Расстройства памяти

Под памятью обычно понимают процесс фиксации (запечатления), хранения и воспроизведения информации. В шестидесятые-семидесятые годы прошлого века очень модной была проблема памяти, широко распространяемая на любые виды живых существ. Тогда производили опыты на червях, которых разрезали на части, а оставшиеся части хранили и воспроизводили генетическую информа­цию целого червя. Искали и находили участки мозга, ответственные за функцию памяти; мы, студенты, писали доклады в гистологическом кружке о связи памяти с рибосомами и митохондриями. В этой главе будет идти рассказ исключительно о человеческой памяти, под коей разумеем психический процесс фиксации (за­поминания), хранения (ретенции) и воспроизведения (репродукции) информа­ции. Различают кратковременную и долговременную память, эмоциональную память и ассоциативную, или логическую. По степени включения внимания, что особенно учитывается и используется педагогами, память бывает механической (когда ученики способом многократного повторения стихотворных строк запо­минают поэтическое произведение) и произвольной, при которой включается активное внимание. Люди часто жалуются на плохую память, о ней много пишут рекламные проспекты, дарующие волшебные таблетки, капли, снадобья. Эта функция человеческой души — одна из самых понятных и простых для обучения и диагностирования ее патологии. К тому же временное снижение функции па­мяти почти каждым из нас неоднократно испытано, нам чрезвычайно легко и транспонироваться, и вчувствоваться в переживания пациентов. Расстройства памяти, как и сама память, в довольно большом объеме познаются в качестве объективных нарушений психической деятельности, для чего имеется множество тестов и методик, довольно точно оценивающих продуктивность памяти. В ка­честве прелюдии к изучению расстройств памяти мы вспомним, что бывает с на­шей памятью в разные моменты обыденной жизни. Мы говорим, что наша па­мять ухудшается, когда сильно устаем, долго и напряженно учим какой-либо предмет, готовимся к сложному экзамену. Значит ли это в действительности, что наша память страдает? Конечно же, нет. У нас создается лишь субъективное впе­чатление об ее снижении. На самом же деле снижается только функция запомина­ния (фиксации) кратковременной памяти. Что происходит, когда из памяти стира­ются, почти полностью, неприятные, стыдные для нас события? Память ли сама по себе страдает? Нет, конечно. Это, исходя из теории 3. Фрейда, происходит вытес­нение из памяти тяжелого психотравмирующего события. А что случается с нашей памятью, когда мы намертво запоминаем свое первое свидание, первые шаги свое­го ребенка, первый урок и последний школьный звонок? Почему так прочно хра­нятся в памяти эти события? Мы задали себе вопросы, на часть которых уже отве­тили, над частью из них будем размышлять по ходу повествования.

Гипермнезия — болезненное усиление памяти. Обратим внимание на первое слово в этом определении. Это — не блестящая память, не феноменальная память отдельных вундеркиндов, героев телепередачи «Своя игра» или «Что, где, когда». Это — проявление психической патологии, встречающейся, кстати, нечасто. Ги­пермнезия, так же, как ускорение течения ассоциаций, встречается при гипома- ниакальных и реже при маниакальных состояниях. Изредка она определяется на начальном этапе становления бреда .

У замечательного советского психиатра И.Ф. Слуневского в одном из его учебников приведен клинический случай возникновения гипермнезии на фоне малярийного делирия. Девушка дословно наизусть произносила целые страницы и разделы учебного пособия по анатомии человека. Уже после выздоровления она не только не могла совершать ничего похожего, но обнаруживала весьма средние знания по этому предмету. Своеобразным примером гипермнезии является случай, с которым мы познакомились 34 года назад. Доцент консерватории, почти ежегодно страдающий биполярным аффективным расст­ройством, на этапе гипомании удивлял окружающих не только чудовищной работоспо­собностью, но еще и тем, что мог наизусть, без помощи нотных текстов, исполнять де­сятки и сотни сложнейших музыкальных произведений на десятках концертах, даваемых им в эти месяцы ежедневно.

Гипомнезия — болезненное снижение, ослабление памяти. Снова акцентиру­ем свое внимание на том, что гипомнезия в нашем психиатрическом понимании должна означать болезненное нарушение. В обыденной жизни мы часто повторяем всуе, что память стала плохой, все позабыли, не помним телефонов, не можем вовремя поздравить с днем рождения близкого человека или друга. Как правило, все это не имеет отношения к гипомнезии. Часть нашего «беспамятства» — простонежелание помнить. 3. Фрейд приводит замечательный пример забывчивости, когда молодая жена спрашивает свою подружку, кто это идет по противополож­ной стороне улицы, и очень удивляется ответу, что это не кто иной, как ее муж. Он же приводит еще более частый пример с забывчивостью отдачи книг. Счита­ется обычным делом забыть вернуть книгу, это как бы не очень порицаемый об­ществом проступок. Фрейд убедительно показывает, что за этой якобы забывчи­востью стоит нежелание возвращать книги. Каждый взрослый человек не раз ло­вит себя на том, что многократно «забывает» телефон неуважаемого им человека, несмотря на напоминание, так и не «вспоминает», что нужно позвонить и поздра­вить с днем рождения строптивого подчиненного или презираемого сослуживца. Настоящую гипомнезию лучше всего изучать на примере стареющих пациентов или страдающих сосудистыми нарушениями мозга собственных родственников. Ежедневно, общаясь с состарившимися родителями, мы обращаем внимание на то, как нередко они не могут вспомнить, зачем только что позвали нас на кухню. Проходит несколько минут, с радостным возгласом отец или мать снова зовут нас и воспроизводят то, что хотели нам поведать минуть десять назад. Я знаю одного коллегу, который, зайдя в кабинет к сослуживцам, обращается к одному из них, а затем морщит лоб, потирает его рукой и спрашивает: «А зачем же я зашел к тебе?». Так на ранних стадиях атеросклеротического сосудистого процесса на­чинает снижаться функция произвольной репродукции. Такое нарушение назы­вается репродукционной гипомнезией.Еще более часто встречается фиксационная гипомнезия. Мы привыкли чаще говорить об амнезии фиксации. Но это, по сути, есть крайняя степень гипомнезии. Понятно, что амнезия при хронически теку­щем процессе не возникает внезапно. Проходят годы болезни, когда гипомнезия очень медленно и постепенно переходит в амнезию. Вначале же пожилой человек с наличием критики (что очень важно) сам акцентирует свое внимание на фактах затрудненного запоминания нового материала, новых впечатлений, новой ин­формации. Прежде всего это сказывается на более-менее нейтральной информа­ции. Скажем, стареющий врач-инфекционист вынужден почти ежегодно учить­ся. То он должен сдать зачет по ВИЧ-инфекции, то по новым видам особо опас­ных инфекций, то по новым правилам санитарно-противоэпидемического режима. И он чувствует, как все более и более трудной становится подготовка к зачету, как все более сложно ему удается запоминать большие объемы новой информации. Проходит несколько лет и, приближаясь к старости, он же начина­ет с трудом запоминать новую информацию, более важную, более эмоционально насыщенную. Так, например, он не в состоянии запомнить после однократного представления имя жениха внучки, имени и отчества классного руководителя внука, часы работы продовольственного магазина, где он покупает хлеб и молоко, телефонный номер ближайшей аптеки.