштейном и А. Н. Леонтьевым. Структурный анализ деятельности привел А. Н. Леонтьева к выделению в ней различных компонентов (таких, как действие и операции). Однако решающую роль в создании теории человеческой деятельности сыграл ее системный анализ. Именно такой анализ, по его признанию [6], позволяет преодолеть противопоставление физического, психологического и социального, равно как и сведение одного к другому. Понятие адаптации в психологии труда связывается с понятием субъекта труда

и стадиями его развития [6]. Стадии развития человека как субъекта труда (стадия предыгры, игры, овладения учебной деятельностью, оптации, профессиональной подготовки) заканчиваются стадией развития профессионала (от 16-23 лет до пенсионного возраста; т. е. около 2/3 цикла развития субъекта). В любом случае перемены труда неизбежно возникает фаза адаптации человека к конкретным условиям трудового поста (новый коллектив, новые отношения людей, новые средства труда, особенности задач и т. д. предполагают необходимость приспособления к ним человека). Таким образом, мы видим, что в психологии труда в понятие «адаптация» вводится расширенный социальный и профессиографический контекст.

Говоря о периоде адаптации, Е. А. Климов отмечает, что рассматриваемый период развития субъекта труда пока недостаточно изучен в науке, в то время как «центральная задача психологии труда как науки состоит в изучении фактов и закономерностей психической регуляции функционирования и формирования человека как субъекта труда» [6, с. 20]. Коль скоро в психологии труда его субъекту отводится роль «инициатора активности, зачинателя, творца» [6, с. 98], то и в процессе профессиональной адаптации он должен репрезентироваться в таком же качестве, т. е. понятие «адаптация» сопрягается с такими понятиями, как «деятельность», «общение», «самосознание».

Однако при рассмотрении теоретических проблем, в особенности относящихся к психологии личности, адаптации придают либо частное значение (например, рассматривая ее как первую фазу личностного становления индивида, вступающего в относительно стабильную социальную общность), либо вообще отрицательно отзываются о применении данного понятия, вплоть до того, что представление о приспособительной функции психического и личности объявляется «совершенно ложным» [6, с. 237].

Исходя из представления о детерминации развития личности деятельностью, которая осуществляется в конкретной социальной ситуации развития, принятые периодизации пытаются неправомерно закрепить за каждым возрастным периодом одну раз и навсегда данную ведущую деятельность, хотя и признавая при этом наличие других деятельностей.

А. В. Петровским была предложена психологическая концепция развития личности и возрастной периодизации, рассматривающая процесс развития личности как подчиненный закономерности единства непрерывности и прерывности. Непрерывность в развитии личности как системы выражает относительную устойчивость ее переходов от одной фазы к другой в данной для нее референтной общности. Прерывность характеризует качественные изменения, порождаемые особенностями включения личности в новые конкретно-исторические условия. Последние связаны с действием факторов, относящихся к ее взаимодействию с «соседними» системами, в данном случае с принятой в обществе системой образования. Это определяет конкретную форму протекания процесса развития личности. Единство непрерывности и прерывности обеспечивает целостность процесса развития личности.

В том случае, если индивид входит в относительно стабильную социальную общность или в этой общности меняется его позиция, он, как можно предположить, закономерно проходит три фазы своего становления в ней как личности.

Адаптация как период становления личности предполагает усвоение действующих в общности норм и овладение соответствующими формами и средствами деятельности. Соотнося периоды становления личности и фазы жизненного пути профессионала, можно назвать, вслед за Е. А. Климовым, специалиста, находящегося на данной стадии развития профессионализма, адаптантом [6]. Как бы ни был хорошо налажен процесс подготовки того или иного профессионала в учебном заведении, он никогда полностью не будет соответствовать условиям производственной работе. Дело, во-первых, в том, что социальные, деятельностные нормы учебного заведения, с одной стороны, и производственного коллектива, с другой, различны. Молодой специалист должен найти в себе разумение и возможности саморегуляции, чтобы распознать, понять, почувствовать новые, непривычные для него нормы, регулирующие и поведение, и образ жизни, и манеры, и внешний облик профессионала, не говоря уж о собственно технологических тонкостях дела, и должен суметь вписаться в контекст этих норм.

Во многих профессиях работа бывает неслучайно связана с частыми нестандартными ситуациями или пусть ситуациями типовыми, но имеющими всякий раз новый облик. Это требует и усилий мысли (чтобы правильно опознать и структурировать очередную трудовую задачу),

и творческого подхода к делу, и привычек. Принеся с собой в новую группу все, что составляет его индивидуальность, субъект не может осуществить потребность проявить себя как личность раньше, чем освоит действующие в группе нормы и не овладеет теми приемами и средствами деятельности, которыми владеют другие члены группы. У него возникает объективная необходимость «быть таким, как все», максимально адаптироваться в общности. Это достигается за счет субъективно переживаемых утрат некоторых своих индивидуальных отличий при возможной иллюзии растворения в «общей массе» [8].

При данном подходе источником развития и утверждения личности выступает возникающее в системе межиндивидных отношений (в группах того или иного уровня развития) постулируемое противоречие между потребностью личности в персонализации и объективной заинтересованностью данной группы, референтной для индивида, принимать лишь те проявления его индивидуальности, которые соответствуют задачам, нормам и условиям функционирования и развития этой группы [9].

Процесс завершения адаптации можно представить как возникновение новой целостности системы элементов. Новое состояние, новая целостность для своего существования нуждается в разрушении старых форм существования, старой целостности, и этот процесс разрушения является одновременно процессом становления новых форм. Переходное состояние или кризис открывает простор развитию в различных направлениях, т. к. старые формы и структуры уже потеряли свое ведущее значение (система индифферентна к ним), а новые еще не возникли, и их влияние не ощущается. Именно в этот момент происходит становление новой структуры -результата становления, который сразу устанавливает определенные границы дальнейшего развития системы, т. е. определяет устойчивость системы. Именно поэтому профессионализация зависит от того, насколько успешно прошло становление молодого специалиста.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Краткий психологический словарь / Ред.-сост. Л. А. Карпенко; Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. - 2 изд. - Ростов н/Д. Феникс, 1998. - 512 с.

2. Слободчиков В. И. Исаев Е. И. Антропологический принцип в психологии развития // Психология учителя: Тез. докл. 7-му съезду Общества психологов СССР. - М. 1989. - С. 78-97.

3. Батищев Г. С. Введение в диалектику творчества. - СПб. РХГИ, 1997. - 180 с.

4. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. - М. Наука, 1984. - 444 с.

5. Яницкий М. С. Основные психологические механизмы адаптации студентов к учебной деятельности: Автореф. дис. канд. психол. наук. - Иркутск, 1995. - 20 с.

6. Климов Е. А. Введение в психологию труда. - М. Изд-во МГУ, 1998. - 200 с.

7. Слободская Е. Р. Темперамент как фактор приспособления личности в критические периоды развития: Автореф. дис. д-ра психол. наук. - Новосибирск, 2000. - 32 с.

8. Горелова Г. Г. Кризис зрелости и проблема профессионально-личностной реадаптации // Проблема гармонизации мироотношения. - Челябинск: Изд-во Челяб. гуманит. ин-та, 2001. - С. 152-158.

9. Козелицкий Ю. Человек многомерный: Психологические эссе. - Киев: Голос, 1991.

Статья поступила в редакцию 21.11.2006

GENESIS OF THE NOTION "ADAPTATION" IN PSYCHOLOGY

T. V. Dakhina

Adaptation as a psychological phenomenon is researched in the paper. The problems of psychological adaptation are considered rather widely and in different aspects in western countries, for instance, concerning age, for people with various psychological deviations and physical disabilities and, at last, from the point of view of the formation of healthy mind. However, there are great divergences in interpretations of the notion "adaptation" and, especially in the Russian psychological literature. The author made an attempt to define this notion on the basis of the analysis of the Russian scientific literature.