Мэрилин Монро. У нее было все, кроме счастья

Она прожила всего тридцать шесть лет и осталась бессмертной. Красота и женственность Мэрилин Монро стали мифом. Ее называли "невестой Америки". Секрет ее оглушительного успеха поражает. Грустная история жизни напоминает сказку о Золушке. Тайна смерти не разгадана и сегодня.

"Она была прелестна. Совершенство фигуры сочеталось с естественной врожденной грацией, а безграничная внутренняя душевная энергия постоянно озаряла лицо". Этот отзыв кочевал из статьи в статью.

Одинокое детство

Мэрилин Монро начала свою жизнь 1 июня 1926 под именем Норма Джин Мортенсен. Ее родителями были Глэдис Монро Бейкер Мортенсен, работавшая монтажером в Голливуде, и Эдвард Мортенсен, второй муж Глэдис, американец норвежского происхождения без определенного места работы.

Он тихо исчез из семьи незадолго до рождения Нормы Джин. У девочки было тяжелое детство, которое пришлось на годы великой американской депрессии. Когда ей было 7 лет, ее мать поместили в психиатрическую лечебницу. Три следующих года Норма Джин провела в детских приютах. Лучшая подруга ее матери Грейс Годдард взяла девочку к себе домой, когда ей исполнилось 11 лет. До своего замужества, которое состоялось, когда Норме исполнилось 16 лет, она жила в доме Грейс.

По субботам Норма любила ходить на утренние киносеансы. Это давало ей возможность, хотя бы на какое-то время оказаться в совершенно другом мире, отличном от того, который окружал ее в реальной действительности. Норма Джин была мечтательной девушкой с богатой фантазией. Она воображала, что ее отец выглядит как Кларк Гейбл; она мечтала о красивой жизни, в которой обязательно были тропические острова, яхты, дворцы и красивые сцены соблазнения. Ей также довольно часто снился один и тот же сон, в котором она срывала с себя всю одежду в церкви, а шокированная публика, молча и восхищенно любовалась ее обнаженным великолепием.

Смена имени

Изначально не было ни великолепной фигуры, ни врожденной грации, ни тем более душевной энергии. Свою женственность и великолепие она создала сама. Самоотверженность, с которой она "лепила" свой образ, поразительна. Впрочем, не было и Мэрилин Монро. Это имя было выбрано на киностудии "XX век Фокс" для двадцатилетней Нормы Джин Доуэрти. Новым благозвучным именем в 1946 году она подписала контракт с этой крупнейшей голливудской киностудией. Выбирая псевдоним для фигурантки фильма, недостаточно высокой и несколько полноватой, работники компании не предполагали, что перед ними - одна из самых ярких звезд мировой культуры двадцатого столетия.

Короткая и яркая жизнь актрисы заставляет вспомнить легенду о том, что человек, сменивший имя, данное ему при рождении, принимает вызов судьбы, вступает с ней в единоборство. Двадцатилетняя Мэрилин действительно не была классически красивой. При росте 162 см она весила больше шестидесяти килограммов, объем груди равнялся объему бедер и составлял 96 см. И самое главное - в ее глазах было столько печали и одиночества. Она была соткана из комплексов. Позже один из близких ей критиков напишет: "Не быть любимой в 25 лет, или 35, или в 45 терпимо, если тебя любили в 5 лет. Сказать, что Мэрилин обошли нежностью в детстве - значит сказать очень мало".

Работа над собой

Приемную мать поражала серьезная страсть девочки к самоусовершенствованию. Норма могла часами копировать позы, отрабатывать улыбку, как у Марлен Дитрих, вскидывать голову, как Грета Гарбо, без устали повторять походку героинь знаменитых фильмов. Первой самостоятельной победой стало избавление от врожденного заикания, которое обострилось после детского дома. Девочка не могла произнести без запинки и двух слов. Она исправляла свой недостаток три года. Под грохот кастрюль, разговоры в соседних комнатах она громко читала страницы текста, стараясь перекричать шум. Иногда "шумовой фон" создавала льющаяся вода в ванной комнате, которую перекрывали песни и медленные четкие громкие монологи, обращенные к пустым стенам. К шестнадцати годам, без помощи логопедов, она вылечила себя от заикания.

Избавление от дефекта речи не сделало ее счастливой. Она по-прежнему чувствовала, что попросту никому не нужна. Вечерами она посещала "Школу шарма", а днем работала на заводе. Там заводской корреспондент сделал ее первый снимок, который попал на страницы журнала. С этим журналом Норма Джин явилась в агентство "Голубая книга", желая стать фотомоделью. Она начала рекламировать купальные костюмы. И чтобы не оказаться выброшенной за борт, как большинство фотомоделей, она начала заниматься развитием гибкости. Она копировала движения актеров пантомимы, повторяла танцевальные па, кружилась на высоченных каблуках. Это не было игрой или развлечением. Напротив, серьезными тренировками, после которых она без сил садилась в прохладную ванну и еле "доползала" до постели. Каждое утро и каждый вечер по полчаса держала ноги поднятыми у стены. Позже репортеры будут одолевать ее вопросами: "Откуда у вас такая гибкость? Где вы научились так потрясающе двигаться?". Мэрилин отвечала только одной фразой: "Я научилась двигаться, когда родилась, и ходить, когда мне был год, и с тех пор не беру никаких уроков".

Всю жизнь она боялась, что вновь станет никому не нужной и вернется к детскому отчаянному одиночеству. Не потому ли целыми часами поправляет свой грим, делая его незаметным для окружающих. Со свойственной ей настойчивостью она шлифует свою внешность, придавая ей шарм и выразительность. Она относилась к своему лицу, как художник к создаваемому полотну: подправляла волосы, наклеивала ресницы, покрывала лаком ногти. Она скрывала свои недостатки при помощи мастерского грима. Этому мастерству она училась сама, никому не доверяя свою внешность. Однажды она удивила фотографа, который застал ее за странным занятием: Мэрилин сидела с гримом в руках, а перед ней был открыт учебник по анатомии. Она овладевала высшими секретами макияжа. Лишь в последние годы и только избранным парикмахерам и массажистам она доверяла свое лицо и тело. На стекле в ванной она выводила губной помадой изречения, которые помогали ей жить. Их она переписывала из книг или придумывала сама: "Не ждать большего, чем можно достичь", "Суета убивает" или "Не волноваться, а волновать".

Дробное питание

Мэрилин питалась очень странно. Она была абсолютно равнодушна к еде, могла в течение дня пить только свой любимый апельсиновый сок. Журналистам отвечала: "Я не придаю большого значения еде и ненавижу рестораны - там очень много народу. Зачем деликатесы? Ведь есть тертая морковь, сырые яйца и молоко. Их я и ем". Она никогда не принимала пищу по часам, ненавидела грязные тарелки и запах раковины. А потому предпочитала сто раз на дню открывать холодильник - и откусить кусочек мяса, смазнуть пальцем немного масла, откусить яблоко, отломить крошку сыра. К вечеру продукты в холодильнике выглядели так, словно подверглись нападению мышей. Сегодняшние диетологи назвали бы это дробным питанием.

Изысканность простоты

В присутственные места Мэрилин всегда приходила потрясающе свежей и ухоженной. Но всегда опаздывала. "Лучше опоздать, но прийти в полной форме. Во всяком случае, что я люблю, так это не торопиться. Наше время слишком суетно. А красота и совершенство требуют времени и неторопливости. У меня есть одно желание - постоянно стремиться к совершенству". Насколько искусен был сложнейший грим, - основная сложность заключалась в том, что он был незаметен, - настолько же простой была ее одежда. Правда, при ее ослепительной внешности этого никто не замечал. Платья Мэрилин, выставленные на аукцион после ее смерти, поразили своей простотой и лаконичностью фасонов. Для Мэрилин красота была синонимом естественности. "Мне кажется, красота и женственность лишены возраста, а привлекательность не может быть создана искусственно. Настоящая привлекательность всегда проистекает от женственности". А естественность - это совершенство тела и лица, а не наряды, которые носила она весьма небрежно. "Я никогда не ношу грацию и как можно реже одеваю бюстгальтер". Она считала, что корсеты и грации - панцири, которые сплющивают фигуру, делают ее безжизненной. Голливудский косметолог подтверждал, что она при большой груди действительно крайне редко надевала бюстгальтер, но при этом никогда не была ни вульгарной, ни пошлой. Если платье требовало зафиксировать линии груди, то она надевала крошечный бюстгальтер, сильно декольтированный, который держался на двух тонюсеньких бретельках. "Красота тела - естественный дар, его нельзя разрушать и презирать".

Самая большая ее страсть - духи "Шанель # 5". На вопрос: "В чем вы спите?", она, не задумываясь, отвечала: "В "Шанели № 5". Шатенка по природе, Мэрилин выбрала образ блондинки, постоянно красила волосы и остерегалась солнечных лучей, никогда не загорала - "мне нравится быть сплошной блондинкой, я боюсь загара".

Первое замужество

Замужество Нормы Джин за рабочим Джимом Дугерти, который вначале казался ей спасителем, вскоре превратилось для нее в источник сплошного разочарования. Позже Мэрилин Монро любила рассказывать жуткие истории о том, как ее изнасиловали в приюте, когда она была еще совсем ребенком. Дугерти же заявил о том, что именно он лишил Норму Джин девственности.

Как бы там ни было, но Норме Джин наскучило ведение домашнего хозяйства, и она с облегчением встретила новость о том, что ее муж уезжает за океан. Это произошло в 1944 году. Она начала работать на военном заводе, где ее и нашел фотограф. Норма Джин любила позировать, и фотоснимки (некоторые называли фотоаппарат ее единственным верным любовником) показывали прекрасную молодую женщину, страстно желающую понравиться и быть замеченной, чувственную и легко ранимую одновременно, своеобразное сочетание очарования и невинности. Норма Джин решила, что может стать звездой, развелась со своим мужем и стала популярной фотомоделью, а в 1946 году приехала на кинопробы на киностудию "Двадцатый Век Фокс". Там же она сменила имя и стала Мэрилин.

"Переполненный бордель". Жизнь в Голливуде

Мэрилин всегда создавала вокруг себя атмосферу, словно бы наэлектризованную сексом. Она постоянно думала о сексе, представляла себе, как бы она занималась им со всеми подряд мужчинами, с которыми ее сводила судьба. Она, однако, не была совсем уж неразборчива в своих сексуальных связях и занималась сексом только с теми мужчинами, которые ей нравились. Она обычно предпочитала мужчин, которые были старше ее самой.

В конце 40-х годов Голливуд был, по словам Монро, "переполненным борделем". Она нуждалась в помощи такого человека, который помог бы ей выбраться наверх из толпы третьесортных голливудских красоток на киностудии. Первым покровителем Мэрилин стал 70-летний продюсер Джо Шенк, ветеран Голливуда. Он часто приглашал начинающую актрису в рестораны, а также к себе домой и в свой рабочий кабинет. Там он удобно располагался в кресле и ласкал грудь Мэрилин, которая стояла перед ним на коленях и выполняла феллатио. Шенк познакомил Мэрилин с Гарри Коном - хозяином-тираном киностудии "Коламбия Пикчерз". Мэрилин начала сниматься там, но ее уволили после окончания работы над первым же фильмом за то, что она якобы ответила отказом на сексуальные притязания Кона. Комедийный актер Милтон Берл, который добился успеха там, где Кон не сумел этого сделать, позже утверждал: "Она и не пыталась удовлетворить меня только лишь потому, что я мог бы помочь ей. Она делала это потому, что я нравился ей". В то время Мерилин очень нравился и Фред Каргер, дававший ей уроки вокала. Фред с удовольствием пользовался сексуальными услугами Мэрилин, но не отвечал на ее чувства взаимностью. Когда 22-летнюю Мэрилин уволили с киностудии "Коламбия Пикчерз", она некоторое время работала в небольшом баре, где занималась стриптизом. Там у нее была двухнедельная любовная связь с 18-летним музыкантом Энтоном ЛаВеем. Они занимались сексом в мотелях, а когда у них не было денег, то в машине Мэрилин. ЛаВей позже написал, что Монро была сексуально пассивна и получала огромное удовлетворение не столько от самого секса, сколько от восхищения, которое выражали мужчины по поводу красоты ее тела. Многие из биографов Мэрилин склонны с ним в этом согласиться. Фред Гайлз писал, что она была "слишком поглощена собой большую часть своей жизни, чтобы адекватно реагировать на все, что касалось мужчин, включая даже и секс". Норман Мейлер отметил: "С Мэрилин было приятно провести время в постели, но она любила получать, а не изобретать что-нибудь новое". Даже став звездой, Мэрилин показывала порой трогательную незащищенность. "Даже не знаю, правильно ли я это делаю," — прошептала она после сексуального контакта с актером Марлоном Брандо. Иногда она забиралась обнаженной в постель к своему очередному партнеру и просила его: "Ничего не делай, только держи меня крепче". Писатель Боб Слатцер часто "держал" таким образом Мэрилин и даже утверждал позже, что в течение непродолжительного времени был женат на Мэрилин в Мексике. Они очень быстро и без сандала развелись, поскольку Мэрилин передумала быть его женой. С большинством мужчин, однако, секс был очень простым: "Их переполняла уверенность в своих силах, а у меня ее совсем не было. Они помогали мне почувствовать себя лучше и увереннее".

После Шенка покровителем Мэрилин стал Джонни Хайд, один из самых известных рекламных агентов в Голливуде. 53-летний Хайд влюбился в Мэрилин и предложил ей выйти за него замуж. Она ответила на его предложение отказом. Он дал ей чувство защищенности, обеспечил ее новым гардеробом и заплатил за пластическую операцию по исправлению некоторых недостатков ее носа и подбородка. Самым важным было то, что Хайд использовал свое влияние и дал возможность Мэрилин сняться в фильмах "Асфальтовые джунгли" (1950) и "Все о Еве" (1950). Мэрилин не получала никакого удовлетворения от секса с Хайдом, но не хотела его обижать и каждый раз притворялась, что испытывает полнейший экстаз.

Когда Мэрилин подписала свой первый контракт, она воскликнула: "А вот и последний член, который мне еще придется поцеловать!" Со своей подругой Шелли Уинтерс Мэрилин однажды, как бы в шутку, составила список знаменитых мужчин, которых она хотела бы соблазнить. Позже Шелли случайно нашла в доме Мэрилин фотографию ученого. На оборотной стороне фотографии рукой Энштейна было написано: «С уважением, любовью и благодарностью».

Джо Ди Маджио, звезда американского бейсбола, стал первым настоящим героем-любовником Мэрилин. Ему было 37 лет. Он только что оставил большой спорт, был в великолепной форме и являлся прекрасным дополнением Мэрилин, ставшей к 1953 году настоящей звездой экрана после выхода фильмов "Джентльмены предпочитают блондинок" и "Как выйти замуж за миллионера", в которых исполняла главные роли. Даже появление в продаже столь нашумевшего календаря, в котором Мэрилин позировала обнаженной (календарь делался в тяжелые для нее времена, когда у нее совершенно не было денег), казалось, лишь помогло ее карьере, вызвав к ней повышенный интерес со стороны публики. Ди Маджио, однако, не хотел, чтобы его жена оставалась кинозвездой после их женитьбы. Ди Маджио был сильным, волевым, молчаливым и гордым человеком. Он ненавидел Голливуд и публичный показ сексуальных достоинств своей жены.

Восточное побережье. Встреча с Артуром Миллером

Пытаясь отделаться от стереотипа сексуальной блондинки, навязанного ей студией, Мэрилин покинула Голливуд и уехала на восточное побережье страны, где и встретила человека, которого интересовало, как ей показалось, не только ее тело. Этот человек, драматург Артур Миллер, был известен в радикальных литературных кругах столь же широко, как Ди Маджио в мире бейсбола. Они поженились в 1956 году. Лена Пепитоун, которая работала служанкой в доме Миллеров, позже описала, как Мэрилин проводила время в Нью-Йорке в перерывах между съемками, репетициями и сеансами лечения у психиатра. Артур Миллер работал в своей спальне. Она пила шампанское и часами слушала пластинки Фрэнка Синатры. Часто она также подолгу болтала по телефону или любовалась отражением своего обнаженного тела в зеркале. Мэрилин была абсолютно свободным человеком, без каких бы то ни было комплексов. У нее никогда не было своего нижнего белья (она его попросту не носила и поэтому в нем не нуждалась); она редко принимала ванну, любила есть в постели, вытирая руки о простыни, которые приходилось часто менять, особенно тогда, когда у Мэрилин наступали месячные. После одной из ночей почти непрерывного секса Мэрилин не позволила служанке заменить простыни, заявив: "Я хочу лежать на них весь день".

Вскоре у Мэрилин случилось два выкидыша, несмотря на то, что ей была сделана специальная операция. Она впала в состояние глубокой депрессии. Фильмы с ее участием обходились продюсерам все дороже, поскольку Мэрилин стала хронически опаздывать на съемки или вообще срывать их, не появляясь на площадке. Страдая от бессонницы, Мэрилин стала употреблять огромное количество сильнодействующих успокоительных препаратов. Миллер несколько раз спас ее от верной смерти, не дав ей отравиться этими препаратами из-за случайной передозировки. Миллеры развелись в 1960 году в тот день, когда Джон Кеннеди стал президентом США.

Встреча с Кеннеди

Мэрилин было уже почти 35 лет. Она была одинока и страшно боялась стремительно приближающейся, как ей казалось, старости. Ей необходимо было убедить себя в том, что она по-прежнему молода и прекрасна. Она начала широко разрекламированный прессой роман с Ивом Монтаном, с которым вместе снималась в фильме "Давай займемся любовью" (1960). Он, однако, ошеломил ее тем, что вскоре прервал их любовную связь, поскольку не хотел оставлять свою жену Симону Синьоре. Мэрилин надеялась на то, что их роман не станет лишь очередной, ничего не значащей любовной связью для них обоих. Затем начались ее встречи в грязных гостиницах с датским журналистом Гансом Иоргеном Лембурном, чьи руки, как она утверждала, заставляли ее засыпать, а не возбуждаться. Мерилин стала заниматься сексом со своим массажистом Ральфом Робертсом, а также со своим шофером. Иногда в ее доме на ночь оставался Ди Маджио, но они по-прежнему имели совершенно противоположные точки зрения относительно дальнейшей карьеры и жизни Мэрилин. Фрэнк Синатра тоже стал близким другом и любовником Монро. Его сексуальные запросы и его забота о ней так восхищали Мэрилин, что она стала мечтать о том, что они когда-нибудь, возможно, станут мужем и женой. Затем Синатра познакомил ее с семьей Кеннеди.

В 1962 году Мэрилин однажды спросила своего друга Боба Слатцера: "Можешь ли ты представить меня в качестве первой леди?" Она тайно встречалась с президентом в доме мужа его сестры Питера Лоуфорда в Сайта Монике, в гостинице "Биверли Хиллз" и на борту президентского самолета. Она купила дом в Лос-Анджелесе и опять стала жить в этом городе, поскольку там в любой момент мог "показаться сам Господь Бог" /Джон Кеннеди/. Рассказывая своим друзьям о своих сексуальных отношениях с Кеннеди, Мэрилин, хихикая, говорила, что поведение президента в постели "очень демократично" и "глубоко проникающе". Мэрилин также рассказала, что Кеннеди любил ласкать ее, но отказался однажды убедиться с помощью собственной руки в том, что на ней и в этот раз нет нижнего белья, когда они сидели рядом за столом на каком-то банкете. Кеннеди также стали раздражать постоянные опоздания Мэрилин и ее частые телефонные звонки. Он опасался совершенно ненужного ему скандала. На праздновании 45-летия Джона Кеннеди — сквер Гарден в Нью-Йорке — Мэрилин оказалась в центре внимания, исполнив на сцене песню "С днем рождения". Примерно через месяц Джон Кеннеди решил закончить свою связь с Монро. Стараясь смягчить удар, он познакомил Мэрилин со своим братом Бобби. Ходили слухи, что первый сексуальный контакт между Бобби и Мерилин произошел в машине около дома Лоуфорда. Мэрилин опять начала строить планы относительно возможного замужества. Когда она поняла, что ни о каком замужестве не может быть и речи, и после того, как Роберт Кеннеди поменял номер телефона, чтобы она ему больше не звонила, Мэрилин даже подумывала о том, чтобы собрать пресс-конференцию и рассказать на весь мир правду о ее отношениях с обоими братьями.

Странная смерть

Была ли смерть Мэрилин самоубийством или убийством? Летом 1962 года психическое состояние Мэрилин было неустойчивым, а ее настроение быстро менялось от веселья до отчаяния и наоборот. Она опять стала употреблять большое количество всевозможных медицинских препаратов и ежедневно посещать врача-психиатра. Ее сняли с ее последнего фильма за то, что она, практически, не появлялась на съемочной площадке. Мэрилин была в отчаянии еще и оттого, что не могла удержать около себя надолго ни одного мужчину. Ее жизнь стала бесцельной и беспорядочной. Весь мир был шокирован известием о том, что в одно воскресное апрельское утро Мэрилин Монро была найдена мертвой в своем доме. Причиной смерти стало отравление от употребления слишком большого количества медицинских препаратов. Позже появилась версия о том, что Мэрилин стала жертвой подготовленного убийства.

Самые известные факты о "ММ"

Принято считать, что она была глупой

Сама Монро на это обычно отвечала «Если бы я была просто тупой блондинкой, разве Артур Миллер женился бы на мне?» Практически необразованная, она всю жизнь испытывала комплексы по этому поводу и изо всех сил старалась компенсировать пробелы в знаниях. Многие вспоминали, что она «все время таскала с собой книги», а особо злобствующие добавляли «исключительно корешком наружу». Как бы там ни было, нельзя не признать, что Мэрилин могла свободно рассуждать о прочитанной литературе, а в числе ее любимых авторов были Теннесси Уильямс, Федор Достоевский, Лев Толстой, Артур Миллер, Джером Сэлинджер. Она была остроумной, многие фразы Мэрилин стали крылатыми. Например: «Я не возражаю против шуток, но я не хочу быть похожей на одну из них» или «Карьера — это великолепно, но в нее нельзя закутаться в холодную ночь». Она вообще часто рассуждала о славе, говоря, например, «Это как икра — здорово, если не есть ее ежедневно на завтрак, обед и ужин». Часто вспоминала детство («Моя мать была для меня просто вон той рыжей женщиной») и юность («Глядя в ночное небо, я думала, что, наверное, тысячи девушек также сидят в одиночестве и мечтают стать звездой. Но я не собиралась беспокоиться о них. Ведь моя мечта не сравнится ни с чьей другой»).

Норма Джин никогда не была блондинкой, она была шатенкой. Изумительные золотистые волосы Мэрилин приобрела, благодаря стараниям парикмахеров. Она всегда говорила о себе, что является блондинкой в душе.

Кеннеди и Монро

По некоторым данным, Монро и Кеннеди познакомились в 1951 году, а в 1954 Мэрилин с Джоном стали близки. Их увлечение было взаимным, оба были без ума друг от друга. Их роман продолжался до 1960 года.