А.В. Либин

Дифференциальная психология на пересечении европейских, российских и американских традиций

Часть I. Дифференциальная психология: основные понятия

В этой части будут рассмотрены центральные понятия дифференциальной психологии, анализ которых необходим для более четкой ориентации в материале последующих глав. Список отобранных понятий, вместе с тем, накладывает некоторые ограничения на весьма обширный перечень терминов и тем, связанных с теориями, концепциями и фактами из области дифференциально-психологического изучения человека Те же из них, которые будут рассмотрены ниже, также нуждаются в оговорке. Многие проявления человека — идет ли речь о его конституции (в широком смысле слова), индивидных свойствах, личности или индивидуальности — заслуженно являются предметом рассмотрения других, смежных с психологией, научных дисциплин: философии и биологии, медицины и социологии, антропологии и культурологии. Не только меж-, но и внутридисциплинарная, внутрипсихологичес-кая интеграция различных смысловых контекстов одного и того же понятия приводит (скорее, к счастью, чем к огорчению) к семантической дифференциации таких важнейших конструктов как темперамент, характер, стиль, интеллект, способности, вошедших в обиход общей психологии, психофизики, эргопсихологии. Поэтому будем иметь в виду, что понятия, появляющиеся на страницах этой книги, рассматриваются в связи с наличием в природе явлений, которые они определяют, дифференциально-психологического аспекта изучения.

Глава 1. Познание природы человеческой индивидуальности

Намечается исходная система координат, относительно которой и будут в дальнейшем рассматриваться проявления человеческой индивидуальности. Дается обоснование дифференциально-психологической парадигмы в изучении человека.

1.1. Предпосылки учения о различиях между людьми

Разумеется, на этапе древнейшей человеческой истории процесс индивидуализации человека оставался латентным, скрытым фактором развития все более дифферен-цирующегося общественного сознания. Различные историографические источники отмечают, что понятие "индивидуальность" стало осознаваться самим обществом как фундамент субъективной реальности лишь в Эпоху Возрождения. Однако уже мудрецы Древнего Востока и античные греческие философы создавали трактаты, предметом описания и анализа которых были наблюдаемые в повседневной жизни человеческие различия.

Жизненные наблюдения и психология здравого смысла

Хиромантия, физиогномика, астрология — все эти древнейшие пранауки включали в себя непосредственное наблюдение индивидуально-типологических различий в качестве прямого основания для своих выводов. Накопленные в донаучный период человекознания данные послужили основой для появления специальной формы несистематизированных знаний о душевной жизни — житейской или наивной "психологии". Однако речь не идет о примитивизации выводов, полученных в результате житейских умозаключений. Как отмечает крупнейший специалист в области научного анализа психологии здравого смысла Гарольд Келли (Kelley, 1992), взаимодействие между житейской и научной формами знаний о человеке есть обратимый процесс — повседневная культура воздействует на мысли и поступки ученого, а результаты науки модифицируют житейские представления. В то же время здравый смысл является ценным, но по природе своей опасным ресурсом для психолога (Fletcher & Ward, 1988). В первую очередь эти положения небезразличны для выводов любого дифференциально-психологического исследования.

Интерпретация результатов наблюдения в рамках обыденного сознания (О') в первом случае, и эксперимента, специального исследования как методов научного познания (Н') — во втором, оказывается необходимым компонентом, включенным во взаимодействие между обыденным и научным знанием (см. рисунок 2). Процесс трансформации знания представляет движение по спирали, а не замкнутый цикл интеракции, обеспечивая на каждом этапе необходимое приращение информации (О'—О", Н'—Н" и т.д.):

Рис. 2. Взаимная трансформация обыденного и научного знания

Все это говорит о необходимости более внимательного (а не снисходительного, как это принято в академических кругах) отношения ко "всем-и-каждому" известным фактам о природе индивидуальности человека, содержащимся в донаучных областях знания. Многие психологи разделяют общеизвестное утверждение о том, что избежать в научных исследованиях влияния здравого смысла невозможно, зато можно вообще не осознавать наличие этого влияния.

Требования практики

С появлением прикладного человекознания, в первую очередь — древней философии, а также медицины как ее части, — возникла настоятельная потребность в систематизации наблюдений. Обращение к звездам или линиям руки при объяснении наиболее ярких индивидуально-типовых характеристик людей перестает удовлетворять тех исследователей, которые пытаются проникнуть в тайны организма человека, понять движущие силы его поведения и жизни в целом. Создаются первые труды в области изучения темперамента, характера и способностей (об этом пойдет речь в соответствующих главах). И в дальнейшем практически все разделы дифференциальной психологии формируются под воздействием возникших в разных областях человеческой деятельности запросов — выявление среди поступающих в школу детей с задержками развития с целью создания для них специальных классов, отбор наиболее пригодных для той или иной профессии кандидатов, создание индивидуально-ориентированных приемов психотерапии. Однако чрезвычайно тесная связь дифференциальной психологии с практическими задачами не превращает ее только в "область приложения" научных знаний. Психология индивидуальных, типологических и групповых различий становится, как мы вскоре убедимся, самостоятельной дисциплиной, со своими целями и задачами, теориями и фактами, производством и верификацией научных знаний. Конечно, никто не может назвать точной даты, отмечающей на шкале Истории границу превращения "не-науки" в "науку". Однако существуют традиции в описании и анализе хода развития научной мысли, связывающие тот или иной этап этого развития с конкретными именами и событиями.

Можно спорить о том, повлияла ли составляющая предмет астрологических знаний феноменология индивидуальных, а точнее типологических, различий на научную тра-дицию. Но и в случае отрицательного ответа связь дифференциальной психологии со "звездными науками" обнаруживается в другом удивительном совпадении. Начало систематических дифференциально-психологических исследований было положено фактом обнаружения индивидуальных различий между. наблюдателями-астрономами. Именно Нэвил Мэскелин (N.Maskelyn), сотрудник Гринвичской обсерватории, обнаружил, что его ассистент Дэвид Киннебрук (D.Kinnebrook) отметил пересечение звездой координатной сетки телескопа на 0.5 секунды позже, чем он сам. Повторение измерений только привело к увеличению "ошибки" до 0.8 секунды. "Жертва" собственной замедленной реакции (как выяснилось много позже), Киннебрук был уволен в том же, 1795 году. Позже, в 1816 году Фридерик Бессель (F.Bessel), немецкий астроном из Кенигсберга, просматривая в архивах историю Гринвичской Астрономической Обсерватории, пришел к выводу, что ошибка его коллеги в определении местоположения звезды не была следствием небрежности в работе, а явилась результатом различий во времени реакции (см. главу 3). Публикация в 1822 году (см. Boring, 1965) Бесселем результатов своих многолетних наблюдений за временем двигательной реакции (добровольными испытуемыми были его коллеги и помощники) может считаться первым научным отчетом об изучении дифференциально-психологических аспектов поведения человека. Было бы заманчиво предположить, что на изыскания Бесселя могло повлиять его возможное знакомство с недавно опубликованной немецким философом Иммануилом Кантом (I.Kant), также уроженцем Кенигсберга, книгой "Антропология с праг-матической точки зрения". Новая дисциплина, которую Кант (1797/1900) назвал "антропология", или наука о человеке, была вплотную связана с анализом человеческой природы, и, в частности, дифференциально-психологического аспекта ее изучения. Особо выделялось предпринятое автором описание половых различий, интеллектуальных способностей и воображения.

Почти через полвека от описанных событий в Англии выходит в свет труд Фрэнсиса Гальтона (Gallon, 1869/1978) "Наследственный гений", в котором автор интерпретировал результаты проведенного им статистического анализа биографических фактов выдающихся людей, находясь под несомненным влиянием разработанной его кузеном Чарлзом Дарвином (Darwin, 1859) эволюционной теории, а также обосновывал наследственную детерминацию (от лат. determinare — определять) человеческих способностей (см. главу 6). Ф.Гальтон организует в 1884 году первую антропометрическую лабораторию в рамках Международной Выставки в Лондоне и проводит первое массовое обследование (в течение года 9337 испытуемых!) людей, изучая различия в конституциональных (рост, вес, пропорции тела), сенсомоторных (время реакции на визуальные и слуховые стимулы, сила сжатия), сенсорных (острота зрения и слуха) параметрах. Результатом стали новые работы, обоснование новых методов статистического анализа (см. главу 2) и, конечно же, новые идеи в области зарождающейся науки о человеческих различиях.