Жизнь без мужчин. Жёны мигрантов о России, миграции и жизни без мужей

По официальным данным, регулярно в России находится около миллиона граждан Таджикистана. Раньше было чуть больше, но после ужесточения миграционных законов РФ и финансового кризиса их количество снизилось: кому-то закрыли въезд, кого-то сократили, а кто-то уехал, так как доходов не хватало даже на жилье и еду.

Несмотря на это внешняя трудовая миграция в Таджикистане все еще носит массовый характер, и, наверное, нет семьи, члены или ближайшие родственники которой не находились бы на заработках. Потому и российские новости являются постоянными темами разговоров в кругу семьи, при встречах с друзьями и в перерывах на работе. Чаще всего в обсуждениях участвуют женщины, так как именно их братья, сыновья и мужья покидают дома и едут за несколько тысяч километров, чтобы на родине семье было на что жить. В это время жёнам приходиться брать на себя и мужские обязанности.

Как справляются жёны мигрантов с детьми и бытом без своих мужей, чем живут и что думают о заработках в России — в четырех историях об обратной стороне миграции, которые рассказали интернет-порталу «Россия для всех » жительницы Душанбе.

Заработать на квартиру

Гулноз Абдурахмоновой 53 года. Она недавно стала домохозяйкой, а до этого более 25 лет проработала на одной из крупнейших кондитерских фабрик страны. Ее муж 10 лет был водителем на одной из автобаз Душанбе, но в конце 1990-х встал квартирный вопрос, и он решил попытать счастья в России и заработать на собственный дом, в котором мы с нею и встретились.

— Жили в общежитии почти 30 лет. С 1998-го муж начал ездить на заработки в Москву. Вот потихонечку заработали на свою квартиру. Купили за 30 тыс. долларов однокомнатную. Обустроились, купили мебель. Все хорошо. Муж сейчас опять уехал в Россию, — рассказывает женщина.

Они в браке почти 30 лет, и у них один ребенок. Мать и дочь жили на то, что отправлял глава семейства — в среднем 100-200 долларов в месяц, хотя девушка после окончания вуза пробовала работать в Душанбе.

— Дочка окончила институт языков по специальности «филолог». Она поработала некоторое время по профессии, но зарплата была до такой степени мизерной, что даже дорожные расходы не покрывала, не говоря уже о том, чтобы где-нибудь на работе обедать, — жалуется Гулноз.

«Он почти ежедневно звонит, но порой голос у него грустный. Я как могу его подбадриваю»

В итоге дочери пришлось бросить работу в Душанбе и тоже уехать в Россию, после того как знакомые предложили ей поработать с ними в одном из московских кафе.

— Год назад дочка уехала на заработки в Россию. Знакомые нашли ей работу в каком-то кафе, это было зимой. Она с утра до вечера мыла гору посуды, временами на улице.

Зарплату ей должны были выплачивать ежедневно, хотя спустя 10 дней, когда из-за тяжелых условий девушка решила уволиться, она ни копейки не получила.

— Она сама виновата: просила, чтобы ей не каждый день давали деньги, а один раз, но за все дни, — рассказывает Гулноз об опрометчивом шаге своей дочери, которая уже успела вернуться из Москвы и сейчас живет с матерью в Душанбе. — Саму дочку эти трудности вовсе не испугали, а, наоборот, только закалили. Вот опять хочет уехать к папе. Но на этот раз я тоже поеду с ней, — с беспокойством говорит мать.

Однако ею движет не только тревога за судьбу дочери — у Гулноз проблемы со зрением, и она надеется, что в Москве врачи смогут ей помочь. Пока общались, у женщины зазвонил телефон. Она с улыбкой, сменившей грустный взгляд, сообщает, что это муж.

— Але, да. Как ты там. Почему? Да не переживай, все у нас хорошо. Да, да, дочка уже узнавала, приедем скоро. Мы тоже по тебе соскучились, — подбадривает Гулноз мужа, который, судя по обрывкам фраз, явно соскучился по семье.

Поговорив пару минут с мужем, Гулноз кладет мобильник обратно на стол и возвращается к беседе.

— Он почти ежедневно звонит, но порой голос у него грустный, как сегодня. Я как могу его подбадриваю. Трудно ему, конечно, но хорошо хоть скоро мы поедем, увидимся. Но он будет жить отдельно, со своими товарищами, так как им общежитие выдают с работы, а мы у родственников остановимся, но зато в одном городе будем. Пока я буду проходить обследования, может, дочка сможет найти хорошую работу. Если нет, то обе вернемся обратно.

«Меня на Рублёвке уважали»

Больше всего выходцев из Таджикистана приезжает в Москву и Московскую область — здесь и работы больше, и зарплаты выше. Именно в Подмосковье сейчас работает муж Рухсоры, врача-терапевта. Он вот уже 15 лет регулярно ездит в Россию.

— Сейчас он работает вахтером в Истринском районе. Уже третий год там находится, пока ни разу не приезжал. Раньше помогал, но сейчас не помогает. Он в 2013 году уехал, и как раз начались эти ужесточения с документами. Я не знаю, сколько уходит у него на эти оформления, сам не рассказывает. Говорит, долги, и все, — жалуется женщина, что ей уже два года как приходится самой тащить всю семью. — Я работаю. Родители помогают.

«Не знаю даже, есть у него там какая-то семья или нет, я не интересовалась»

При этом сама Рухсора тоже когда-то зарабатывала в России — с 2006 по 2011 год она жила с мужем в Москве.

— Работала много где. На Рублёвке у четы Малининых работала домработницей. Потом еще была у одного директора завода домработницей. Полтора года там работала, и они очень меня уважали за то, что я врач. Платили тогда мне 800 долларов, — вспоминает она.

Сейчас они с мужем почти не разговаривают, и, несмотря на то что одной тяжело, женщина не жалуется.

— Он вообще даже не звонит. Конечно, мне как женщине трудно одной, но ничего, работаю. Он никогда здесь не работал, всегда был в России. Не знаю даже, есть у него там какая-то семья или нет, я не интересовалась, — с безразличием отмахивается женщина. — И я не собираюсь туда ехать вообще. Мне уже это неинтересно даже.

Рухсоре 37 лет, и у них с мужем двое детей. Один из них ходит в детский сад, а второго она оставляет с няней.

— Дети вспоминают отца — одному четыре, а другому шесть лет, — отвечает женщина на вопрос о том, не тяжело ли детям без папы, и вспоминает, что ее ждут. — Ну, у нас в поликлинике очень ответственная работа. Я вот сейчас с вами общаюсь, а за дверьми меня 3-4 пациента в очереди ждут. Ладно, я пойду, не будем их задерживать, — встает она и направляется к выходу, чтобы продолжить прием в своем кабинете. Отвечая на последний вопрос, заданный ей вслед — почему, по ее мнению, некоторые мужчины, как и ее супруг, забывают о своих семьях на родине, — Рухсора на секунду остановилась и, уже открывая дверь в коридор, ответила:

— Это зависит от мужчин, индивидуально от каждого. Многие же из них уезжают, но ведь не насовсем, не забывают про семьи, не бросают детей. Ну, к сожалению, есть вот такие мужчины.

Читать продолжение>>