Спектр психоаналитических теорий объектных отношений весьма широк. Однако насколько различными ни были бы данные теории, все они сходятся на том, что межличностные объектные отношения лежат в основе процесса формирования устойчивой системы мотивации, структурной организации психического аппарата, развития переноса и контрпереноса, от которых, в свою очередь, зависит возможность интерпретации. Наиболее точное определение теории объектных отношений можно сформулировать, рассмотрев аспекты, которые она признает или исключает.

Выдвигая довольно пространное определение, можно утверждать, что психоанализ в силу своих особенностей заведомо является теорией объектных отношений, поскольку любые теории в рамках психоанализа строятся с учетом влияния ранних объектных отношений, во-первых, на генез бессознательных конфликтов; во-вторых, на развитие психической структуры; в-третьих, на повторное оживление или инсценировку прежних патогенных объектных отношений в рамках переноса и в условиях психоаналитической ситуации.

Тем не менее предложенное определение не позволяет составить впечатление о специфике концепции, которая лежит в основе теории объектных отношений.

Вторым определением, которое отличается большей точностью или меньшей пространностью, мы обязаны прежде всего так называемой британской школе, среди наиболее выдающихся представителей которой следует особо отметить Мелани Кляйн (Melanie Klein, 1935, 1940, 1946, 1957), Рональда Фейрбэрна (Ronald Fairbairn, 1954) и Дональда Винникота (Danald Winnicott, 1958, 1965, 1971). Вместе с тем, говоря об истории, нельзя не упомянуть и о том, что существенный вклад в разработку этого строгого определения внесли сторонники эго-психологии: Эрик Эриксон (Erik Erikson, 1950, 1956, 1959), Эдит Якобсон (Edith Jacobson, 1964, 1971), Маргарет Малер (Mahler & Furer, 1968; Mahler et al. 1975), Ганс Левальд (Hans Loewald, 1960, 1980), Отто Кернберг (Otto Kernberg, 1976, 1980, 1984) и Джозеф Сандлер (Joseph Sandler, 1987). Кроме того, нельзя обойти молчанием интерперсональный психоаналитический подход Гарри Стока Салливана (Harry Stack Sullivan, 1953, 1962), а также Гринберга и Митчела (Greenberg & Mitchell, 1983; Mitchell, 1988).

Сопоставив теории британской школы с идеями вышеназванных теоретиков, можно получить в итоге третье определение, согласно которому в рамках психоаналитических теорий объектных отношений представления о мотивации, генезе, развитии, структурных и клинических особенностях связаны прежде всего с понятиями интернализации, структурирования и клинического воспроизведения самых ранних объектных отношений между двумя индивидами. В основе представления об интернализации объектных отношений лежит следующая гипотеза: во время любых контактов между ребенком и близким для него человеком, выполняющим функции родителя, ребенок интернализует не образ другого человека или представление о нем, а отношения между его самостью и другим человеком, которые выражаются в виде взаимодействия между представлением о себе и представлением об объекте. Посредством этой внутренней структуры в глубинах психики откладываются представления как о реальных, так и о вымышленных отношениях с близкими людьми. Третье определение создает подходящие рамки для дальнейшего изложения.

Теории объектных отношений различают в соответствии с некоторыми основными критериями, наиболее важным из которых является степень согласованности между теорией объектных отношений и традиционной фрейдовской теорией влечений, подразумевающей, что применительно к системе мотивации поведения человека объектные отношения представляют собой замену влечений. В соответствии с этими критериями Мелани Кляйн, Маргарет Малер и Эдит Якобсон, совмещающие дуальную теорию влечений Фрейда с теорией объектных отношений, занимают позицию, сопоставимую с подходом Фрейда. Между тем с точки зрения Фейрбэрна (Fairbairn, 1954) и Салливана (Sullivan, 1953, 1962), объектные отношения подменяют влечения, о которых говорил Фрейд, и формируют главную систему мотивации. В основе современного интерперсонального психоанализа, представителями которого являются Гринберг, Митчел (Greenberg & Mitchell, 1983) и Митчел (Mitchell, 1988), лежит нечто среднее между концепциями Фейрбэрна и Салливана, а также представление о принципиальной несовместимости моделей системы психической мотивации, основанных на теории влечений и теории объектных отношений. Винникот (Winnicott, 1958, 1965, 1971), Левальд (Loewald, 1960, 1980) и Сандлер (Sandler, 1987) по разным причинам придерживаются нейтральной позиции, считая эмоциональные условия отношений между матерью и ребенком существенным фактором развития и формирования влечений. Кернберг (Kernberg, 1976, 1984), будучи сторонником дуальной теории влечений Фрейда, рассматривает влечения как первостепенную систему мотивации, важными составляющими которой являются аффекты.

С этими противоречиями связано расхождение во мнениях по поводу происхождения агрессии и ее роли в процессе мотивации поведения. Теоретики, отрицающие предположение о существовании врожденных влечений (Салливан) или ставящие знак равенства между либидо и стремлением к объектным отношениям (Фейрбэрн), полагают, что агрессия возникает вследствие фрустрации либидозных потребностей. Это относится прежде всего к травматическим переживаниям в период ранних отношений между матерью и ребенком. И напротив, теоретики, придерживающиеся теории влечений Фрейда, исходят из того, что агрессия является врожденным состоянием и оказывает существенное влияние на форму контактов и взаимодействия в детском возрасте. К числу сторонников этого подхода несомненно относится Мелани Кляйн и в какой-то степени принадлежат Винникот и приверженцы эго-психологического варианта теории объектных отношений. Следует упомянуть и о том, что Фейрбэрн, отвергающий гипотезу врожденной агрессии, тем не менее в клинической практике уделяет значительное внимание структурированию интернализованных объектных отношений, отягощенных агрессией, и их интерпретации в рамках переноса.

Спорным вопросом остается и определение возможных масштабов трансформации подлинных переживаний, связанных с отношениями между индивидом и близкими ему людьми в младенческом и детском возрасте, под совокупным влиянием бессознательных фантазий и деятельности психических структур, отражающих интрапсихические конфликты. С точки зрения представителей британской школы, в число которых можно включить Винникота, Фейрбэрна и Мелани Кляйн, несмотря на огромное значение, которое придают Винникот и Фейрбэрн реальным аспектам ранних контактов между матерью и ребенком, результатом воздействия бессознательных фантазий на развитие психических структур и процесс преобразования структурированных, интернализованных объектных отношений с учетом защитных функций является расхождение между подлинным детским опытом и бессознательными объектными отношениями, заявляющими о себе в рамках переноса. При этом последователи Мелани Кляйн настаивают на том, что интернализованное пространство объектных отношений имеет характер фантазма. В отличие от них, сторонники интерперсонального психоанализа, в особенности Салливан (Sullivan, 1953, 1962), Фромм-Рейхманн (Fromm-Reichmann, 1950, 1959) и Гантрип (Guntrip, 1961, 1968, 1971), исходят из того, что ранние интернализованные объектные отношения сохраняются после незначительных структурных изменений, поэтому развитие переноса следует толковать скорее как отражение интернализованных объектных отношений, которые в значительной степени напоминают подлинные травматические отношения в прошлом. Якобсон, Малер, Сандлер и Кернберг придерживаются золотой середины и подчеркивают значимость преобразований характера и фиксаций, связанных с интернализованными объектными отношениями.

Теории различаются также в зависимости от вытекающей из них методики, которая может быть в той или иной степени рассчитана на интерпретацию переноса в качестве активизации интрапсихических конфликтов пациента и соответствовать представлению о нерасторжимости переноса и контрпереноса, оказывающего, наряду с личностью аналитика, определенное влияние на формирование переноса пациента. С этой точки зрения отношения в рамках диады пациента и аналитика представляются совершенно новым переживанием, способствующим развитию личности и устранению бессознательных конфликтов, характерных для пациента.

Методы Мелани Кляйн и ее последователей, в том числе Эдит Якобсон, Маргарет Малер и Отто Кернберга, близки к классическому подходу, в рамках которого подчеркивается значение интрапсихических конфликтов и необходимость определенных элементов контрпереноса. Впрочем, Кернберг уделяет особое внимание контрпереносу, в частности при лечении серьезных патологий характера. В рамках интерперсонального психоанализа, представленного Гантрипом (Guntrip, 1961, 1968), на которого повлияли Фейрбэрн и Винникот, а также Гринбергом и Митчелом (Greenberg & Mitchell, 1983; Mitchell, 1988), подчеркивается значение взаимного влияния переноса и контрпереноса, равно как и реальных аспектов терапевтического взаимодействия, обусловленных личностью терапевта.

Теории объектных отношений имеют еще несколько существенных отличий. Эго-психологическая теория объектных отношений Кернберга не вполне согласуется с принципами традиционной эго-психологии, поскольку ее исходным пунктом является предположение о нерасторжимом единстве влечений и объектных отношений, позволяющее делать вывод о том, что любой продукт влечения является результатом слияния представления о себе и представления об объекте, характер взаимосвязи которых зависит от эмоциональной предрасположенности. По мнению Якобсон, Малер и Кернберга, аффекты являются не просто разрядкой влечений, а устойчивым состоянием напряжения, которое возникает под влиянием влечений в отношениях между представлением о себе и представлением об объекте. Согласно принципам традиционной эго-психологии, связь между производными влечений и объектными отношениями гораздо слабее.

Кроме того, эго-психологическая теория объектных отношений сосредоточена на ранних доэдиповых стадиях развития, между тем как в рамках традиционной эго-психологии уделяется особое внимание конфликтам, связанным с эдиповым комплексом. Если в традиционной эго-психологии соотношение импульса и защитной реакции рассматривается сквозь призму безличных защитных механизмов, призванных сдерживать любые проявления влечений, то в рамках эго-психологической теории объектных отношений равновесие между импульсом и защитной реакцией описывается в терминах объектных отношений, активизирующих влечения или защитные функции в ходе переноса и контрпереноса (Kernberg, 1987, 1988). И наконец, эго-психологическая теория объектных отношений сосредоточена прежде всего на изучении структурных особенностей ранних отношений между ид и эго, предшествующих консолидации этой троичной системы, что имеет особое значение при исследовании тяжелых психических патологий, между тем как сторонники традиционной эго-психологии склонны рассматривать любые психические патологии в рамках троичной структурной модели (Arlow & Brenner, 1964).

Интерперсональная теория объектных отношений во многом перекликается с психологией самости Кохута (Kohut, 1971, 1972, 1977). Фейрбэрн, Кохут и Салливан согласны с тем, что реальные аспекты хорошего или дурного поведения матери и удовлетворительные ранние отношения между матерью и ребенком оказывают существенное влияние на формирование структуры нормальной самости. Тем не менее принципиальное различие между теориями объектных отношений, вкупе с их интерперсональным психоаналитическим вариантом, и психологией самости Кохута заключается в том, что модель развития, предложенная Кохутом, подразумевает поступательную консолидацию архаической, «грандиозной» самости и не допускает мысли о том, что «дурные» отношения обусловлены интернализованными объектными отношениями. Агрессия, по мнению Кохута, возникает вследствие стремления к дезинтеграции и не является составным элементом структурированных, интернализованных объектных отношений. В рамках различных теорий объектных отношений, включая даже те из них, которые исключают возможность интерпретации агрессии в качестве самостоятельного влечения (например, теории Фейрбэрна и Салливана), подчеркивается значение интернализации «дурных» объектных отношений, иными словами, отягощенных агрессией и подвергнувшихся диссоциации представлений о себе и представлений об объекте. Различия в формулировках заметно сказываются на терапевтических приемах, особенно на концептуальном и практическом подходе к переносу.

В заключение необходимо указать на различия между теориями объектных отношений и подходом французских исследователей, включая психоанализ Лакана (Roudinesco, 1990) и представителей «мейнстрима» (Oliner, 1988). Последние сохранили тесные связи с традиционным психоанализом, в том числе с британской теорией объектных отношений. Лакан (Lacan, 1966) определял бессознательное как естественный язык и интересовался прежде всего когнитивными аспектами бессознательного развития. В связи с этим он уделял куда меньше внимания аффектам, которые являются одним из основных элементов теории объектных отношений. Вместе с тем Лакан подчеркивал значимость архаичного развития эдипового характера, постулируя тем самым эдиповый характер структурирования всех взаимодействий между матерью и ребенком, датированного крайне ранними сроками, что косвенным образом сближает его формулировки с высказываниями Мелани Кляйн. Несмотря на то что французский психоанализ в целом тоже сосредоточен на архаичных аспектах эдипового развития, куда большее значение французские психоаналитики придают традиционной дуальной теории влечений Фрейда и аффективной природе ранних взаимоотношений между эго и ид (Chasseguet-Smirgel, 1986). Однако в связи с тем, что представление об особом влиянии интернализованных объектных отношений между двумя индивидами на структуру личности не является основополагающим для лакановского психоанализа и французского психоанализа в целом, ни один представитель этого направления не согласился бы с предложенным нами определением, ограничивающим рамки теории объектных отношений.

Между различными теориями объектных отношений есть много общего. В рамках любой теории объектных отношений придается особое значение влиянию переживаний, датированных ранними стадиями развития, на формирование психического аппарата. Для всех теорий объектных отношений характерен интерес к процессу нормального и патологического развития самости и формирования идентичности. Признание существования интернализованного пространства объектных отношений является предпосылкой концептуального осмысления деятельности психического аппарата в рамках любой из этих теорий. В связи с тем, что все эти теории являются результатом изучения взаимосвязи прежних и нынешних интрапсихических и интерперсональных (межличностных) объектных отношений, можно провести параллели между ними и групповой психологией, в том числе исследованиями структуры семьи. Интерес к аффективным аспектам отношений между самостью и объектом, а также между представлением о себе и представлением об объекте подталкивает сторонников теории объектных отношений к изучению истоков и последствий ранних аффектов, что сближает это направление с эмпирическими исследованиями аффективного развития и нейрофизиологией.

Все теории объектных отношений сосредоточены на проблеме инсценировки интернализованных объектных отношений в ходе анализа переноса и придают особое значение влиянию анализа контрпереноса на развитие стратегии толкования. В рамках теории объектных отношений рассматриваются прежде всего тяжелые психические патологии, в том числе психозы, которые не поддаются лечению с помощью психоаналитических приемов, а также пограничные расстройства личности, тяжелые нарциссические патологии характера и перверсии. В теориях объектных отношений описываются примитивные защитные процессы и объектные отношения как в случае психопатологии, так и в случае общей регрессии, типичной для всех пациентов.