Ловушка 30-летия, кризис 40-летних,а что 50-летним.

Давайте наконец-то поговорим о кризисах среднего возраста. Хотя у меня рассылка для тех, кому за сорок, хочу предложить начать с кризиса тридцатилетних. Думаю, для многих из нас это может стать интересным…

Ловушка 30-летия, кризис 40-летних.

Возрастная психология рассматривает периоды развития личности в соответствии с определенными принципами:

- стадиальность развития. Здесь последовательность одной стадии за другой, они не могут быть поменяны местами; и невозможно проскочить какую-либо стадию. На каждой стадии определенные задачи.

- для каждой стадии свой сенситивный период, т.е. каждая стадия обязательно приходится на тот или иной возраст. Например, для развития речи сенситивный период - это 2-2,5 года, фонематика, когда различается смысловое содержание речи сформировывается к 3 годам.

- гетерохронность, как принцип возрастной психологии. - Что-то у человека во взлете, а что-то в падении (что-то стареет, а что-то еще и не зародилось)

Сегодня мы поговорим о двух важнейших кризисах.

к 27-28 годам наступает кризис "Ловушки 30-летия", начинается в 27 лет и до 33 лет. (Возраст Христа - не случаен). Признаки ловушки:

- меняется переживание времени - жизнь идет, а чего-то не хватает, у других все происходит, а у меня нет. С одной стороны люди активны, а с другой стороны - ощущение ловушки - того, что чего-то важного не происходит, все как-то однообразно. При не очень удачном выборе семьи, профессии - острота кризиса возрастает.

Достигнув тридцатилетнего возраста, мы начинаем испытывать какое-то беспокойное оживление. Почти каждый из нас хочет внести некоторые изменения в свою жизнь. Если мужчина послушно выполнял долг, занимая одну из ступеней в корпорации, он начинает чувствовать, что вырос из этой должности. Если мужчина долгое время учился, например медицине, то в этот период жизни он будет озадачен: жизнь состоит из сплошной работы, а играм здесь места нет. Женщина, сидящая дома с детьми, в этот период стремится расширить свои горизонты. Если она стремилась к достижению карьеры, то сейчас чувствует сильную потребность в эмоциональных привязанностях. Импульс расширения часто приводит нас к действию до того, как мы осознаем, что упускаем при этом.

Ограничения, которые мы ощущаем при приближении к тридцати годам, — это отголоски выбора в двадцатилетнем возрасте, хотя выбор, который мы сделали, был необходим на том этапе развития. Но теперь мы чувствуем себя по-другому. Мы осознаем сейчас, что какой-то аспект жизни не принимали до этого во внимание.

Неясность и настойчивость, эти безошибочные признаки того, что мужчина вошел в переход к тридцатилетнему возрасту, мы находим в краткой истории Георга Блехера “Смерть русской новеллы”.

«Иногда я сажусь и говорю себе: „Послушай, тебе сейчас тридцать лет. В лучшем случае ты проживешь еще пятьдесят. Но что ты делаешь? Ты с усилием тащишься по жизни. Ты все время чего-то хочешь. Но ты никогда не удовлетворишься тем, что имеешь, и всегда будешь восхищаться тем, чего у тебя нет. Жуй свою котлету, друг. Ешь ее с удовольствием и радостью. Люби свою жену. Рожай детей. Люби своих друзей и имей смелость сказать тем людям, которые тебя унижают, что они дьяволы и что ты хотел бы расстаться с ними. Будь храбр, друг, и имей хороший аппетит!»”

В течение промежуточного периода от двадцати восьми до тридцати двух лет должен быть сделан новый выбор и должны измениться или углубиться внутренние ориентиры. В работе появляются большие изменения, беспорядок и обычный кризис, который сопровождается противоречивым чувством: вам кажется, что вы твердо стоите на ногах, и в то же время вы хотите вырваться из всего этого. Переходный период сменяется более стабильным и устоявшимся периодом обретения корней и расширения.

Обычно в этом возрасте появляется ощущение, что жизнь, которую вы налаживали с двадцати лет, разваливается. Это означает, что нужно найти другую дорогу, ведущую к новым представлениям. Возможен развод или, по крайней мере, серьезный анализ брачного союза. Люди, которые наслаждались одиночеством и отсутствием детей, внезапно ощущают желание вступить в традиционный брачный союз, завести детей и сидеть с ними дома.

Так начинается смелая, хотя часто неуклюжая, борьба с заложенными в нас положительными и отрицательными качествами. Мы должны выбрать и сохранить в себе качества, заложенные в нас с детства, прибавить к ним качества и.способности, которые отличают нас как индивидуума, и вставить весь этот комплект обратно в более широкую форму. Расширение и открытие внутренних границ дает возможность начать объединение тех аспектов нашего внутреннего “я”, которые до сих пор были скрыты.

На основании многих интервью, исследований и статистических результатов можно предположить, что процесс открытия внутренних границ личности начинается после двадцати пяти лет, а кульминация, повторная стабилизация и окончание процесса приходятся на возраст сорока — сорока пяти лет как наиболее плодотворное время для профессиональной и творческой деятельности. В начале этого периода (при приближении к тридцатилетнему возрасту) многое должно произойти, так как его начало совпадает с осознанием окончательного призвания в жизни. Хотя к этому времени многие личные отношения уже сложились, они, носят временный характер. При переходе к тридцатилетнему возрасту большинство людей отбирает наиболее значимые личные связи и продолжает создавать свой дом.

(К 30 годам – ума нет и не будет, жены нет и не будет, дома нет и не будет)

Практически каждый человек, состоящий в браке, проверяет свои внутренние ориентиры. В некоторых случаях вопрос сводится к следующему: желает ли он сохранить семейный союз? По крайней мере, иногда брачный договор требует пересмотра в свете новых фактов, которые мы узнали о себе или о которых мы не хотели бы знать, так как с большим трудом расстаемся с нашими иллюзиями.

Тем не менее, переход к тридцатилетнему возрасту стимулирует незаметный психологический сдвиг на всех фронтах. “Я” просто начинает забирать больше ценностей, чем “другие”. Сильное стремление расширения начинает пересиливать потребность в безопасности. Энергия начинает приходить изнутри.

На пороге тридцатилетия нас поджидает другой сюрприз. Мы начинаем понимать, что не все препятствия можно преодолеть с помощью энергии и интеллекта.

Гоулд на основе результатов своего исследования пришел к выводу, что “полученный субъективный опыт” открывает людям, что жизнь еще более трудна и мучительна, чем об этом думалось в двадцатилетнем возрасте.

Представьте женщину, у которой не было своей карьеры и которая просто служила своей семье. Где-то лет через семь ее муж стал чувствовать себя компетентным и был признан другими, несмотря на молодость. Давление внешних обстоятельств научило его отметать некоторые иллюзии. Например, сейчас он знает, что явная демонстрация ума приветствуется меньше, чем лояльность, так как многие более старшие мужчины боятся молодых и видят в них конкурентов. Но в двадцать лет, не будучи уверенным в своих профессиональных успехах, он не осмеливался говорить о них с женой. Если бы он поделился с ней, это подорвало бы безопасность, которая поддерживала в них обоих веру, что у него все получится.

Сейчас, приобретя уверенность в себе и ощутив приток новых сил, не заботясь уже больше о своем одиночестве, он вдруг осознал, что ему наскучила эта “названная мать”. Он предъявляет жене новые требования: она тоже должна представлять из себя нечто большее. Она должна стать компаньоном, а не нянькой. Пусть совершенствуется, как и я.

“Почему бы тебе не пойти на какие-нибудь курсы?” — так это обычно начинается. Он не хочет, чтобы она совсем оторвалась от него и лишила его (и детей, которые у них есть или которых они решили завести) своей заботы. Но то, в чем он видит стимул для нее, жена воспринимает как угрозу. Она думает, что он хочет от нее избавиться, хочет убежать от нее.

Замужняя тридцатилетняя женщина, не имеющая собственной карьеры, находится в состоянии войны с внутренними демонами, чувствует себя зажатой и ощущает дискомфорт, связанный с ущемленным желанием быть чем-то большим. Пока она не делает энергичных попыток для развития своей личности, она разделяет все иллюзорные представления, внушенные ей матерью и дававшие ей чувство безопасности. Любой, кто выбирает другой путь, представляет для нее опасность. Поэтому муж, который вдруг изменил свои требования и говорит, что она что-то должна, представляется ей злодеем.

Теперь опыт играет с ней злую шутку. Она вырывается за пределы своего дома. Ей снова восемнадцать лет, она снова ощущает чувство беспокойства, знакомое любой девчонке, оставившей дом. Однако получив несколько уроков по кулинарии и некоторые навыки в творчестве, после окончания курса она вернулась обратно, к мужу и детям. Она не стала чем-то большим, но уже изменилась. У нее нет оценки людей и событий, нет подхода к карьере, нет предпочтений, а ее уверенность в своих силах поколеблена. Что она может предложить миру? И если даже у нее есть шанс и внешний мир воспримет ее серьезно, стоит ли это ухода из безопасного дома?

Каким-то утешением могут служить женщины-подруги (пока они не достигают многого вне дома). Может быть, любовник освободит ее от недуга, который так мучает ее (и в то же время проучит мужа). Попытки заняться бизнесом только добавляют соли в рану. Когда мужчины со знанием дела говорят об управлении страной или компанией, союзом или университетом, она чувствует, что ей нечего добавить к этому из ее собственного опыта. Самый легкий способ отвлечься от проблем — переключить враждебную энергию в суровое руководство домом, так как она боится попытаться управлять чем-нибудь в другом месте. В глубине души ее муж чувствует, что не может больше мириться с ее непродуктивным образом жизни.

Противоречие между тем, что он хочет, и тем, чего опасается, вызывает у него чувство вины. Запутавшись в этой круговерти, мужчина чувствует, что жена завидует ему. Это ощущают практически все мужчины, которые женились на женщинах, заботящихся о них. “В тридцать лет передо мной открылась перспектива в академическом мире науки, и я стремился занять соответствующий моим способностям ответственный пост, — пишет один администратор. — Я почувствовал некоторую зависть со стороны жены к представлениям о моем будущем. Она перестала поддерживать меня. Нет, она, конечно, разделяла мои желания, но без всякого энтузиазма и присущего ей чувства ответственности. До сих пор она ничего не выбрала для себя и чувствует себя взбешенной”.

Позднее (обычно после развода) муж настаивает: “Я пытался воодушевить ее”. Однако жалуется, что она не следовала его призывам.

«Благодарная женщина»

Введем третью фигуру, которая может предложить мужчине удобный выход из этого затруднительного положения: “благодарная женщина”. Поскольку переход от двадцатилетнего к тридцатилетнему возрасту часто характеризуется первыми случаями неверности, то эту женщину нетрудно найти — за секретарским столом, в копировальном бюро, в лаборатории, в очереди в телефонную будку. “Благодарная женщина” усиливает в мужчине его мужское начало.

Жена достаточно хорошо знает своего мужа. Даже если она не предъявляет ему никаких претензий, он, глядя в ее глаза, вспоминает свои ошибки, неудачи, страхи. Новая женщина предлагает ему свидетельство того, кем он стал. Она смотрит на него так, будто он всегда был таким человеком. Она, как правило, моложе, подчиняется ему, он может стать ее учителем.

Затем она станет все больше походить на него, подтверждая этим, что он пример, достойный восхищения и подражания.

Планы жены

Переход к тридцатилетнему возрасту дает замужней женщине внутренний толчок к расширению, после чего начинается жестокая внутренняя борьба. Расширению препятствуют противодействующие внутренние силы. С одной стороны, это реальные потребности и желание иметь и воспитывать детей, с другой — скрытая зависть со стороны других женщин, которые слишком зависимы, чтобы осмеливаться раскачивать лодку. Часто даже собственная мать не понимает и не одобряет ее. “Моя мать фактически стыдится меня, — смеясь, рассказывала тридцатилетняя женщина, которая была готова использовать свои знания на практике. — Она думает, что я плохая мать, так как я хочу заниматься медициной и имею домработницу, которая помогает мне с детьми”.

Добавьте к этому противодействие мужа, частично реальное, частично надуманное или спроецированное.

Есть только один способ узнать, насколько ей действительно препятствует муж, а насколько — ее собственное недоверие. Для этого нужно рискнуть. Надо хорошо продумать, как поднять свой семейный имидж, а не терять “свое лицо”, заводя любовника. Другое дело, если женщина не хочет расширять свою личность. Тогда у нее есть легкий выход: она может либо отступить при первых признаках неудовольствия со стороны мужа или при первой неудачной попытке закончить поэму или получить степень, либо объявить бойкот. Она может занять нишу жертвы. Книги о настоящей жизни, фильмы, статьи в журналах поддержат ее. И так далее. Пока она может убежденно обвинять мужчин в своей скучной жизни, ей не нужно изменяться.

Нарушения в закрытой диаде

Другие проблемы преследуют супружескую пару, которая уединилась в долине замкнутой диады: замкнутые муж—жена, папа —мама — идеальная американская семья. Закрытая супружеская пара хороша для быстрого успеха и подъема по общественной лестнице. Но в обмен на мобильность продвижения наверх эти пары теряют поддержку истинных друзей, соседей, семьи. А без такой поддержки замкнутая пара может стать “одинокой вдвоем”.