Онлайновый журнал «Суперстиль» №179/2011.

МЕДЕЯ ИЗ ЗАЗЕРКАЛЬЯ

Алла Демидова

В детстве Алла была худой и болезненной девочкой, но стремилась влезть в самую гущу ребячьих игр. Однажды мальчишки, недовольные тем, что «эта хилая только всё портит», взяли её за руки и за ноги, отнесли к набережной Москвы-реки и долго держали над водой, угрожая скинуть вниз. С тех пор Демидова сторонится толпы, держится подчёркнуто обособленно, не выносит фамильярности, глупости и грубости.

В советские годы, когда власть подсовывала гражданам однотипных героинь – простых тружениц, верных соратниц, краснощёких доярок и жизнерадостных монтажниц-высотниц в косынках и комбинезончиках – Демидова казалась… нет, даже не иностранкой, а пришелицей из другого времени и мира, из неведомого и немного пугающего Зазеркалья, загадочной женщиной в футляре, который весь состоит из миллиона потайных ящичков с головоломными замками, а под каждым из этих ящичков ещё и скрывается второе, третье, пятое дно. Полностью раскрыть этот футляр, пожалуй, не удастся никому и никогда.

Настырные журналисты, которых Демидова умеет осаживать полусловом и полувзглядом, неискушённые зрители, приходящие в театр или кинозал с целью развлечься, не столь одарённые (и, конечно же, завистливые) коллеги охотно награждают её нелицеприятными эпитетами: «эгоцентричная», «высокомерная», «ожившая статуя», «снежная королева» и даже «интеллектуальная овчарка». Последним прозвищем заядлая собачница Демидова гордится особенно.

Алла Сергеевна родилась 29 сентября – в ту щемящую меланхоличную пору, когда на смену золотой осени приходит осень серебряная. Глаз ещё не нарадовался буйством красок, хочет до бесконечности жмуриться на ласковое бархатистое солнце, но по утрам уже стылую землю укутывают вязкие туманы, а с горизонта неспешно надвигаются пудовые тучи, готовые пролиться холодным и колючим дождём.

Золото и серебро – металлы-символы, с которыми у Демидовой связана вся жизнь и артистическая карьера. Она играла и читала Пушкина, Лермонтова, Ахматову, Цветаеву. Она была древнегреческой Федрой, Электрой и Медеей, чеховской Аркадиной, Раневской и Машей из «Трёх сестёр». Она была шекспировской Гертрудой, а позже и самим Гамлетом. Она умна, уравновешена, независима и иронична. Всегда элегантна и подтянута, питает слабость к чёрному, её манеры изысканны и безупречны, как у истинной светской дамы. Она рассказывает: «Я гостила у знакомой итальянки в её родовом имении…», и из её уст это звучит настолько естественно, что не смеешь упрекнуть её в кокетстве или снобизме.

Её отец, потомок легендарных золотопромышленников, был репрессирован, потом отправлен на фронт, где и погиб. Мама работала научным сотрудником, девочку воспитывала бабушка-старообрядка родом из старинного Владимира. С младых лет Алла хотела стать «великойактрисой», именно так, в одно неразделимое слово, но из-за лёгкой шепелявости и слабого голоса её не приняли в театральный вуз. (Пройдёт время, и Демидова будет читать стихи на стадионах, не пользуясь микрофоном!) Она поступила на экономический факультет МГУ, окончив его, стала преподавать, но страсть к театру пересилила, и повторный штурм Щукинского училища увенчался успехом. Все эти причудливые изгибы и превратности судьбы актриса, тем ни менее, выпрямляет и упорядочивает, называя их параллелями – каждая такая параллель ей дорога и каждая сыграла важную роль в формировании её личности.

Демидова одной из первых пришла в создаваемый Юрием Любимовым театр, но стать примой золотого состава «Таганки» ей удалось не сразу. Любимов относился к труппе как к единой команде, как к отлаженному механизму для воплощения его творческих замыслов, вдобавок актёрам вменялось постоянно вести диалог со зрителем. Убеждённой индивидуалистке Демидовой пришлось отвоёвывать личное пространство, доказывать, что она вправе играть не для зрителей и уж тем более не для режиссёра, а для самой себя, что лишь ей одной по силам вынашивать, пестовать и развивать вверенный ей образ – и только тогда её игра была блестящей. При этом Демидова не имела привычки спорить с режиссёром, не бегала за ним с гениальными идеями: «А давайте я сделаю так-то и так-то». Не нравится пьеса, не устраивает роль – лучше сразу отказаться. В этом суть актёрской свободы.

Фирменный почерк Демидовой – чем трагичнее образ, тем меньше внешних проявлений трагизма. Никаких слёз в три ручья, никаких бабьих истерик, душераздирающих визгов и криков. Всё предельно скупо, «на тоненького» – актриса посылает зрителям энергетический импульс, и уже у них мурашки бегут по коже, а ногти впиваются в подлокотники кресел. Не зря у Демидовой был длительный период увлечения эзотерикой и экстрасенсорикой – хороший актёр должен быть немножко магом и гипнотизёром. Отношение к профессии сакральное - перед выходом на сцену она голодает и воздерживается от физических удовольствий. Ничто не должно отвлекать её от вхождения в образ.

Хотя после возвращения Любимова из эмиграции и скандального раскола «Таганки» Демидова покинула театр, в котором верой и правдой прослужила тридцать лет, она по сей день называет Юрия Петровича главным учителем. Но обязательно добавляет, что своё сердце она отдала всё-таки Эфросу. А ещё ей довелось поработать с такими признанными мастерами, как Анатолий Васильев, Роман Виктюк, Джорджо Стрелер, Теодорос Терзопулос.

Пустившись в свободное плавание, Демидова основала собственный «Театр А», но постепенно охладела к лицедейству. Теперь нечасто заметишь её и на экране, хотя роман с кинематографом у актрисы был продолжительным и весьма плодотворным. Как можно забыть её оголтелую фашистку из «Щита и меча», суровую комиссаршу из «Служили два товарища», фанатичную контрреволюционерку из «Шестого июля», жестокую и коварную герцогиню из «Стакана воды», злую, но несчастную колдунью из «Аленького цветочка»… Беда в том, что кинорежиссёры видели её лишь в двух ипостасях – «пассионарии в кожанке» и «властной аристократки»; второй типаж был востребован куда меньше. К тому же, всевозможным герцогиням в советском кино надлежало иметь отталкивающие или карикатурные черты, а Демидова тяготела к сложным и глубоким классическим трагедиям. В 90-х наступил кризис, предлагали всякую чепуху, да и сама Демидова стала избирательнее. Но вот ведь парадокс – своей лучшей ролью в кино актриса считает старушку-вдовушку из «Настройщика» Киры Муратовой, бывшую советскую аристократку, как раз смешную и чудаковатую, но совестливую, сентиментальную, безгранично добрую и доверчивую.

В последнее время Демидова сосредоточилась на чтецких программах, которые вполне можно назвать и моноспектаклями, и творческими вечерами, и камерными концертами. При этом публику актриса выбирает себе сама, случайных людей на её выступлениях не встретишь. Демидова – автор девяти книг, в которых делится воспоминаниями о друзьях и партнёрах – Высоцком, Смоктуновском, Параджанове, Тарковском, размышляет о театре и кинематографе, побуждает читателей прикоснуться к прекрасному и мистическому Серебряному веку, уверенной рукой пишет портрет любимой поэтессы – Ахматовой.

О личной жизни Демидова предпочитает не распространяться. Вопреки слухам, появившимся после заявления актрисы о том, что любовь для неё не главное, она отнюдь не старая дева. Демидова уже полвека состоит в браке с кинодраматургом Владимиром Валуцким, по сценариям которого были сняты «Начальник Чукотки», «Зимняя Вишня», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Детей у четы нет, Демидова никогда не хотела стать матерью. Опять-таки вопреки слухам, прислугу она не держит, всё делает сама. Любит варить щи, а за продуктами ходит по ночам – страх перед скоплением незнакомых и неинтеллигентных людей народная артистка РСФСР так и не поборола. День начинает с чашки крепкого чая и ритуального пасьянса, в свободное время много читает, причём не брезгует и «Гарри Поттером». Страдая бессонницей, иногда до рассвета смотрит музыкальные видеоклипы по телевизору, но чаще просто наслаждается тишиной и покоем в своей квартире на Тверской, украшенной бесчисленными картинами и зеркалами.

В этом году у Аллы Сергеевны юбилей. Ей исполняется сорок. Это не опечатка и не стремление автора завуалировать настоящий возраст героини статьи, хотя в эпоху интернета и свободного доступа к любой информации такая деликатность и старомодность считается хорошим тоном. Дело в том, что Демидовой, по её же признанию, всегда сорок. С раннего детства, когда маленькая Алла, отбившись от дворовых хулиганов, решила стать великойактрисой .

Видит Бог, её мечта сбылась.