Проблема межличностных отношений

Фактически при всех групповых действиях участники выступают одновременно в двух качествах: как исполнители конвенциальных ролей и как неповторимые человеческие личности. Когда играются конвенциальные роли, люди действуют как единицы социальной структуры. Существует согласие относительно вклада, который должен внести каждый исполнитель роли, и поведение каждого участника ограничено экспектациями, обусловленными культурными нормами. Однако, включаясь в такие предприятия, люди остаются уникальными живыми существами. Реакции каждого из них оказываются зависимыми от определенных качеств тех, с кем им случится вступить в контакт. Поэтому характер взаимного притяжения или отталкивания в каждом случае различен. Начальные реакции могут различаться от любви с первого взгляда до внезапной ненависти к другому человеку. Производится своего рода оценка, ибо совершенно неправдоподобно, чтобы двое или более людей могли взаимодействовать, оставаясь безразличными друг к другу. Если контакт поддерживается, участники могут стать друзьями или соперниками, зависимыми или независимыми друг от друга, они могут любить, ненавидеть или обижаться один на другого. То, как каждый человек реагирует на связанных с ним людей, образует вторую систему прав и обязанностей. Шаблон межличностных отношений, развивающихся между людьми, включенными в совместное действие, создает еще одну матрицу, которая накладывает дальнейшие ограничения на то, что каждый человек может или не может делать.

Даже в самых мимолетных взаимодействиях, по-видимому, имеют место своего рода межличностные реакции. Когда встречаются мужчина и женщина, часто происходит взаимная оценка в эротических терминах. Однако воспитанные люди в таких случаях обычно не обнаруживают своих внутренних переживаний. Замечания относительно персоны противоположного пола чаще оставляют для одного из своих самых близких друзей. В большинстве происходящих контактов такие реакции не имеют большого значения и скоро забываются.

Когда люди продолжают общаться друг с другом, возникают более устойчивые ориентации. Хотя выражение «межличностные отношения» по-разНому употребляется в психиатрии и в социальной психологии, здесь оно будет использоваться для обозначения взаимных ориентаций, которые развиваются и кристаллизуются у индивидов, находящихся в длительном контакте. Характер этих взаимоотношений в каждом случае будет зависеть от личностных черт включенных во взаимодействие индивидов.

Поскольку человек ожидает особого внимания от своих ближайших друзей и не склонен ждать хорошего отношения от тех, кого он не любит, каждая сторона в системе межличностных отношений оказывается связана рядом особых прав и обязанностей. Каждый играет роль, но такие межличностные роли нельзя смешивать с конвенциальными ролями. Хотя оба типа ролей могут определяться на основе групповых экспектации, между ними существуют важные различия. Конвенциальные роли стандартизованы и безличны; права и обязанности остаются теми же самыми независимо от того, кто эти роли исполняет. Но права и обязанности, которые устанавливаются в межличностных ролях, целиком зависят от индивидуальных особенностей участников, их чувств и предпочтений. В отличие от конвенциальных ролей большинству межличностных ролей не обучаются специально. Каждый развивает свой собственный тип обращения с партнером, приспосабливаясь к требованиям, какие предъявляют ему конкретные индивиды, с которыми он вступает в контакт.

Хотя нет двух совершенно одинаковых систем межличностных отношений, бывают повторяющиеся ситуации, и сходные личности реагируют одинаково на один и тот же вид обращения. Поэтому нет ничего неожиданного в том, что наблюдаются типичные шаблоны межличностных взаимоотношений и что могут быть названы и определены типичные межличностные роли. Так, в ситуациях сотрудничества могут быть коллега, партнер, поставщик, клиент, поклонник, объект любви и т. д. Среди межличностных ролей, возникающих, когда люди конкурируют из-за сходных интересов, могут быть соперник, враг, заговорщик и союзник. Если человек пытается посредничать между теми, кто расходится во взглядах, он становится арбитром. Еще одна повторяющаяся ситуация может быть описана как власть одной стороны над другой. Если такая зависимость поддерживается путем соглашения, устанавливается законная власть, и те, кто занимает господствующее положение, принимают роль фигуры, облеченной властью. Но действительная способность направлять поведение других не всегда в руках тех, чья конвенциальная роль наделена властью. Ребенок, например, который знает, как воспользоваться минутной вспышкой своих беспокойных родителей, может управлять их поведением. Среди межличностных ролей, возникающих при неравномерном распределении власти, есть лидер, герой, последователь, марионетка и покровитель. Хотя в каждой группе вырабатываются шаблоны исполнения этих ролей, последние аналитически отличаются от конвенциальных ролей потому, что в данном случае каждый человек принимает определенную роль благодаря своим личным качествам.

В каждой организованной группе существует общее понимание того, какие чувства участникам полагается испытывать друг к другу. В семье, например, конвенциально определены отношения между матерью и сыновьями. Однако внутри этих культурных рамок существует множество вариантов действительных взаимоотношений. Не являются необычными случаи, когда матери ненавидят своих детей или завидуют им. Некоторые сыновья обожают своих матерей, но другие им открыто не повинуются и постоянно противоречат. Три сына одной матери могут быть ориентированы по отношению к ней по-разному, и, несмотря на все усилия быть беспристрастной, она может обнаружить, что постоянно предпочитает одного всем другим. Те чувства, которые, как предполагается, должны возникнуть, часто действительно возникают, но во многих случаях, сколько бы ни старались люди, они не могут чувствовать так, как требуется. Внешне они приспосабливаются к групповым нормам, но внутренне каждый знает, что поддерживаемая видимость является лишь фасадом.

Независимость межличностных ролей от конвенциальных проявляется, далее, в том, что сходные межличностные отношения могут быть обнаружены в весьма различных конвенциальных состояниях. Конвенциальные роли, подходящие для классной комнаты и для места работы, весьма различны, но в связях, которые устанавливаются у учительницы с учениками и у главы фирмы со служащими, много сходного. Руководитель может подавлять всякую индивидуальность, рассматривая деятельность служащих как продолжение своих собственных усилий. Точно так же «железной рукой» может управлять учениками учительница. В некоторых конторах царит дух веселого панибратства, и даже конторский мальчик зовет своего хозяина по имени. Подобно этому, некоторые классные комнаты характеризуются атмосферой веселости, и к учителю, который похож на понимающего приятеля, обращаются без конвенциального почтения. Глава фирмы может быть влюблен в свою стенографистку, и счетовод, который также влюблен в нее, может негодовать как соперник. Подобно этому, у учительницы может быть любимый ученик, к которому она благоволит, и тогда его близкие друзья будут соперничать с ней, добиваясь его привязанности. Несмотря на различия в культурах, во всех обществах одни индивиды доминируют над другими в силу особенностей их личностей, хотя черты, которые внушают благоговение, могут быть весьма различны. Мужчины и женщины повсюду влюбляются друг в друга, везде почитаются герои, и повсеместно сдерживается и прорывается борьба родственников за любовь старших. Моральные кодексы, требующие подобающих чувств, различаются от группы к группе, но нарушение таких кодексов случается повсюду. Эти наблюдения показывают, что разного рода межличностные взаимоотношения могут развиваться в любых конвенциаль-но-упорядоченных ситуациях.

Различия выявляются очень ясно, когда права и обязанности, образующие конвенциальную роль, приходят в столкновение с теми правами и обязанностями, которые создают межличностную роль. Затруднения возникают, например, когда начинают дружить люди, между которыми предполагается значительная социальная дистанция. Проблема становится еще более трудной, когда речь идет о выборе объекта любви. Влюбленность не всегда возникает внутри санкционированных пределов. Один из самых мучительных конфликтов — если человек испытывает непреодолимое влечение к кому-то из тех, с кем запрещены контакты, — к врагу во время войны, к человеку другого социального класса или презираемого национального меньшинства или к члену своей собственной семьи.

Итак, участвующие в согласованном действии люди одновременно взаимодействуют на языке двух систем жестов. Как исполнители конвенциальных ролей, они пользуются конвенциальными символами, являющимися объектом социального контроля. В то же время, однако, особая личностная ориентация каждого действующего лица проявляется в стиле его исполнения, а также в том, что он делает, когда ситуация недостаточно определена и он имеет некоторую свободу выбора. Проявление личностных черт в свою очередь вызывает ответные реакции, часто бессознательные. Если человек чувствует, что его партнеры вносят свой вклад как-то не вполне чистосердечно и искренне, он может обидеться, или разочароваться, или даже начать презирать их — в зависимости от особенностей его характера. У него может возникнуть желание забастовать или воздействовать на коллегу лаской, поинтересоваться, в чем дело, или в ярости накричать на него. Хотя такие импульсы обычно сдерживаются, они часто прорываются в различных выразительных движениях, которые замечаются другими участниками. Среди тех, кто вовлечен в общее предприятие, следовательно, существует постоянный обмен жестами, благодаря чему осуществляется взаимное приспособление. Одна сторона этого обмена является сознательной и в значительной степени символической, другая более спонтанна и непосредственна.

Эти две формы взаимодействия почти незаметно переходят одна в другую. Но различия тут немаловажны, и неспособность их замечать может привести к большой путанице — например, при изучении лидерства. Есть люди, которые занимают ответственное положение благодаря наследованию или же в силу других конвенциальных установлений. К ним относятся почтительно, по крайней мере на людях, но далеко не всех их уважают как индивидов. Этим персонажам можно противопоставить «естественных лидеров», которые появляются в критических ситуациях—в стихийных восстаниях или в пехотных сражениях. Такие харизматические лидеры находят последователей благодаря своим необыкновенным личным качествам и с трудом могут быть заменены; те же, кто достигает высокого положения благодаря институциональным процедурам, обычно замещаются без больших трудностей2. Подобно этому, непонимание может возникнуть, когда антропологи, описывая бесчисленные патриархальные обычаи, демонстрируют зависимое положение женщины, не принимая в расчет индивидуальных различий. У читателя создается впечатление, что все мужчины в такой стране, как Япония, доминируют над женщинами. Однако в Японии, по-видимому, столько же мужей находится под башмаком у жены, как и где-нибудь в другом месте. В конкретной семье отношения зависят от личностей членов семьи, но этого не замечают те, кто наблюдал только традиционно смиренное поведение японских женщин в присутствии посторонних3. Личные документы особенно ценны потому, что раскрывают различия между внешним согласием с групповыми нормами и тем, что случается в частной жизни.

Итак, наши интересы концентрируются на более или менее длительных связях, которые устанавливаются между отдельными индивидами. Какая бы ни была ассоциация, люди вступают в высоко персонализированные взаимоотношения, которые налагают на них особые права и обязанности независимо от их конвенциальных ролей. Когда человек любит кого-то, он становится внимательным к любимому, смотрит сквозь пальцы на его недостатки и бросается на помощь, когда это необходимо. Но он не чувствует себя обязанным поступать так же по отношению к тому, кого он не любит. Напротив, он будет чувствовать себя даже лучше, если свернет в сторону, чтобы доставить ему неприятность. В той степени, в которой установились такие тенденции, система межличностных отношений может рассматриваться как еще одно средство социального контроля. Задача, стоящая перед социальными психологами, заключается в том, чтобы построить адекватную концептуальную схему для изучения этих явлений.