Блог о жизни, фрилансе и искусстве фотографии

Актриса Саша Грей о себе

К 24 годам эта брюнетка снялась в 224 фильмах для взрослых, но в последнее время перешла на обычное кино. Писательница-феминистка Хайке Блюмнер расспросила актрису о её жизни после всего этого.

Sasha Grey, она же Марина Энн Хэнцис(Marina Ann Hantzis)

ХАЙКЕ: Здравствуйте, меня зовут Ханке, я звоню Саше Грей из Берлина по поводу интервью.

АГЕНТ: Здравствуйте, попробую вас связать. Как, вы говорите, вас зовут?

ХАЙКЕ: Хайке.

АГЕНТ: Понятно, да. Очень по-немецки. Саша на связи, говорите.

САША: Хайке, здравствуйте! Простите, я немного простужена, сижу дома.

ХАЙКЕ: Ничего. У вас там в Лос-Анджелесе только что прошла церемония вручения «Оскаров». Когда мы вас наконец увидим со статуэткой в руках?

САША: Дайте мне пять лет, тогда и поговорим. (Смеется.)

ХАЙКЕ: Я вообще хотела спросить, когда вы решили изменить свою судьбу и уйти из «кино для взрослых» в кино для всех, если так можно сказать?

САША: В 2009-м, когда я создала свою компанию Grey Productions. Собственно, я и не уходила из этого бизнеса, потому что хотела создать собственное дело. И когда стало понятно, что мой бизнес не выживет, я стала рассматривать другие предложения.

ХАЙКЕ: Я считаю, что вы совершили революцию в этой индустрии, подняли ее на новый уровень. В том, что выделали в ваших фильмах, была невероятная для этого жанра свежесть. Почему вы ушли из….

САША: Потому что у п…о именно в старом понимании есть предел и жанровые ограничения. Другое дело, что в артистическом смысле, если ты работаешь с темой п…о как художник, у тебя этого предела и ограничений нет.

С этой тематикой можно работать бесконечно. Но просто быть еще одной лишь актрисой этого жанра скучно. Кроме того, жизнь  актрисы тут в принципе недолговечна,  потому что этот бизнес держится на новых лицах и телах.

ХАЙКЕ: За последние несколько лет вы в чём только себя не пробовали. Вы актриса, фотограф, писатель, музыкант. А серьёзно вы на чем собираетесь сосредоточиться?

САША: Меня интересует любая область,  где я могу сделать что-то новое. Но в основном я, конечно, больше востребована как актриса.

ХАЙКЕ: Вы не кажетесь человеком, который бросается, как в омут, в любую авантюру. Наоборот, производите впечатление серьёзной девушки — видите цель и идёте к ней. Разница между съемками в п….офильмах и в обычном кино очевидна для любого зрителя. А в чем она заключается для вас?

САША: Везде одно и то же – постоянное ожидание. Актёры всегда ждут, когда выстроят свет или мизансцену. Иногда, чтобы снять эпизод на несколько минут, приходится ждать часами. Пустая трата времени.

ХАЙКЕ: И что, вам теперь все время предлагают роли девушек из эскорт-услуг или бывших таких звезд?

САША: Поначалу было сложно из-за предвзятого отношения — вроде как, раз она работала в п…оиндустрии, позовем ее играть стриптизершу. Но в жизни я выгляжу, как любая другая актриса, в моей внешности нет ничего, что наводило бы на сальные мысли. Конечно, приходится отказываться от ролей бомбочек. Такая перемена профессии требует времени. Пока наладишь контакт с режиссерами и сценаристами, пока они начнут уважать тебя…

ХАЙКЕ: Я недавно посмотрела документальный фильм, в котором развенчивается старый миф о том, что дорога в Голливуд ведет через п…оиндустрию. Там цитируют Мерил Стрип: «Невозможно начать актерскую карьеру, позируя с двумя членами в заднице». Но вы своим примером доказываете, что это как раз очень даже возможно. Как думаете, у нас есть шанс увидеть вас в роли женщины-президента лет через 30? Или в мюзикле, например?

САША: Вообще, это не очень справедливо — всю жизнь припоминать человеку то, что он сделал в 18 лет. Тогда я занималась одним, сегодня — другим. Что плохого в том, что сейчас я придирчива в выборе ролей и хочу расти профессионально.

ХАЙКЕ: Ничего, конечно! И где вы сейчас снимаетесь?

САША: Я работаю с немецким режиссером Марко Вебером над его новым фильмом, снимаюсь на телевидении, пишу сценарий с двумя профессиональными сценаристами и ищу, кто бы его профинансировал. Мы готовы снимать картину уже в этом году.

ХАЙКЕ: А как другие женщины в киноиндустрии к вам относятся? Не подкалывают?

САША: Наверняка за спиной говорят всякое. Но я ничего такого не слышу, потому что в моем окружении никому в голову не придет шутить по поводу моего прошлого. Сплетники и завистники есть повсюду. Например, в кинобизнесе, как известно, как известно, очень развит непотизм — все чьи-то дети или внуки. И что, я должна упрекать талантливую актрису в том, что у нее дядя — режиссер?

ХАЙКЕ: Ваша правда. Я тут размышляла об отношении к своей внешности и возрасту европейских женщин и американских, особенно живущих, как и вы, в Калифорнии. По-моему, американки смотрят на свое тело более прагматично: мол, не нравится что-то? Сделай операцию! Измени себя! В то время как в Германии и вообще в Европе женщины в этом вопросе более терпимы, они говорят: «Будь собой, гордись внешностью, которую тебе дала природа». А как вы к этому относитесь?

САША: Примерно как моя мама. Мы тут как-то не виделись несколько месяцев, и, когда я поехала к ней в Сакраменто, где она живет, меня потрясло, что она так хорошо выглядит в свои 50 с лишним лет. И она не сделала ни одной операции.

Конечно, многие американки, особенно из киноиндустрии, стремятся к совершенству по-своему — ложатся под нож. Иногда эта мания доходит до смешного. Но я вот смотрю на свою мать и каждый раз мысленно благодарю ее за гены, которые мне от нее достались.

ХАЙКЕ: Здорово, что вы так относитесь к маме.

CАША: Конечно, я не буду клясться, что лет через 25 не сделаю подтяжку. Мне легко сейчас говорить в мои 24 года. Вот посмотрим, как я запою, когда буду в мамином возрасте, а вокруг — сплошь молодые девицы с идеальными телами и без единой морщинки.

ХАЙКЕ: А вот интересно, что вы думаете о сексуальных сценах в голливудских фильмах? Не нужно ли начать снимать их как-то по-другому?

САША: С….с в кино для женщин — как п….о для мужчин. Они видят в фильмах идеализированную версию секса и начинают проецировать это на свои отношения с партнером. Также поступают мужчины, насмотревшись п….о, — надеются, что их подруги будут соответствовать их фантазиям. Это не очень здорово. Время от времени надо отключаться от всего постановочного и искусственного и просто жить, не застревать в мечтах.

ХАЙКЕ: Но вы же столько нового привнесли в п…о. Почему бы нам не изменить и отношение к сексу в кино?

САША: Но вообще есть же режиссёры, снимающие сцены с….а совсем не так, как остальные. Гаспар Ноэ, например, который может стилизовать с….с или, наоборот, снять его грубым и реалистичным, что невозможно представить в голливудском фильме, где по два часа работают над капелькой пота у соска героини. На самом деле все ведь упирается в деньги. Фильмов со сценами с….а вообще мало — потому что все боятся из-за цензуры потерять семейную аудиторию.

ХАЙКЕ: Знаю, вы давно поете в индастриал-группе aTelecine. Как успехи?

САША: Да, пою уже шесть лет. Выпустили два альбома и теперь хотим добить до трилогии. Первый полноценный концерт на публику сыграем в октябре в Кракове.

ХАЙКЕ: Почему именно в Кракове?

САША: Просто там числа 19-го или 20-го будет проходить большой фестиваль. И хотя нам постоянно предлагают ездить с выступлениями, aTelecine пока скорее арт-группа, чем серьезная концертная команда. Поэтому мы и решили съездить на фестиваль, где соберутся поклонники именно индастриала, а не меломаны, которые ходят на выступления известных групп.

ХАЙКЕ: Ни за что бы не подумала, что вы любите индастриал.

САША: Очень, лет с 14. Еще слушаю олдскульный хип-хоп. Хотя и классику люблю, и соул.

ХАЙКЕ: В прошлом году вы выпустили автобиографическую книгу N611 8ех, в которой довольно откровенно говорите о себе. В чем для вас заключается разница между откровенным и личным? Что для вас вообще означает выражение «частная жизнь»?

САША: Хорошо, что вы задали этот вопрос, потому что я как раз думала об этом, когда собирала книгу. В ней есть фотографии как будто из личного альбома. Поначалу я не хотела их публиковать. Но потом вспомнила, сколько моих жутких фото распространяют люди в интернете. Не в моей власти их удалить, поэтому решила: «Почему бы мне не опубликовать снимки, которых я не стыжусь?» Все равно всем не угодишь. А насчет частной жизни… Знаете, я никогда не выставляю напоказ отношения с семьей и близкими людьми. Это мое и ничье больше.

ХАЙКЕ: Вы ведь работали над книгой вместе с вашим парнем? Как именно у вас это получилось?

САША: Он фотограф, так что иногда я ему просто говорила с утра, чтобы он захватил камеру. Мы снимали на улицах во время прогулок или работали в студии. Так что некоторые фотографии продуманы, а другие получились случайно.

ХАЙКЕ: Да, и еще из книги я узнала, что вы любите Годара.

САША: Я вообще люблю европейское кино. И не только кино. Берлин — любимый город на земле.

ХАЙКЕ: Приятно слышать. Хорошо, в с…..е вы эксперт…

САША (смеется): Я не считаю себя экспертом ни в чем.

ХАЙКЕ: Разве подруги не звонят вам за советом?

САША: Когда звонят, я советую как подруга, а не как эксперт. Съемки в п о р н о — это не жизнь.

ХАЙКЕ: Совсем идиотский вопрос. Вы можете угадать по мужчине, хорош ли он в постели?

САША: Признаться, я угадываю только в половине случаев. (Смеется.)

АГЕНТ (встревает): Простите, но у вас время только для одного вопроса.

ХАЙКЕ: У меня три, но я постараюсь быстро. Вы не завидуете женщинам, которые совмещают карьеру и материнство?

САША: Это все очень индивидуально. У меня разные друзья; одни помешаны на карьере, другие сами еще как дети. У всех складывается по-разному, тут нечему завидовать.

ХАЙКЕ: А как меняется ваше отношение к собственной сексуальности с возрастом?

САША: Мне кажется, я становлюсь мягче. (Смеется.)

ХАЙКЕ: И последний. Где бы вы хотели жить, кроме Лос-Анджелеса?

САША: Я мечтаю о домике где-нибудь в тропиках. А в Европе хотела бы жить в Берлине. Во всяком случае, там ко мне ни разу не отнеслись как к «тупой американке».

Источник: interviewrussia.ru