Ревность и супружеские измены

РЕВНОСТЬ

Такие феномены супружеской жизни, как ревность и измены, яв­ляются очень сложными для изучения средствами психологии и соци­ологии. Как правило, ревность рассматривается или с теоретически-умозрительных позиций, или с позиций психотерапии. Существуют; различные определения ревности. Так, Рене Декарт полагал, что рев­ность — это вид страха при желании сохранить за собой обладание каким-нибудь благом.

В «Толковом словаре» Д. Н. Ушинского ревность определяется сле­дующим образом:

1) как страстная недоверчивость, мучительное сомнение в чьей-нибудь верности — в любви, в полной преданности;

2) как боязнь чужого успеха, опасение, что другой сделает лучше;

3) как усердие, старательность, рвение.

Обычно выделяют ревность детскую, профессиональную, нацио­нальную, спортивную, творческую.

Существуют различные взгляды на ревность в отношениях между мужчиной и женщиной, в которых делается акцент на положительные или отрицательные стороны этого явления.

1. Ревность — это составная часть половой любви, интимной друж­бы, она говорит о силе влечения.

2. Ревность — как эмоция, не присущая любви, как тень в отношениях людей.

3. Ревность — эгоизм в половых отношениях.

Все эти подходы рассматривают ревность не как самостоятельный» феномен, а как компонент чувства любви. Ревность может сопутствовать различным состояниям в любви, связана с неуважением в любви, обманом в ней, ее потерей, опасением ее потерять.

На различных фазах любовных отношений — в период их разви­тия, пышного расцвета и неизбежного старения — ревность может проявляться по-разному (Заславская Т. М. Гришин В. А. 1992).

Пер­ вая фаза — воображение идеального любимого, платоническая любовь к человеку, похожему на идеал. У некоторых людей ревность проявля­ется уже на этой стадии развития любовных отношений.

Вторая фаза — страсти и пламенного чувства. Благоприятные условия для возникновения ревности. С этим хорошо согласуется тео­рия Д. Делиса о дисбалансе в любовных отношениях, по которой в период возникновения взаимной любви оба партнера одинаково обес­покоены тем, как относится к нему любимый человек, и оба опасают­ся потерять любимого. Однако в случае развития неуравновешенных отношений («парадокса страсти») у одного из партнеров (более вовле­ченного в отношения по тем или иным причинам) развиваются мучи­тельные чувства ревности и страха быть покинутым (Делис Д. 1994).

Третья фаза развития любовных отношений — период, когда чув­ства становятся более спокойными, родственными. Ревность, если она была присуща этому союзу, редко сохраняет свою прежнюю силу, ее интенсивность уменьшается. В исключительных случаях ревность ос­тается такой же сильной. Т. М. Заславская и В. А. Гришин утверждают, что если один из пожилых супругов ревнив, то любовь длится дольше. С третьей фазой можно сопоставить долговременные любовные отноше­ ния по Д. Делису, которые существуют, когда нет дисбаланса отноше­ний, то есть оба партнера примерно одинаково вовлечены в них. Та­кие отношения можно наблюдать в успешном браке — согласно клас­сификации В. А. Сысенко — «средних браках» со стажем 10—20 лет, когда формируется и укрепляется супружеская дружба, стабилизиру­ющая семейный союз (хотя следует отметить, что, по В. М. Сеченову, любовь между мужчиной и женщиной уже через три года перерожда­ется в дружбу). Здесь проявляется сложность самого предмета изуче­ния — любви и ревности, так как каждый исследователь исходит во многом из собственного опыта и пренебрегает точными определения­ми понятий. Несомненным, по нашему мнению, является тот факт, что любовные отношения с сильным дисбалансом, когда один из парт­неров находится в сильнейшей эмоциональной зависимости от друго­го, сопровождаемой мучительной ревностью и неуверенностью в даль­нейшей судьбе этого союза, имеют очень малую вероятность «дожить» хотя бы до стадии «средних браков».

Возможно существование так называемой «установки на ревность», то есть внутренней готовности встретиться с изменой, обманом, пре­дательством любимого человека, ожидание соответствующего поведе­ния. Как правило, такая установка формируется уже в юношеские годы, когда еще на школьной скамье подростки «обогащаются» выводами о любви и верности — парни узнают, что «все они — изменницы», а де­вушки — что «все мужчины — подлецы». Такие выводы легко приви­ваются, если ребенку в детстве приходится быть свидетелем невернос­ти родителей, а молодому человеку — друзей, сослуживцев. Тогда мо­жет сформироваться так называемая «предусмотрительная ревность», то же самое поведение ожидается от супруга. Если же довелось испы­тать неверность любимого или супруга, ожидание неверности может быть перенесено и на другого партнера.

Типы ревности

Т. М. Заславская и В. А. Гришин выделяют следующие типы ревности:

1. Собственническая ревность. Ее «девиз»: «Вещь всегда должна при­надлежать своему хозяину». Например, ревнивый муж и остатки так называемого «двойного стандарта». Обязательно связана с сильным переживанием измены партнера с угрозой разрыва отношений. Воз­можны следующие причины собственнической ревности: она может быть спровоцирована изменой или подозрительным поведением парт­нера, возможна от охлаждения чувств любимого, отсутствия инфор­мации о нем, разлуки, компрометирующей информации. Достаточно часто имеет место беспочвенная ревность, но поводу которой супруги обращаются в психологические консультации (Алешина Ю. Е. 1994). Следует также иметь в виду, что не каждая ситуация даже реальной измены вызывает сильную ревность партнера, и тот факт, что ревность может существовать и без любви. Развитию собственнической ревно­сти в сильной степени способствуют определенные черты характера, такие как властолюбие, эмоциональная холодность, неспособность прощать, педантическое упрямство, любовь к «порядку во всем» и про­сто неумение уважать личность другого человека.

2. Ревность от ущемленности. Обычно свойственна людям с тре­вожно-мнительным характером, неуверенным в себе, с комплексом неполноценности, со склонностью к преувеличению опасности. Рев­ности этого типа способствует низкая самооценка, которая, в свою очередь, может сформироваться уже до брака, а может быть вызвана неправильными действиями другого человека или переживанием сво­ей сексуальной несостоятельности. Для людей, ревнующих от ущем-ленности, характерно нежелание допустить сравнение с возможным соперником из опасения проиграть в глазах любимого человека. При собственнической ревности больше страдает тот, кого ревнуют, при ревности от ущемленности сомнения больше мучают самого ревнив­ца.

3. Обращенная (отраженная) ревность. Психологический механизм образования: ее источник — проекция собственной супружеской не­верности, ненадежности на другого партнера. Логика такой ревности проста: если я могу стать объектом любви другого, то наверняка и мой брачный партнер на это способен. Так, неверные мужья и жены часто оказываются чрезмерно ревнивыми. Подобная ревность наиболее да­лека от любви (заведомо возможна измена для ревнующего).

Объяснить психологический механизм ревности может помочь по­нятие доминанты А. А. Ухтомского — наличие более или менее устой­чивого очага повышенной возбудимости, привлекающего к себе вол­ны возбуждения из самых различных источников и способного под их воздействием к накоплению и дальнейшему увеличению своего воз­буждения.

Проявления ревности различаются в зависимости от темперамен­та: люди вспыльчивые и более агрессивные и реагируют соответствен­но при предполагаемой измене партнера: оскорбляют, угрожают, вы­слеживают и т. д. Люди флегматичные, пассивные испытывают мучения при мысли о возможной измене, переживают свою беспомощ­ность, при этом они могут не испытывать агрессивных чувств к парт­неру или к сопернику, выдвигая оправдательные объяснения. Обычно такие люди страдают молча, не афишируя своих чувств, надеясь на дальнейшее восстановление нормальных отношений.

Существуют и особенности ревности, специфические для мужчин и женщин. Так, мужскаяревностьчасто проявляется как результат тра­диционно преимущественного права мужчин перед женщиной, муж­чины чаще подают на развод по причине измены жены, хотя в целом мужчины чаще изменяют.

Женская ревность имеет свою социально-биологическую основу. Вынашивание и вскармливание ребенка имеет обязательным услови­ем защиту и помощь отца, природой женщине вручено право уповать и рассчитывать на его преданность — поэтому озабоченность ответ­ными чувствами мужчины у женщины социально-биологически обу­словлена в пору ухаживания и первых лет брака. Считается, что в эти периоды женщина более ревнива. Она не свободна от этих чувств в той мере, как не свободна от природного желания иметь детей, — это не вина, а скорее слабость.

Однако женская ревность тоже может иметь собственнический ха­рактер — для утверждения в роли семейного «диктатора». Первым при­ знаком чрезмерной ревности жены является ревность к родителям мужа. Другое проявление ревности — ребенка к отцу, это может свиде­тельствовать о том, что мужчине не удалось обеспечить душевный покой женщине и она не чувствует себя в безопасности. Известны слу­чаи ревности матери-свекрови к невестке (пытается «вернуть своего ребенка»)

СУПРУЖЕСКИЕ ИЗМЕНЫ

Относительно внебрачных связей существует достаточно богатая историческая и этнографическая литература и явно недостает пси­хологических и социологических исследований. Внебрачные отноше­ния — почти совершенно не исследованная область супружеских отношений. Научное изучение их с помощью опросов, хотя бы и ано­нимных, является сложным делом, поскольку получаемая информа­ция связана с традиционно не одобряемым в обществе явлением, а значит, может быть неполной или искаженной. При всех измене­ниях сексуальной морали последних десятилетий в сторону большей терпимости, например, к добрачным связям, отношение к внебрач­ным связям значительно менее терпимое. И. С. Кон объясняет это тем, что внебрачные связи рассматриваются у народов всех стран как предательство, нарушение взятых на себя обязательств. Правда, от­ношение к измене мужчин и женщин в классовых обществах было несколько разное. Так, например, еще в 325 году до н. э. Демосфен писал: «Достойный эллинский муж обладает правом иметь девушек для наслаждений, гетер для развлечений и жену для продолжения рода своего. Жена же даже в помыслах своих не смеет изменить супругу, а любая неверность должна примерно наказываться публично, вплоть до умерщвления». До второй половины XIX века виновная сторона в случае расторжения брака по причине супружеской неверности (не­зависимо от пола) могла быть наказана заключением до 6 месяцев. В 1964 году Международный Конгресс по уголовному праву в Гааге принял решение: «Супружеская измена не может рассматриваться как уголовное преступление и в силу этого не подлежит уголовному на­казанию».

1960−е годы на Западе сильны призывы к сексуальной свободе, но к концу 1970−х вновь побеждают традиционные ценности, и в первую очередь семья. Исследование Томаса Смита в США конца 1980−х го­дов показало, что отношение американцев к проблемам секса за пос­леднее время очень изменилось. Если в конце 1960−х годов интимные контакты до вступления в брак одобряли 60% американцев, то сейчас лишь 8%. За тот же период несколько возросло число граждан США, осуждающих внебрачные связи. По мнению Смита, во многом это объясняется угрозой СПИДа.

Определенное представление о взглядах на внебрачные связи дает статистика, опубликованная С. И. Голодом в 1973 году. Согласно ей, 22% опрошенных осуждали внебрачные связи, около 39% оправдыва­ли их, и столько же не имели определенного мнения на этот счет. Муж­чины в большей мере оправдывали внебрачные связи и в меньшей мере осуждали.

В другом исследовании, выполненном спустя 8−10 лет в Москве, взгляды на внебрачные связи выяснялись отдельно — по отношению к лицам своего и противоположного пола. Выяснилось, что мужчины в отношении себя придерживались более «разрешающих» взглядов, чем в отношении женщин, то есть мужчины проявили себя как сторонни­ки традиционного «двойного стандарта» поведения. Женщины при­держивались более «равноправной» морали, предъявляя почти одина­ковые требования как к себе, так и к мужчинам. Женщины продемон­стрировали и несколько большую консервативность в отношении внебрачных связей, «запрещая» их для обоих полов в большей мере, чем мужчины.

Результаты приведенных исследований показали, что «запретитель­ной» позиции в отношении внебрачных связей придерживается не более 1/4−1/3 опрошенных. Большинство же либо допускает их воз­можность, либо относится к ним неопределенно (Лосева О. 1990). Социологические исследования «Молодежь — будущее России» (1995) показали, что эта тенденция в нашей стране усилилась. Полностью принимают заповедь «Не прелюбодействуй» от 8% до 20% опрошен­ных (в зависимости от этнически-религиозной принадлежности).

Изучение фактического внебрачного поведения показало, что в большинстве случае в люди, выражающие мнение о допустимости вне­брачных связей, придерживаются этой позиции и в поведении. Однако полного совпадения не происходит: примерно каждый пятый из имеющих внебрачные связи в принципе их осуждает и, наоборот, сре­ди осуждающих часть их фактически имеет (Лосева О. 1990).

Статистические сведения о фактическом внебрачном поведении противоречивы, как противоречивы сами социальные процессы в мире. Так, по данным 3. Шнабль (1990), занимающейся семейным консультированием, в Германии изменяет своим супругам около 30% мужей и столько же жен. Примерно в половине семей хотя бы один из супругов хотя бы раз вступал во внебрачные связи.

Существует и другая тенденция: по данным общенационального исследования Американской Ассоциации содействия развитию науки под руководством Т. Смита, в котором приняли участие 1500 взрослых граждан США, 98,5% женатых мужчин и женщин в прошедшем перед исследованием году ни разу не изменяли своим супругам.

У нас тенденции, к сожалению, другие — 80% мужчин-военнослу­жащих признали факт измен (опрос проводился исследователями-муж­чинами) (Харитонов А. Н. Тимченко Г. Н. 2002). По другим данным (в исследовании охранников ночных клубов Петербурга) 47% опро­шенных мужчин отрицают у ссОя наличие внебрачных связей, не из­меняют в настоящее время, но имели внебрачные связи раньше — 28% мужчин, имеют внебрачную связь в настоящее время — 25% (опрос проводился психологом-женщиной) (Андреева Т. В. Шмотчен-коЮ.А.,2003).

Причины супружеских измен

Мотивы вступления во внебрачные снязи приводятся разные. Так, Т. М. Заславская и В. А. Гришин указывают семь мотивов:

1. Новая любовь. Эта причина характерна для браков, где любовь незначительна или вовсе отсутствует (рассудочные, рациональные или вынужденные браки, основанные на выгоде, страхе одиночества).

2. Возмездие — стремление отомстить за супружескую неверность.

3. Поруганная любовь — отсутствие взаимности, безответность чув­ства. Поиск любви в другом партнерстве, где возможна взаимность. Иногда сам изменяющий не любит нового партнера, но откликается на его чувство.

4. Поиск нового любовного переживания, как правило, характерен для супружеств со значительным стажем, либо это может быть в семьях с такой моралью, когда от жизни стремятся получить все возможное.

5. Восполнение — с помощью супружеской неверности пытаются восполнить недостаток любовных отношений — из-за длительной раз­луки, болезни супруга и иных ограничений на полноту любви в браке.

6. Тотальный распад семьи: измена — фактический результат созда­ния новой семьи, когда первая воспринимается как нежизнеспособная.

7. Случайная связь — когда измена не характеризуется регулярнос­тью и глубиной переживания (опьянение, настойчивость партнера, «удобный случай»).

О. Лосева (1990) пишет о различиях в мотивировках измен у муж­чин и женщин. По данным социологического опроса, мужчины чаще всего объясняют это половой потребностью. Большей частью эта по­требность, не связываемая с какими-то эмоциональными или духов­ными сторонами общения, удовлетворяется со случайными, малозна­комыми партнершами (такие связи составили около 1/3 всех внебрач­ных контактов) либо в кратковременных, «мимолетных» связях с давними знакомыми, сослуживицами, женами друзей и т. д. (1/4 всех связей).

Того же происхождения и половые связи, провоцируемые времен­ным отсутствием жены — отъездом в командировку, в отпуск и т. д. Отъезд жены расценивался частью опрошенных как достаточное ос­нование для поисков временной ее замены. Состояние алкогольного опьянения многие мужчины считали прямой причиной внебрачной связи. Однако, по мнению Лосевой, правильнее его расценивать как способствующее этому обстоятельство.

На третьем месте (по убывающей степени значимости) — любовь к другой женщине. На это обстоятельство указал один из десяти муж­чин, имеющих внебрачные отношения. Таким образом, для мужчин роль любви как мотива внебрачных связей невелика.

Каждым десятым из мужчин, вступающих во внебрачные связи, движет любопытство. В ряде случаев мужчины вступают во внебрач­ные связи во время ссор с женой, сгоряча, из желания отомстить и са­моутвердиться. Некоторые из ответивших стали, по их словам, «жерт­вой» настойчивости женщин.

Самую же большую группу (более 1/3) составили те, кто не ответил на вопрос, то есть не смог или не захотел проанализировать, что побу­дило их к внебрачным связям.

К. Ботуин (1995), ссылаясь на Дэвида Моултона, утверждает, что большая часть измен американских мужчин происходит на 14−м году брака или около этого времени, когда приближается кризисная дата — сорокалетие (37—39 лет — наиболее статистически вероятный возраст).

Мужские измены провоцируют: беременность жены (начинает чув­ствовать себя несвободным, а жена начинает восприниматься в каче­стве матери), рождение ребенка (сосредоточенность матери на ребен­ке), вес жены, превышающий норму (американские мужья сердятся, если вес жены вскоре после свадьбы увеличивается). Согласно различ­ным исследованиям, американские мужчины, так же как и российс­кие, характеризуют свои внебрачные отношения связи в большей сте­пени как сексуальные, чем эмоциональные. Вероятно, в этом прояв­ляется всеобщая мужская черта. По утверждению Карел Ботуин, мужчин от внебрачных связей удерживают морально-этические нор­мы, а также страх потерять женщину, которая играет важную роль в их жизни, или страх последствий, которые скажутся на их отношениях.

Существуют несколько противоречивые данные о влиянии неудовлет­воренности отношениями в браке на вероятность внебрачных связей.

О. Лосева приводит данные социологического опроса, по которо­му выясняется, что для мужчин этот мотив (возможно, как мотив, но не как глубинная причина измены) не слишком значим: его указали только 10% имевших внебрачные связи. То же подтвердилось и дан­ными об их поведении: среди имевших внебрачные связи более по­ловины были вполне удовлетворены отношениями в браке. Те, кто вступил во внебрачные связи, будучи неудовлетворенным в браке, в качестве основных мотивов этой неудовлетворенности указали не­достаток взаимного чувства и неопытность жены как сексуального партнера.

Ответы женщин достаточно сильно отличались от ответов мужчин. На первый план здесь выступило то, что для мужчин было сугубо вто­ростепенным, — неудовлетворенность в браке. Значимость этого мо­тива для женщин подтверждается и другими данными: среди имевших внебрачные связи женщин только 1/3 удовлетворены браком, и 2/3 не­удовлетворенных.

Поданным С. И. Голода, из максимально удовлетворенных браком женщин внебрачные связи имели 1/4 женщин, из средне удовлетво­ренных — 44%, из неудовлетворенных — 65%. С этим вполне согласу­ется и гораздо большая значимость любви к внебрачному партнеру как мотива внебрачной связи: не удовлетворенная в браке женщина ищет серьезной привязанности во внебрачных отношениях (Голод С. И. 1990). Американские женщины изменяют своим мужьям ради удов­летворения своих эмоциональных потребностей, они рисуют свои ро­маны преимущественно в эмоциональном, а не в сексуальном свете (Ботуин К. 1995).

Существует и другая точка зрения на соотношение удовлетворен­ности браком и возможностью (опасностью) супружеской измены, ко­торой придерживается У. Харли (1992). Изучая супружеские отноше­ния как бы «изнутри», не с помощью анкет, а непосредственно в пси­хотерапевтической работе с супружескими парами, он пришел к выводу о наличии определенных глубинных потребностей мужей и жен в бра­ке, дефицит удовлетворения которых очень часто толкает людей на путь измен. Харли выделяет пять основных потребностей у мужей и столько же у жен, но эти потребности, по его наблюдениям, сильно различа­ются.

Интересным является наблюдение Харли: при дефиците хотя бы одной из этих потребностей (например, потребности в общении у жен­щин), человек постоянно чувствует несправедливость такого положе­ния вещей, и возможный источник поддержки в лице кого-то третьего становится магнитом, затягивая его в ловушку измены. Из любовного треугольника часто бывает трудно выбраться, так как часть потребно­стей удовлетворяет по-прежнему супруг, в то время как другую часть — новый партнер.

А. Я. Варга подчеркивает, что измена никогда не бывает внезапным событием, по ее замечанию, «обвал» готовится постепенно. Судя по приводимым автором примерам, эти нарушения связаны, по сути, с не-удовлетворяемыми потребностями одного из супругов и с нарушени­ем негласного супружеского соглашения, когда ожидания ведущего в паре не выполняются (Варга А. Я. 2001).

По наблюдениям Харли, женщины, изменявшие своим мужьям, при психотерапевтической работе с семьей, в ситуации, когда мужья научаются удовлетворять их основные потребности, возвращаются в семью, и бывший любовник теряет для них притягательную силу. У мужчин, вовлеченных в любовную связь на стороне, существует опас­ность возврата к любовнице даже через 5—6 лет после разрыва связи. Харли рекомендует своим пациентам жить со своими бывшими парт­нершами в разных городах и, по возможности, в разных штатах, если они искренне хотят сохранить семью.

Опыт практической работы Д. Делиса с семейными парами пока­зал, что существуют определенные особенности личности, связанные с большей вероятностью супружеской неверности. Им также обнару­жены некоторые закономерности формирования личности «изменя­ющего супруга». На связь особенностей сексуального поведения и черт личности указывал также Айзенк (Eysenck H. J. 1976).

Привлекательность измены связана у мужчин с такой личностной чертой, как доминантность. Фактическое наличие внебрачных связей отрицательно коррелирует с возрастом: чем моложе опрошенные, тем больше среди них нарушающих супружеские нормы, и наоборот (в воз­растном диапазоне от 19 до 35 лет) (Андреева Т. В. Шмотченко Ю. А. 2003).

Исследование отношения женщин к мужской неверности показа­ло, что более тревожные и более ответственные женщины (факторы «О» и «G» в опроснике Кеттела) негативно относятся к теоретической возможности измены супруга (корреляция надостоверном уровне зна-( чимости). Доминантность и социабельность (комформность) как лич­ностные черты женщин статистически значимо взаимосвязаны с тео­ретической терпимостью к возможной измене супруга. Возрастные взаимозависимости у женщин аналогичны мужским: чем старше опрошенные (в диапазоне от 20 до 60 лет), тем более непримиримо они относятся к измене, расценивая это как аморальное поведение (Андреева Т. В. ПипченкоТ. К). 1999).

К. Имелинский отметил, что тенденция к измене определяется не только половым инстинктом, но и обычным стремлением человека к поиску новых переживаний. Такая тенденция наблюдается в различ­ных областях человеческой деятельности, например в туризме (посто­янный поиск новых туристских маршрутов, приносящих новые зна­ния и вызывающих новые впечатления и эмоции). В сексуальной об­ласти это проявляется поиском новых партнеров. Стремление к переменам может быть различным. Согласно Имелинскому, оно по­ложительно коррелирует с общей жизненной энергией человека. Зна­чение имеют и такие свойства личности, как способность завязывать контакты, смелость и способность к самоотдаче. Нерешительность, пассивность и страх затрудняют измену. Сохранение мерности с этой точки зрения зависит не столько от стремления контролировать про­явление полового инстинкта, сколько от избирательного контроля за стремлениемкпеременаминовым впечатлениям в эротико-сексуаль-ной области. Мотивом такого контроля может быть любовь или чув­ство долга. В период влюбленности у супругом автоматически прояв­ляется стремление к сохранению стаСнип.пости и верности. Позднее же должно усилиться действие психических тормозов: осознание дол­га и ответственности, сознательное стремление предотвратить конф­ликтные ситуации, угрожающие браку (Imielinski К. цит. по: Кратох->' вил С, 1991).

Литература

Алешина Ю. Е. Семейное и индивидуальное психологическое консультирование. М. Редакционно-издательский центр Консорциума «Социальное здоровье России», 1994.

Андреева Т. В. Пипченко Т. Ю. Потребности женщин и мужчин в брачно-семейных от­ношениях и отношение к супружеской неверности // Ананьевские чтения-2000. Тез. научно-практ. конф. СПб. СПбГУ, 2000.

Андреева Т. В. Шмотченко Ю. А. Мужской взгляд на брак (исследование сотрудников охранных структур) //Ананьевские чтения-2003. СПб. СПбГУ, 2003.

БотуинК. Не бойся Дон-Жуана, или Как относиться к мужской неверности. М. 1995.

Варга А. Я. Системная семейная психотерапия. Курс лекций. СПб. Речь, 2001.

Голод С. И. Личная жизнь: любовь, отношения полов. Л. 1990.

ДелисД. Парадокс страсти: она его любит, а он ее нет / Пер. с англ. М. МИРТ, 1994.

Заславская Т. М. Гришин А. Г. Ревность и измена как феномены супружеской жизни. Как их избежать? М. 1992.

Кедам А. Эббер И. Причины конфликтных ситуаций в семье. Человек после развода. Вильнюс, 1985.

Кратохвил С. Психотерапия семейно-сексуальных дисгармоний / Пер. с чешского / Под ред. Г. С. Васильченко. М. Медицина, 1991.

Молодежь: будущее России / Под ред. И. А. Ильинского, Б. А. Ручкина, П. И. Бабочки­на. М. 1995.

Лосева О. Секс. Не только, но… //Узы брака, узы свободы: Проблема семьи и одино­чества глазами ученых. М. 1990.

Психологическая помощь и консультирование в практической психологии / Под ред. М. К. Тутушкимой. СПб. Дидактика Плюс, 1998.

Раппопорт С. С. Послсразводная ситуация в восприятии разведенных//Человек после развода / Под ред. Н. Я. Соловьева. Вильнюс, 1985. С. 135—148.

Харитонов А. //. Тимченко Г. Н. Психологическая помощь семьям профессиональных военнослужащих. М. Военный Университет, 2002.

Харли У. Законы семейной жизни. М. 1992.

Шнаблъ 3. Чем меньше женщину мы любим… // Узы брака, узы свободы: Проблема се­мьи и одиночества глазами ученых. М. 1990.

Eysenck H. J. Sex and personality. London. 1976.

Imielinski К . (red) Scksuologia spoleczna. Warszawa: PWN, 1977.