Женщины и мерзавцы

Опубликовано пт, 11/21/2014 - 14:17 пользователем yumfed

«Женщины любят только мерзавцев», — написал Сергей Довлатов в книге «Компромисс» в семидесятых годах.

Я воображаю, что мы сидим с ним, например, в ресторане «Дом 12» — и вот он высказывает мне эту мысль сейчас, в октябре 2014-го.

Я хочу спорить. Я не согласна. Я чувствую, что это глупо и старомодно — любить мерзавцев, плохих парней. Вспоминаю историю из Фрейда про бабу, которая решила, что муж ее не любит, потому что не бил уже неделю, и меня это возмущает.

Но я не люблю врать себе (это вульгарно). Поэтому, к огромному сожалению, мне приходится смириться с тем, что женщины действительно любят их. Мерзавцев. Негодяев в любых разновидностях.

По той простой причине, что это сексуально. Наш корявый мир устроен так, что секс — это агрессия. И чем меньше мужчина агрессивен, тем менее он сексуален.

Именно поэтому никого не возбуждают эти новые гуманизированные мальчики, которые плачут, когда едят петрушку, потому что она тоже живая.

Мир стал слишком добрым, но не совсем ясно, что с этим делать. Все тот же Фрейд (нет-нет, я не фанатка, просто у меня вся комната в его портретах) обещал, что западноевропейская культура скоро совсем вытеснит секс как средство достижения счастья из нашей жизни. И мы будем только подавлять и замещать.

В нашем мире это несложно: вместо старого доброго секса у нас появился интернет. Бесконечная информация. Мы тонем в этой бесконечности, мы несемся по ленте Мебиуса в пустой надежде хотя бы увидеть горизонт. Все стало очень быстрым — и мы боимся не успеть, поэтому занимаем себя тысячей вещей, среди которых нет ничего похожего на основные инстинкты. Поэтому, когда мужчина смотрит взглядом «ябейвдул», женщины готовы идти с ним в ближайшие кусты и заниматься сексом без презерватива, так как следующий шанс, может быть, выпадет лет через пять.

Современная западная культура в этом смысле еще хуже религии. Религия запрещает, а культура дает иллюзию, что ты сам делаешь выбор.

Но посмотрите на обратную сторону этой цивилизации, которая превратила нас в почти бесплотных ангелов. Массмедиа предлагают «хороших» серийных маньяков, вампиров, зомби, садомазохистов пятидесяти оттенков. Даже людоедов (вспомним сериал «Ганнибал»). От серий про вампиров уже тошнит, конечно, а последние из них, вроде «Древних»/The Originals, даже не пытаются сочинить внятный сюжет. Они просто набирают красивых молодых людей и девушек, которые все время кого-то убивают в кадре — или ради власти, или ради еды. Неприятно признавать, но это сексуально. Трусы все равно дымятся, когда они сдирают с себя окровавленные футболки. Нам драматически не хватает секса и агрессии, но мы, как нарочно, с каждым годом становимся все более пассивными.

Если пойти в бар в Москве — или в Копенгагене, или в Берлине, — ты напьешься в лоскуты часа на три раньше, чем какой-нибудь молодой человек решится с тобой заговорить. А в Барселоне или в Тель-Авиве, или в Риме не успеешь сказать «ром с колой», как уже получишь десять предложений заняться сексом. Причем тобой еще и будут восторгаться, ты услышишь столько красивых слов, сколько твои отец, муж и любовник, вместе взятые, не сказали тебе за всю жизнь. В Израиле мужчины не бреют подмышки и лобок. Но ты думаешь: да и черт с ними. Зато они ведут себя как мужчины, а не как вялая петрушка.

Видимо, есть что-то жутко неправильное в нашем стремлении к идеальному доброму гигиеническому миру, где нет конфликтов и где базовые инстинкты так завуалированы, что уже не похожи сами на себя.

Людям больше не нужна страсть, не нужен секс — им нужен комфорт. Удобное приятное бытие в мире, где никто не зависит от эрекции. Мужчине все равно, стоит у него или нет, женщина тоже не переживает на этот счет, потому что секс — это утомительно, потно и мокро; и это значит, что нужно оторваться от любимого сериала и снять уютные флисовые треники от Uniqlo.

Я знаю множество людей, которые вообще не занимаются сексом. Или занимаются так редко, что это не считается. Секс стал субкультурой. Его можно найти только в гей-клубах (но для этого лучше быть геем — хотя мне иногда кажется, что натуралов надо водить на гей-вечеринки, чтобы напомнить о значении секса в жизни человека) или в секс-клубах, или на закрытых секс-вечеринках. И геи не стыдятся говорить о сексе, причем не намеками, а физиологично. Это, кстати, совсем табуированная тема для гетеросексуалов — она вызывает смущение или даже осуждение.

Культура и цивилизация — это, конечно, прекрасно. Культура сделала нас более здоровыми, менее вонючими и даже чуть более добрыми. Но она не должна уничтожать в нас человеческое. А секс, агрессия, наши недостатки и пороки — это тоже человеческое. И мы никуда не можем от этого деться, потому что такова наша природа, которую не успокоить мастурбацией на онлайн-порнушку.

Вот я смотрю на друга моего отца, художника, который уже стар и болен, но все равно зажигается, если видит красивых девушек. Может, он льстит себе, играя в соблазнителя, но мне лично это приятнее, чем кастрированная вежливость современных мужчин.

— Знаешь, все дело в том, что в нашей странной культуре есть знак «равно» между «плохо» и «сексуально», — ответила бы я Довлатову. — Это такая ловушка, где мы все застряли. Ты сексуальный, только если ты плохой. Кто там был популярен в течение последних ста лет? Разбойники, байкеры, гангстеры, рокеры, вот сегодня вампиры. Кто свободен от культурных клише, кто готов убивать, тот и сексуальный. У девочек мокнут джинсы. Иногда, согласна, это просто подонки и дебилы, и хамские мачо. Мерзавцы. А тупость в том, что «хорошие» — они сейчас стали настолько хорошими, что не посмеют тебя трахнуть, даже если ты им вагину на голову натянешь.

— Это ты сказала, — возможно, заметит Довлатов.

Теперь мне кажется, что это женщины во всем виноваты: придумали себе образ идеального мужчины без яиц и члена и сами же страдаем. Вырастили поколение плюшевых мальчиков. Отучили мужчин от агрессии, но не приучили ни к чему другому. Мы ведь хотели, чтобы нас уважали и чтобы все было «правильно». А добились, что все стали «женщинами». Поэтому все вокруг ходят с унылыми лицами и жалуются, что у них год не было секса.

Теперь, наоборот, женщинам придется становится плохими парнями, которые соблазняют, уговаривают и врут и которым нужен секс ради секса, а не ради розовых иллюзий и надежд на безоблачное счастье «пока смерть не разлучит». Хотите секса — становитесь «плохими парнями». Возможно, даже мерзавцами.