Мифы о привычке унижать партнершу

Под катом отрывки из книги Lundy Bancroft. "Why does he do that? Inside the mind of angry and controlling men"

Часть мифов о мужчинах, унижающих женщин. Книгу рекомендую.

1. Его унижали в детстве

Это очень популярное объяснение, и многие профессионалы тоже его разделяют. Женщины считают, что партнер использует те же слова, которыми его обзывала в детстве мать, или, что партнера в детстве бил и оскорблял отец, и теперь каждый раз, когда его жена или подруга гневается, он испытывает подсознательный глубокий страх и выходит из себя. Или что у него проблемы с женщинами вообще из-за ужасной мачехи («Я ее видела, она действительно ведьма!»).

Немало исследований искало связь между тяжелым детством и агрессивным поведением взрослого мужчины, и эта связь неизменно оказывалась очень слабой. Другие факторы –и мы их обсудим – оказались гораздо более существенными. Кстати сказать, мужчины, проявляющие агрессию по отношению к другим мужчинам, действительно чаще всего подверглись агрессии в детстве. Но к мучителям женщин это применимо лишь когда речь идет о жестоком физическом насилии.

Если бы речь шла о детской травме, с ней можно было бы бороться посредством психотерапии. Однако, практически нет случаев существенного и продолжительного изменения в поведении мужчины-мучителя в результате терапии. Мужчина преодолевает эмоциональные проблемы, учится лучше понимать самого себя, но продолжает унижать свою партнершу. Обычно становится даже хуже, потому что у него появляются новые оправдания своему поведению, новые возможности изображать психическую неустойчивость и новые оригинальные способы заставить женщину чувствовать себя виноватой в его переживаниях. Мужчины-мучители талантливо изображают несчастных, и теория о тяжелом детстве им очень нравится.

Кроме того, теория о тяжелом детстве позволяет сосредоточиться на том, что мама мучителя якобы делала неправильно, он как бы обвиняет всех женщин в том, что он плохо относится к женщинам. Партнерше такой подход предоставляет удобный адрес для обвинений – ведь обвинять в чем-то его – это плевать против ветра. Общество, и, в частности, психотерапия, с удовольствием присоединились к этой теории. Очень много мужчин обижают женщин, и, если не скинуть вину на самих женщин, придется серьезно задаться целым рядом неудобных вопросов о мужчинах и их образе мысли. А так – свалили все на матерей, и дело с концом.

Мои клиенты иногда разговаривают языком психотерапевтов (а некоторые из них и вправду психотерапевты), почерпнутым из учебников и популярных книг: «Вы используете в группе когнитивно-бихевиористическую модель, которая известна своей ограниченной способностью справиться с такими сложными проблемами, как наща. » Мужчина-мучитель сводит партнершу с ума, превращая любой разговор в «сеанс психотерапии», разбирая ее поведение по косточкам и изображая «доктора». Он может, например, «объяснить» ей, в чем состоят ее эмоциональные проблемы и над чем ей нужно работать, или просветить, почему она заблуждается, когда думает, что он унижает ее.

Увидев, как легко «тяжелое детство» помогает избегать ответственности, мужчина-мучитель может добавить себе детских травм. В одном поразительном исследовании деструктивных мужчин другого рода - насильников-педофилов - спрашивали, подверглись ли они сами подобному насилию в детстве. 67% ответили утвердительно, однако, когда им сообщили, что показания нужно подтвердить на детекторе лжи, количество пострадавших в детстве тут же упало до 29%. Мучители разного рода быстро замечают, как легко снискать сочувствие, просто сказав «Я унижаю, потому что меня самого в детстве унижали».

Хотя большинство мучителей заботятся о своем положительном публичном имидже, некоторым женщинам достаются партнеры, которые хамят всем. А с ними что? Является ли их поведение следствием детских травм? Ответ здесь и да, и нет: зависит от того, о какой именно проблеме мы говорим. Его мизантропия может быть следствием печального детского опыта. Но унижение партнерши – отдельная проблема. Эти две проблемы связаны, но, тем не менее, это разные проблемы.

Я не хочу сказать, что вы не должны сочувствовать партнеру, если у него было тяжелое детство. Мужчина-мучитель заслуживает такой же эмпатии, как обычный мужчина, не больше и не меньше. Но, в отличие от мужчины-мучителя, нормальный человек не будет использовать свое тяжелое детство как индульгенцию для того, чтобы оскорблять вас. Не позволяйте сочувствию к его прошлым бедам превращаться в чувство вины, мешающее вам противостоять его попыткам унизить вас.

Иногда я говорю клиенту: «Если воспоминания вашего тяжелого детства так свежи в вашей душе, вы должны хорошо понимать, как себя чувствует человек, которого унижают. Вы должны помнить, каково ощущать себя растоптанным и запуганым, и слышать что вы же сами в этом виноваты. Пройдя через это сами, вы должны быть, наоборот, менее агрессивны по отношению к окружающим». Обычно после этой тирады клиент перестает упоминать свое тяжелое детство: он готов о нем говорить только в качестве причины ничего не менять в своем поведении, а не в качестве повода измениться.

6. Он теряет контроль над собой

Давным-давно я разговаривал с женщиной по телефону о ее агрессивном партнере. «Он становится просто бешеным, и совершенно невозможно предугадать, когда. Он просто начинает хватать и крушить, что под руку попадется, швыряет вещи об стены, об пол, в том числе важные и нужные вещи. А потом как будто шторм проходит – он успокаивается, уходит на некоторое время. Потом ему обычно стыдно»

Я задал ей два вопроса. Я спросил, чьи вещи он разбивает, и кто убирает после очередной истерики. Она с удивлением обнаружила, что не может припомнить ни одной его вещи, которая пострадала бы при погроме. И убирала, конечно, она.

- Смотри, - сказал я, - наверное, он не совсем неуправляемый в процессе разбивания вещей. И, мне кажется, если человеку действительно стыдно, он по крайней мере уберет за собой.

Так что, получается, он это делает нарочно?

Когда клиент говорит, что потерял контроль, я спрашиваю его, почему он не сделал чего-то худшего. Например, клиент назвал жену самкой, вырвал у нее из рук телефон и швырнул через комнату, а потом толкнул ее так, что она упала на пол. Она лежала у его ног, и можно было легко продолжить бить ее ногами, но он не стал этого делать. Почему? Если он совершенно не контролировал себя и был в бешенстве, достаточном для того, чтобы сбить женщину с ног, почему после этого он остановился?

И у клиента всегда есть ответ. Он не хотел доходить до реальных увечий, он понял, что дети могут увидеть, он боялся, что соседи вызовут полицию. Самый распространенный ответ: «Я никогда не сделаю ЭТОГО!».

А вот ответ, который я слышал, кажется, всего два раза за пятнадцать лет: «Я не знаю».

Клиент совершенно не контролировал себя, но у него наготове ответ на вопрос, почему он остановился там, где остановился. В каком бы разрушительном эстазе он ни находился, его сознание не забывает спрашивать себя: «Не делаю ли я чего-то, за что люди могут меня осудить, если узнают? Чего-то подсудного? Чего-то, способного нанести вред мне самому? Чего-то, что, по-моему собственному мнению, слишком жестоко и аморально?» Уже после работы с первыми клиентами, я понял, что мужчина-мучитель никогда не сделает ничего из того, что является для него морально неприемлемым. Он не хочет, чтобы о его действиях узнали, потому что боится, что люди его осудят, но ему самому упрекнуть себя не в чем. Никогда ни один клиент не говорил мне: «Я совершил плохой, неприемлемый поступок». Всегда есть причина, по которой то, что он делает, допустимо. Иными словами, главная проблема мужчины-мучителя состоит в том, что у него смещены понятия о добре и зле.

В группе я иногда прошу поднять руки тех, кто когда-либо сердился на свою мать до такой степени, что был готов назвать ее [плохим словом]. Примерно половина поднимает руки. Однако, когда я спрашиваю, кто из них действительно это сделал, все руки опускаются, и на меня смотрят так, как если бы я спросил, не торгуют ли они наркотой возле детского сада. Но я иду дальше и задаю следующий вопрос: «А почему?» И они хором отвечают: «Так нельзя обращаться с матерью, просто нельзя!». Неозвученное продолжение этой реакции: «А с женой или подругой так обращаться можно, надо только найти подходящее оправдание.» Проблема, таким образом, состоит в том, что, по мнению мужчины-мучителя, унижать партнершу допустимо. И именно этот момент должен лежать в основе консультаций и работы с мужчинами-мучителями.

Когда я начал работать, мои собственные представления о потере контроля тут же вошли в противоречие с тем, что я слышал от клиентов. Один, например, приглушал освещение и доказывал жене, что ничего не изменилось, чтобы она почувствовала себя не в своей тарелке (этот же человек очень возмущался тем, как его товарищи по группе равнодушны к чувствам своих партнерш). Другой прятал личные вещи жены, например, ключи, дожидался, пока она измучается напрасными поисками, а потом клал вещь на видное место, уверяя, что она там была все время. Еще один измерил расстояние до супермаркета, и после поездок жены в магазин проверял счетчик в машине, чтобы убедиться, что она действительно была только в магазине.

Однажды мои коллеги, мужчина и женщина, готовили скетч для конференции и решили обкатать его с членами терапевтической группы. Участники с энтузиазмом начали делиться идеями, адресуя их в основном мужчине: «Нет, не объясняй, почему ты так поздно, зачем оправдываться. Переведи стрелки на нее, скажи, что знаешь, что она тебе изменяет. Ты стоишь далеко, подойди поближе, чтобы она понимала, что ты не будешь цацкаться. Не давай ей столько говорить, заткни ее и вернись к своей теме. » Терапевты были поражены тому, насколько продуманы действия мужчин-мучителей, насколько четко они осознают, что делают и зачем. Увлекшись улучшением скетча, участники группы забыли о своем имидже «сдержанных мужчин, иногда не способных контролировать себя».

Я не хочу выставлять мужчин-мучителей воплощением дьявола. Нет, они не просчитывают кждый свой шаг. Но они гораздо лучше понимают, что делают, чем кажется. Никто не прикидывает заранее: «Я разобью ту чашку и расшвыряю ту пачку газет». Но, позволяя себе побыть разъяреным и диким, мужчина-мучитель никогда не забывает о существовании границ. Проговаривая с клиентом шаг за шагом ситуации, когда он «взорвался», я спрашиваю – действительно ли это был «взрыв», или ты просто решил дать сам себе зеленый свет, решил, что с тебя хватит и «надо положить этому конец», иными словами – дал сам себе разрешение вести себя так, как хочется? И клиенты соглашаются, что их «взрывы», на самом деле, - скорее решения побуянить в свое удовольствие.

Даже физически агрессивные мужчины сохраняют способность к контролю. Когда полицейские подъезжают к дому, такой мужчина обычно резко остывает, и когда офицер входит в дом, с ним беседуют спокойно и вежливо. Полиция почти никогда не застает скандал в самом разгаре. Один из прошлых клиентов, которому удавалось очень долго избегать ареста, делится опытом: «С полицейскими надо говорить вежливо и объяснять, что невменяема как раз жена. Она действительно куда больше тянет на неконтолируемую - зареваная, запуганая, близкая к истерике. Так что можно спокойно сказать полицейскому: 'Видите, это не я'»

9. Он ненавидит женщин

Теория о ненависти к женщинам стала популярной после книги Сюзан Форвард «Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, которые их любят» (эту книгу перевела stellkind, см. в ее журнале – прим.перев.) Описание мужчин-мучителей, данное доктором Форвард – одно из самых точных, какие я видел. Тем не менее, в одном моменте она ошибается: большинство мучителей вовсе не испытывает ненависти к женщинам. У них часто прекрасные отношения с матерями, сестрами и просто подругами. Большинство в состоянии работать с женщиной-начальником и проявлять к ней уважение, по крайней мере, внешнее. Мужчины-мучители могут быть как вполне корректными с женщинами, с которыми у них нет романтических отношений, так и совершенными мизогинами, смотрящими свысока на всех женщин. В целом, я должен заметить, что мужчины-мучители переносят свое убеждение, что жена должна удовлетворять его эмоциональные запросы, и при этом не заслуживает серьезного отношения к себе, на других женщин, в том числе на дочерей. Однако их отношение к женщинам в целом происходит в значительно большей степени из системы ценностей, чем из какого-то отрицательного опыта с женщинами. Многие мужчины-мучители с удовольствием используют это как отмазку, хороший способ свалить ответственность за свое безобразное поведение на женщин. Однако, исследования показывают, что сыновья жестоких отцов вырастают мучителями, а сыновья жестоких матерей – нет. Мужчина-мучитель выносит из детства не обиды, нанесенные матерью, а то, как относился к матери и сестрам его отец.

Так что большая часть мужчин-мучителей не ненавидит женщин. Однако большинство относятся к ним с явным или неявным пренебрежением, а у многих совершенно нормальные отношения с женщинами, пока не придет время серьезных отношений.

11. У него низкая самооценка

Оскорбляемая женщина обычно тратит безумное количество энергии на ублажение своего партнера-мучителя и окучивание его эго, в тщетной надежде, что это поможет избежать следующего припадка недовольства. Работает ли эта стратегия? К сожалению, не очень-то. Проявляя усиленную заботу и внимание, вы можете отвоевать себе немного времени, но рано или поздно все вернется на круги своя. Когда вы пытаетесь укрепить в мучителе веру в себя, его проблема становится только острее. Он ждет к себе особого внимания, и чем больше он его получает, тем больше требует. Ему никогда не достаточно, он никогда не скажет «Спасибо, хватит», зато он привыкает к тому, что его балуют, и требует этого постоянно.

В начале моей практики мы несколько раз предлагали особенно удачным клиентам выступить на местном телевидении или перед школьниками. Мы считали, что стоит привлчь внимание публики и склонности некоторых людей издеваться над близкими, и излечившиеся для этого очень подходят. Однако, после выступлений на публике, у них у всех происходили срывы. Они начинали чувствовать себя «звездой», и, приходя домой, набрасывались на партнерш с обвинениями и оскорблениями. Так что нам пришлось отказаться от практики публичных выступлений для клиентов.

Миф о низкой самооценке очень выгоден мучителю. Он заставляет партнершу, психотерапевта, да и других людей, потакать его эмоциям. В итоге он делает, что хочет, жена завязаывается в узлы, чтобы ему услужить и избежать скандала, плюс все его хвалят за то, какой он хороший, и стараются помочь ему чувствовать себя еще лучше!

Конечно, многие мучители могут испытывать стыд за то, как они обошлись с партнершей, особенно если кто-то посторонний видел. Но это чувство – результат его оскорбительного поведения, а не причина. По мере развития отношений, мучителю все более комфортно в том положении, которое он занимает, и все реже и меньше бывает стыдно, зато весомых «причин» унижать жену становится все больше. Он начинает хамить, как только чувствует, что его сегодня хвалили меньше обычного; но причина этого поведения не в том, что у него низкая самооценка, а ровно наоборот.

Подумайте о том, как поведение партнера разрушило вашу самооценку. Стали ли вы вести себя так, как он? Если ваша низкая самооценка не превратила вас в монстра, то и для него это не должно быть оправданием.

13. У него нет способностей к коммуникации и решению конфликтов

Мужчина, унижающий женщину, делает это не потому, что не может разрешить конфликт другим способом, а потому, что не хочет. Несколько исследований специально занимались этой проблемой, и нашли, что у мучителей нормальные способности к разрешению конфликтов, коммуникации и ассертивности, когда они решают ими воспользоваться. На работе они обычно никого не шантажируют, приезжая на праздники к родителям, не закатывают истерик по мелким поводам, и открыто выражают скорбь по умершему дедушке в кругу своих братьев. Но они не хотят следить за собой, когда речь идет об общении с партнершей. Вы можете обучить мучителя ультрасовременным способам управлять эмоциями и находить взаимовыгодные решения, а потом он пойдет домой и будет гнобить свою партнершу, пока у нее не кончатся слезы.

14. Женщин, унижающих своих партнеров, не меньше, чем мужчин. Мужчин просто не видно, потому что они стесняются рассказывать

Безусловно, есть женщины, которые оскорбляют своих партнеров, хамят им и пытаются контролировать. Это может сильно портить мужчине жизнь. Тем не менее, много ли среди нас мужчин, чья самооценка упала ниже плинтуса в результате подобных отношений? Часто ли мы встречаем парней, получающих плохие оценки в школе из-за того, что их постоянно критикуют? Многих ли мужчин принуждают к сексу, когда они этого не хотят? Можно ли их встретить в убежищах опасающимися за свою жизнь? А как насчет тех, кто не может позвонить в полицию, потому что их не пускают к телефону, а то и вообще обрезали провод? Причины, по которым мы не видим подобных мужчин, очень просты – их мало.

Я не хочу спорить с тем, что для мужчины очень постыдно публично сообщить, что жена унижает его. Однако должен заметить, что очень многие женщины тоже с трудом превозмогают стыд в подобной ситуации. Если бы людей останавливал стыд, вообще бы никто не предавал огласке свои проблемы.

Даже если униженные мужчины не готовы проявиться сами, их бы обнаружили. Соседи очень часто вызывают полицию, услышав подозрительное – гораздо чаще, чем двадцать лет назад. Почти треть моих клиентов арестовали полицейские, которых вызвали соседи. Если бы вокруг были миллионы оскорбленных и униженых мужчин, полиция уже занималась бы ими. Немало мужчин любят изображать из себя жертву, однако большинство «избиваемых мужчин» как раз зачинщики, а не жертвы, насилия.

В попытках представить себя несчастными жертвами, мои клиенты не жалеют эпитетов о разрушительной вербальной мощи своих партнерш. «Она пронзает меня своими словами прямо в сердце!» - оправдывал свое поведение один из клиентов, ударивший партнершу в грудь ножом.

Но для того, чтобы унизить собеседника, нужно не лучше формулировать свои мысли, а поступать ровно наоборот – отпускать саркастические замечания, высмеивать и выворачивать все сказанное собеседником наизнанку, - есть масса приемов и приемчиков, в которых мои клиенты настоящие мастера, и их партнершам никогда не сравняться с ними – ведь это игра в любимую игру мучителя на его собственном поле.