Еникеев М.И.

Раздел VI. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РЕСОЦИАЛИЗАЦИИ ОСУЖДЕННЫХ (ИСПРАВИТЕЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ)

Глава 2. ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ЗАКЛЮЧЕННЫХ И ОСУЖДЕННЫХ

Тюрьмы предварительного заключения, следственные изоляторы (СИЗО) - скорбное обиталище людей, суд над которыми еще не состоялся и которые могут быть еще признаны невиновными. Но их уже карают тяжелым тюремным режимом; тяжелым настолько, что, длительно пребывая в этих невыносимых условиях, человек становится способным на самооговор, чтобы побыстрее попасть в более приемлемые условия стационарного заключения.

В качестве примера можно привести выдержку из письма профессора В. Мерзоянова, незаконно арестованного за выступление против продолжающегося в стране производства химического оружия:

"Уважаемый господин Президент, прошу обратить внимание на ужасное положение узников, находящихся в следственном изоляторе тюрьмы Матросская тишина. В камерах 101-152, рассчитанных на 25 человек, помещается по 100 арестованных, люди могут спать только посменно. В камерах с трудом можно найти место даже для сидения. В воздухе камер недостаток кислорода настолько велик, что нельзя зажечь спичку, не приблизившись к проему для передачи пищи. у многих заключенных на руках жесткие мозоли от длительного зависания на решетках окон, где дышать несколько легче. В камере обилие насекомых, а от вшей шевелятся и полотенца.

В таких ужасных условиях находятся люди, вина которых еще даже не доказана. Да и осужденные судом имеют элементарные человеческие права. " 1

Мера пресечения в виде заключения под стражу применяется при "наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, скроется от следствия и суда или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью".

Основным видом учреждения, в котором отбывается предварительное заключение, является тюрьма (следственный изолятор), то есть самый тяжелый режим наказания. Требования этого режима наказания грубо подавляют личность.

Нарушение этого режима (нередко произвольно определяемого тюремной администрацией) влечет водворение в карцер на срок до десяти суток! (А несовершеннолетних - только до пяти суток!) Обжалование произвола тюремной администрации возможно только. через эту администрацию.

Ресоциализация осужденных осуществляется исправительными колониями общего, строгого, особого режимов и тюрьмой. (Ранее существовавший усиленный исправительный режим отменен в 1993 году.)

В исправительных колониях общего режима отбывают наказание лица, впервые осужденные к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести.

Для них установлена трехступенчатая система условий содержания - обычные, облегченные и строгие. Лица, совершившие особо тяжкие преступления, содержатся в колониях строгого и особого режима.

Все вновь прибывшие в колонию подвергаются полному обыску, а их вещи - досмотру. Осужденные проходят медицинское освидетельствование и санитарную обработку. В период нахождения в карантинном отделении (15 суток) они знакомятся с порядком и условиями отбывания наказания, со своими обязанностями и правами, установленными Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. Осужденным разъясняется порядок применения технических средств надзора и контроля, а в случаях, предусмотренных законом, - физической силы, специальных средств, оружия и специальных подразделений (ст. 86 УИК РФ).

Комиссия во главе с начальником исправительной колонии распределяет вновь прибывших по отрядам с учетом их возможностей привлечения к труду, обучения в системе общего и профессионального образования. Отныне обращение с ними персонала исправительного учреждения будет осуществляться на основе Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, регламентированных ст. 69 УИК РФ.

Лица, отбывающие наказание в облегченных условиях исправительной колонии общего режима, после истечения одной трети срока наказания могут быть переведены по решению суда для дальнейшего отбывания наказания в колонию - поселение. Злостные нарушители режима переводятся в условия строгого содержания.

Отряды осужденных постоянно обновляются вновь прибывшими, что значительно затрудняет процесс группового нормообразования.

В исправительных колониях строгого режима содержатся лица, осужденные на срок более десяти лет, совершившие особо тяжкие преступления, и лица, ранее судимые за умышленные преступления. Это наиболее криминализированная часть преступников, трудно поддающаяся ресоциализации, укорененная в криминальную субкультуру. Это стабильный контингент исправительной колонии, с которым осуществляется длительная исправительная работа.

Исправительные колонии особого режима и тюрьма - учреждения с ужесточенным режимом, в которых содержатся рецидивисты.

Эти осужденные отбывают наказание в строгих условиях, постоянно находятся в запираемых помещениях. Их права в приобретении продуктов и предметов первой необходимости существенно ограничены. Тюрьма - исправительное учреждение особого режима, исполняющее наказание в виде лишения свободы в отношении лиц, представляющих особую общественную опасность. Отличается строжайшей изоляцией и подавлением личности заключенного. Несовершеннолетние правонарушители содержатся в воспитательных колониях.

Основной особенностью психического состояния большинства осужденных является состояние психического напряжения. У осужденного появляются механизмы психологической защиты, а в ряде случаев - механизмы социального отчуждения, психологический иммунитет на "воспитательные" воздействия. Стихийно возникают первичные малые группы. Микроклимат этой группы и оказывает решающее влияние на формирование поведенческой стратегии заключенного, ассимиляцию им тюремной субкультуры, на возникновение барьеров во взаимоотношениях с тюремным персоналом.

Психологический анализ личности осужденного, выявление и коррекция его поведенческих дефектов, индивидуально адресованные меры по ресоциализации личности осужденного - все это остается пока за пределами возможностей наших ИУ. Тюрьма - замкнутая система с высокой концентрацией социально деформированных индивидов. Здесь возможности человека, его коммуникативные, познавательные, а тем более этические и эстетические потребности находятся в состоянии депривации, резкого ограничения. Ограничивается сама сущность человека.

Блокирована даже его двигательная потребность. И это уже само по себе наказание, кара, приносящая страдание, нервно-психическую деформацию. (Об этом свидетельствуют массовые проявления ауто-агрессии.) Психические срывы заключенного "вознаграждаются" лишь ужесточением условий содержания. И заключенный нередко готов проглотить гайку, кусок стекла или металла, лишь бы получить две недели послеоперационного лежания на больничной койке.

Особенно жестоко изоляция травмирует неокрепшую психику подростков. Здесь возможны тяжкие, необратимые психические деформации личности. Ограниченность поля возможностей для развития и самореализации личности особенно пагубна для подростков. Но еще более пагубна для них ранняя криминализация. Уже на "входе" в систему ИУ в следственном изоляторе на несформированную еще личность обрушивается шквал тяжких испытаний: ритуал "прописки", испытание на выносливость, сообразительность, толерантность. Все это сразу вскрывает перед подростком значимость криминальной субкультуры. Личность самым грубым способом "обращается в новую веру", приобщается к традиционным криминальным нормам и ценностям. Индивид вступает на путь совершенствования своей криминальной квалификации, стремится наилучшим образом отвечать ожиданиям криминальной среды.

Криминальная субкультура обеспечивает устойчивую криминализацию личности, ее десоциализацию. Особенно сенситивна, восприимчива по отношению к ней часть подрастающего поколения с акцентуированной возрастной оппозицией, возрастным нигилизмом и негативизмом.

Многие проявления криминальной субкультуры оказываются релевантными (значимыми) для слабо социализированной части молодежи, и особенно подростков.

Криминальная субкультура включает в себя ряд поведенческих императивов: цинизм, жестокость, дерзость, запирательство в уголовном процессе, необходимость обязательного реагирования на оскорбление и т. п. Однако сила, жестокость и цинизм высоко ценятся лишь в среде "вульгарных" преступников. В среде организованной преступности более высоко ценятся интеллект, расчет, решительность, многоопытность.

Криминальная субкультура - это наложение на кальку нормальных социальных отношений антисоциального содержания. Эта субкультура и определяет, направляет поведенческие схемы как на свободе, так и в условиях тюремного содержания. Ритуал разборки, остракизма четко определен. Система санкций строго разграничена. "Общий котел" - "общак" - также служит средством криминального группового сплочения.

Для криминализированной среды характерен особый стиль поведения. Он отличается условностью, "законами", ритуальностью, применением тайных способов общения. Наряду с жаргоном ("феней") широко используются "ручная феня" - язык условных жестов, тайные каналы передачи информации ("трасы").

Отвлечение криминально зараженных индивидов от криминальной субкультуры - одна из сложных и трудноразрешимых задач ИУ.

Тюремное сообщество имеет строгую внутригрупповую и межгрупповую дифференциацию, криминальную стратификацию (разделение на разностатусные слои). Существует и система криминальной статусной атрибуции (условные татуировки, местоположение в камере и др.)

Устойчивыми носителями и блюстителями криминальной субкультуры являются так называемые "воры в законе" - высший, элитарный слой криминального сообщества, профессиональные преступники, ритуально возведенные в свой "воровской" сан и пользующиеся большой властью.

Далее идут "блатные", имеющие большой криминальный опыт совершения "престижных" преступлений, проявляющие особую жестокость и преданность "воровскому закону". Стремясь к титулу "вора в законе", они отличаются демонстративно криминальным поведением, знанием тонкостей криминальной субкультуры.

Блатных и воров в законе обслуживает "пристяжь" ("шестерки"), выполняющие черновую работу - сбор денег в общак, обеспечение запаса продуктов и т. п. "быки", выполняющие карательные функции, и "громоотводы", берущие на себя вину за деяния, совершенные ворами в законе. Боясь гнева авторитетов, "пристяжь" лихо усердствует в наведении порядка в тюремном общежитии.

Значительную часть тюремного сообщества образуют "мужики" - относительно автономная часть тюремного сообщества, не вступающая в конфликт с авторитетами, но и не прислуживающая им. Это крепкие "парни", которых лучше не трогать.

Самую нижнюю касту тюремного сообщества образуют так называемые "обиженные" ("опущенные", "петухи", "козлы") и всеми гонимые "чушки", совершившие различные "позорные" проступки.

Наиболее устойчивые стереотипы тюремного поведения выражены в следующих правилах:
  • для устойчиво-привилегированных страт (прослоек): по возможности не работать, принуждать работать за себя "чушков" и "обиженных"; если работать, то лишь на престижных местах (дневальным, дежурным по столовой, в санчасти, в библиотеке); не участвовать в строительстве инженерно-охранных сооружений; не стирать самим свое белье, не убирать за собой, перекладывать эти обязанности на "низкостатусных";
  • для неустойчиво-привилегированных ("шнырей", "шестерок"): работать, но без перевыполнения нормы; уклоняться от строительства охранных сооружений; выполнять любую работу по заданию авторитетов (гладить одежду, мыть полы, производить уборку);
  • для устойчиво-непривилегированных ("обиженных" разных мастей): хорошо работать, выполнять любую работу как по заданию "авторитетов", так и по заданию администрации.

Соответствующая система "норм" существует применительно к отношениям с администрацией, по отношению к режиму, сфере быта и гигиены, межличностным отношениям (знать жаргон, не "выходить из себя", не прощать оскорбления, близко общаться только в своем кругу, пренебрежительно относиться к лицам, низшим по статусу, преследовать лиц, обратившихся за защитой к администрации, сдерживать критические высказывания в отношении других, не вмешиваться в чужие разговоры, отвечать за свои слова, строго блюсти традиции, стоять за себя до конца и др.).

Преступник, как правило, не хочет осознавать себя преступником. Перед собой он чист, он самооправдан, он защищен психологическим механизмом самозащиты, криминальной субкультурой. Большой пыткой для него является постоянное и повсеместное напоминание о его прошлом. Он хочет забыть это прошлое, вытеснить его из своего сознания. А его ежедневно спрашивают, по какой статье он осужден. Невозможность изменить свой тягостный статус "преступника" тяжелым бременем постоянно давит на психику заключенного. Такова всеобщая тюремная акцентуация личности.

Потенциал напряженности ищет любой повод для своей разрядки. А в условиях тюрьмы такой повод не заставляет себя долго ждать. Де-социализированная личность заключенного, его пониженный уровень самоконтроля и привели его в тюрьму. И теперь в тюрьме крушатся последние остатки этого психического механизма. Более половины заключенных страдают психическими аномалиями. В последнем случае поведение личности отличается "застреваниями" на отдельных явлениях, неспособностью индивида отключиться от неприятных воздействий. Акцентуированные личности в условиях повышенной жестокости теряют способность к адекватной самокомпенсации и переходят на эмоционально-конфликтный уровень саморегуляции.

Различные периоды нахождения в местах лишения свободы характеризуются различными психическими состояниями.

Первые 2-3 месяца - период первичной адаптации. Он отличается наиболее напряженным психическим состоянием осужденного. В этот период происходит болезненная ломка ранее сформированных жизненных стереотипов, резко ограничивается удовлетворение привычных потребностей, остро переживается враждебность новой микросреды, часто возникают конфликтные эмоциональные состояния: стресс, аффект, фрустрация, когнитивный диссонанс.

Чувство безнадежности, обреченности становится постоянным негативным фоном самосознания личности. И только при достаточной квалифицированности персонала осужденный может осознать некоторые перспективы своей самоорганизации, возможности сосредоточения своего поведения на стратегически правильных направлениях.

Следующий период связан с ценностной переориентацией заключенного, с принятием им некоторых норм и ценностей микросреды, с выработкой устойчивой стратегии и тактики своего поведения в новых условиях. Преодолевается невроз бессмысленности бытия (лого-невроз). Изыскиваются возможности выживания. Несколько расширяется сфера социально-ролевого поведения. Это период относительной личностной стабилизации.

И, наконец, наступает долгожданная пора ожидания скорого освобождения. Но в это время заключенного одолевают и тягостные мысли, его гнетут предстоящие трудности приспособления уже в новом для него мире. Предстоит новая личностная перестройка, овладение новой жизненной стратегией. Предвосхищаются трудности предстоящей реадаптации, переживаются происшедшие за период отбывания наказания жизненные драмы: распад семьи, смерть родственников, потеря жилья, профессиональная дисквалификация.

Оглядываясь на прошлое, делая выводы на будущее, заключенный выходит из тюрьмы, становится освобожденным. Одни люди выходят на свободу с чистой совестью. Это глубоко раскаявшиеся, как правило, так называемые случайные преступники. Свое наказание они восприняли как должную и самоочистительную кару.

Особенно трагично положение женщин в тюрьме. Иногда они находятся в тюрьме со своими маленькими детьми (по закону дети до трех лет могут находиться с осужденной матерью). За плечами груз тяжкого преступления. Немало и случайно оступившихся, совершивших тяжкое преступление в порыве ревности, мести, в состоянии аффекта. Многие из них попали в тюрьму из хорошей, благополучной жизни. И вот - тюремный платок, ватник, тяжелая работа, конвой, передвижение строем. Состояние хронической психической напряженности, гигиенические трудности, убогость обстановки. Уходят годы, теряется перспектива жизни. Старение, огрубление, примитивизация нравов, борьба за выживание посредством грубой физической силы, если она есть, обреченность на унижение, если нет сил для отпора. Ежедневно однообразная работа (обычно в швейных мастерских). Как и в мужских колониях, здесь существует внутригрупповая дифференциация. Низший слой отверженных - алкоголички, опустившиеся, с психическими аномалиями.

Женщины в тюрьме, так же как и мужчины, создают суррогаты утраченной жизни. Обзаводятся "семьями", состоящими из "верхней" и "нижней" половины. Заботятся друг о друге, изменяют и буйно ревнуют. Психические утраты женщин в тюрьме больше, чем у мужчин, сфера блокированных у них потребностей шире и глубже. Потери переживаются острее, и личностное самосохранение дается труднее. Личностная акцентуация здесь встречается чаще. Женщины труднее адаптируются к тюремным условиям, а затем и к условиям жизни на свободе.

В тюрьме спасается тот, кто спасает свой внутренний мир, не вступая в конфликт с внешним миром, не снижая самоценности своего Я. Участвуя в различных актах группового сплочения, они подпитывают самоуважение^ себе, приобретают высокий групповой статус, получают групповую защиту. Они хорошо знают в каждой ситуации допустимые пределы отклонений и всеми возможными средствами защищают свои личностно базовые ценности. Строгость режима они трансформируют в строгость самоконтроля.

1 Это письмо было направлено также во Всемирную организацию по борьбе за права осужденных - "Международную амнистию" - и было передано по радио "Свобода".