Корпоративизм как основа корпоративных отношений.

Читайте также:

Тема 4. Корпоративная культура в системе общественных отношений.

Институциализация социального партнерства на Западе в 60—70-е годы XX в. взращивала неокорпоративизм — позитивный корпоративизм с легитимными механизмами присоединения, объединения - агрегирования групп интересов, позволяющего им посредничать в ассоциациях между своими членами, а также с различными контрагентами, в том числе и с правительственными органами, с целью получения более обобщенных, суммарных результатов. Корпоративизм задает новую корпоративистскую типологию связей и отношений с ведущей тенденцией надклассового, наднационального взаимодействия организованных групп интересов с высоким уровнем межгрупповой, межорганизационной кооперации в разных сферах общественной жизнедеятельности. Корпоративные отношения — это система консолидированных отношений основных социальных сил, ориентированных на ценности социального партнерства, в котором каждая сторона вовлечена в принятие властно-управленческих решений с последующей ответственностью за их реализацию. При этом возникают проблемы:

- в чем смысл дихотомии «корпоративизм — неокорпоративизм»;

- на основании какого критерия классифицируется типология и разновидности проявлений корпоративизма;

- в чем заключаются особенности функционирования корпоративных отношений;

- в чем заключается различие организационной и корпоративной культур;

- какова связь корпоративной культуры с корпоративными отношениями;

- каковы особенности проявления корпоративной культуры в социальном государстве.

Раскрытие данной проблематики составляет содержание культурно-корпоративистской концепции функционирования общественных отношений, связано со стратегическим направлением, определяющим рыночный механизм человеческой консолидации XXI века.

В современном мире корпоративизм (comporatio - объединение, сообщество, союз) предстает социальной реальностью — одним из способов объединяющего взаимодействия организованных групп интересов (все мы вместе) в системе социальных отношений и управления. Его инновационной особенностью является ориентация участников делового общения на согласительные и партнерские отношения в целях достижения взаимовыгодных решений и контроля (регулирования) за их исполнением. Корпоративизм [20] включает в себя устойчивые модели коллективного поведения людей, имеющих противоречивые (конкурирующие) группы интересов и обусловливающих потребность их объединения - насильственного или добровольного — как инструмента системной интеграции и снижения социального противоборства, сглаживания социального неравенства и достижения согласия (партнерства) между основными социальными силами на уровне: а) государства, капитала и труда; б) собственников, наемных управленцев и рядовых работников в организации. Усиление корпоративистских тенденций и многообразие форм их проявления актуализирует задачу изучения корпоративизма как носителя корпоративных отношений, корпоративной культуры: определение признаков рубежности, смысла, содержания и границ применения.

Природа корпоративизма связана с моделями организации общества, социальных организаций, систем управления, культурными формами и т.д. Он берет начало в коммунитарных формах социальной жизни - сельская община, цеховые структуры в городах, религиозные общины и т. п. Для них характерно доминирование взаимопомощи, совладения собственностью, трудовой демократии, союза местных сообществ, местного самоуправления при наличии частной собственности, социального неравенства, рыночных отношений [21]. Органичной составляющей средневековой корпоративной формы является патернализм - строгая система субординации замкнутых социальных групп (корпораций), в которых реализовывался принцип заботы и защиты со стороны вышестоящих по отношению к нижестоящим членам. «Патрон, если он обманет клиента, да будет проклят» (лат.). Иерархически организованное профессиональное объединение людей - корпорация – не только отстаивало свои интересы, но и воздействовало на социальный порядок.

В данном аспекте корпоративизм выступает средством самоорганизации совместной жизнедеятельности людей (людей-работников) в виде определенных устойчивых сообществ на основе того или иного типа социальной солидарности, сохраняющим общество в консолидируемом состоянии. Последнее достигается с помощью нормативно-регулятивных, информационно-коммуникативных, ценностно-смысловых, социально воспроизводящих механизмов. Они являются необходимым условием образования и функционирования устойчивых социальных групп, общностей, сообществ, организаций. При этом социальная организация и регуляция практической деятельности, поддержания порядка основываются на социальной солидарности, обеспечивающей взаимовыгодный обмен интересов участвующих сторон на различные социальные блага.

С развитием социальных структур общества, социальной стратификации общинные (коллективные) принципы преобразуются в сложную систему высокодифференцированных социальных отношений на основе кристаллизации групп интересов - корпоративного взаимодействия со своими целями, нормами, принципами и мотивацией. Позитивно ориентированное корпоративное общение — это не поглощение личности коллективом, не механическое обобщение взглядов и поступков, а социальное партнерство.

Проблема корпоративизма связана с устойчивыми моделями целенаправленного коллективного поведения людей, имеющих противоречивые (конкурирующие) интересы, обусловливающие потребность «общественного договора» как средства снижения социального противоборства и достижения согласия (гармонии) между основными социальными силами труда, капитала и государства. Принцип корпоративизма (объединения) отражает взаимную заинтересованность друг в друге людей, вовлеченных в социокультурные, производственно-хозяйственные, политические и иные процессы. На этой основе формируются корпоративные отношения во всех социально-политических сферах и организациях, выражающие и защищающие группы интересов, определяющих доминанту поведения людей, социальных групп и их объединений, ассоциаций. В зависимости от условий среды, политического режима и характера производственно-хозяйственной деятельности корпоративизм проявляется в рамках амплитуды от приоритета узкоэгоистических интересов сообщества до социального партнерства на основе складывания (баланса) групп интересов в генеральный вектор созидательного и конструктивного развития.

В частности, в авторитарно-тоталитарных режимах «верхушечный» корпоративизм имел жесткий негативный смысл, когда узкоэгоистические интересы государства («казарменный социализм»), капитала («казарменный капитализм») - фашизм в Италии, Германии, Испании - принудительно навязывались всему обществу. В силу этого формируется псевдокультура, обусловившая трагическую бесперспективность тоталитарного общества, в котором вся его политика базируется на гипертрофированной триаде «Партия - Государство - Идеология». В этой системе определяющая роль отводилась партийным структурам и идеологии, выполняющим функции силового и мобилизационного воздействия на государство и общество. Поэтому реальная власть в центре и на местах сосредоточивалась в руках партийно-государственной верхушки. Подобное устройство властно-управленческих отношений делало механизм корпоративных взаимодействий органической частью тоталитарных режимов, несовместимых с принципами либеральной демократии.

Историческая практика показала, что социальная регуляция, базирующаяся на тоталитарном (негативном) корпоративизме может быть эффективной только при решении задач экстраординарной мобилизации общества. Но она неэффективна в режиме устойчивого и динамичного развития, так как не предоставляет достаточных возможностей для инициативной самореализации личности, гуманистических ценностей социальной консолидации, а также прогрессивных методов социального воспроизводства сообществ. Поэтому ослабление или исчезновение факторов, связанных с моделью «Партия — Государство — Идеология», неминуемо приводит данную корпоративную систему к краху. В результате этого понятие корпоративизма несло на себе печать авторитарно – этатистско - фашистского толка и имело жесткий негативный дискредитационный смысл. Последний, в частности, был закреплен в первом его определении, данном Ф. Шмиттером в 1974 г. «Корпоративизм есть система представительства интересов, составные части которой организованы в несколько особых, принудительных, неконкурентных, иерархически упорядоченных, функционально различных разрядов, официально признанных или разрешенных (а то и просто созданных) государством, наделяющих их монополией на представительство в своей области в обмен на известный контроль за подбором лидеров и артикуляцией требований и приверженностей». В последующем он рассматривал ряд модификаций корпоративизма, не вписывающихся в данное определение.

Неокорпоративизм. Во второй половине XX в. послевоенная демократизация западно-американского мира вновь актуализировала проблему корпоративизма — неокорпоративизма — в качественно новой модели согласования государственно-общественных интересов, равном и заинтересованном партнерском участии договаривающихся сторон — государства — капитала - труда. Введение приставки «нео» в понятие корпоративизма (Дж. Лембрух, Ф. Шмиттер) указывало на обретение им в рамках либерально-демократических порядков инновационной особенности - приоритета добровольных согласительных и партнерских взаимодействий заинтересованных социальных групп, в отличие от принудительных авторитарно-тоталитарных отношений.

Теория неокорпоративизма формируется на рубеже 70- 80-х годов XX в. [22] и решает концептуальную проблему инкорпорированности групп интересов в механизмы принятия властно-управленческих решений на уровне государства, производственно-хозяйственной и иных видов деятельности в условиях рыночных отношений. С ее развитием связаны имена А. Коусона, Дж. Лембруха, Ф. Шмиттера, Г. Штрека и др. В целом просматривается понимание корпоративизма как механизма агрегирования групп (частных) интересов, позволяющего им посредничать в ассоциациях между своими членами, а также и с различными контрагентами, в том числе и с правительственными органами. В силу этого между составными элементами корпоративных отношений отсутствует конкуренция и соперничество. Для данных отношений характерна неконфронтационная солидарность между участвующими сторонами на основе доминирования толерантности, плюрализма и релятивизма в совместном решении возникающих вопросов.

Неокорпоративизм интерпретируется как механизм (способ) взаимодействия функционально организованных групп интересов, обеспечивающий демократический консенсус и их коллективную социальную ответственность за реализацию принятых соглашений. В этом аспекте корпоративизм затрагивает вопросы доминирования добровольного объединения, самоорганизации, саморегулирования, ассоциации и т. п. и тем самым пересекается (сосуществует) с гражданским обществом. Именно активное функционирование последнего обусловливает проявления позитивного (демократического) корпоративизма, корпоративных взаимодействий на основе демократических соглашений — открытых и прозрачных, — предусматривающих: а) активную социальную политику государства «всеобщего благоденствия»; б) компромисс государственных и групповых интересов, являющихся частью гражданского общества; в) «соглашательскую идеологию» общества рыночных отношений, отрицающую любые формы диктатуры (класса, партии, личности) и соответствующую социальной стратификации с определяющей ролью «среднего класса», обладающего благотворной силой.

В этом выражается тот факт, что в массовом обществе плюралистической демократии отсутствуют доминирующие социально-политические группы как основы левой или правой диктатуры, что ведет к консенсусу ключевых социальных сил. Неокорпоративизм выступил инструментом гармонизации (примирения) их групп интересов и социально-экономических отношений: через структуры и механизмы переговорных процессов группы интересов капитала и труда как соучастников (равенство сторон) инкорпорируются в государственное управление.

Теперь корпоративизм — неокорпоративизм предстает и как форма функционального структурного представительства групп интересов в отношениях между государством и обществом, в ходе которого каждая из участвующих в корпоративных отношениях сторона вовлечена в принятие государственных решений и в управленческий процесс. В этом заключена потребность общества в легитимном объединении государства, капитала и труда, способствующем интеграции и снижению их социального противоборства, сглаживанию социального неравенства и достижению открытого (прозрачного) согласия партнеров в условиях частной собственности и рыночных отношений.

В 80-90-е года XX в. добровольные и демократические начала корпоративизма переносятся с государственного (макроуровень) в производственно-хозяйственную сферу на компанейский (отрасли, компании, корпорации и т. п.) уровень: корпоративные отношения имеют место во всех типах корпораций, в которых группы интересов представляют собственники, предприниматели, наемный менеджмент и наемные работники (персонал) в решении социально - экономических и трудовых вопросов. В этом проявляется необходимость объединения людей как обладающих средствами производства, так и обладающих способностью к труду и потреблению, в единое целое - единый производственный организм. Принципиальная отличительная черта подобных корпораций-сообществ выражается в главной функции — целенаправленном формировании современных производственно-хозяйственных организаций с доминированием социального партнерства и соучаствующего поведения людей-работников, философии «общей судьбы», обусловливающих их конкурентоспособность, клиентоориентированность и процветание.

В результате вырабатывается общее понимание корпоративизма как целенаправленного коллективного поведения, в ходе которого организации, представляющие агрегированные функциональные интересы, вступают во взаимодействие между собой и с органами государства в целях выработки и принятия властно-управленческих решений с последующей ответственностью за их реализацию. В этом аспекте корпоративизм не только не изжил себя, а постоянно модифицировался в рамках плюралистической и экономической демократии и, соответственно, адаптировался к изменяющимся условиям второй половины XX в. Его позитивные разновидности обеспечивали демократический консенсус участвующих в них сторон и коллективную социальную ответственность за реализацию принятых договоров и соглашений. Тем самым корпоративизм предстал как инструмент примирения групп интересов, гармонизации социальных отношений и создания в обществе адекватного «порядка и прогресса» (О. Конт). При этом порядок (статика) обеспечивает условия функционирования общества, а прогресс (динамика) - его изменения, обеспечивающие адаптацию к подвижной социокультурной и природной среде. Акцентирование внимания на трансформационных механизмах, основанных на инициативе, выгоде граждан и социальных групп, делает либерально-демократическое общество открытым с динамическими тенденциями развития без радикальных преобразований его основ («изменения при сохранении»).

Таким образом, корпоративная ответственность в рамках позитивного корпоративизма выражается в коллективной социальной ответственности всех участников за выполнение того или иного обязательства (задачи), даже если отдельные представители групп интересов не согласны с принятым групповым решением. В этом проявляется суть позитивного, демократического корпоративизма - корпоративного духа, который можно выразить девизом: «В единении — сила». Он выражает идею верности и идентификации всех, кто, так или иначе, связан с данной корпорацией, обеспечивающую эффективность ее функционирования и выживания в конкурентной среде. В результате в научном и практическом плане корпоративизм предстает не только как инструмент радикальной (авторитарно-тоталитарной) политики, но и как система корпоративных отношений, ориентированная на социальное партнерство. Она содержит в себе примиряющие и сближающие начала (баланс интересов), ведущие к равноправному взаимовыгодному сотрудничеству труда, капитала и государства на разных уровнях жизнедеятельности рыночного общества.