Алексей Баталов

Биография Алексей Баталов

Алексей Баталов был рожден в Москве в артистской семье. Его папа - Владимир Баталов - и мать - Нина Ольшевская - были артистами МХАТа. Там же работали дядя и тетя нашего героя: Николай Баталов (это он сыграл роль руководителя рабочий колонии Сергеева в кинофильме "Путевка в жизнь") и Ольга Андровская. Как припоминает А. Баталов: "У мамы и папы была комнатка во дворе МХАТа, где складывали декорации - на них, в буквальном смысле слова, я и вырос. "

В начале 30-х брак В. Баталова и Н. Ольшевской распался, и последняя вышла засупруг за знаменитого сочинителя Виктора Ардова. Ўовместно с Алешей они переехали к Ардову - в дом в Садовниках (теперь это улица Татьяны Макаровой).

Чуть позже они купили квартиру в кооперативном доме литераторов. Их соседями этажом выше была семья Мандельштамов. Именно благодаря Осипу Мандельштаму в дом впервые пришла Анна Ахматова, когда приехала из Ленинграда в Москву и остановилась у Мандельштамов. Однако ночью узналось, что все опочевальные места заняты другими гостями, и Ахматову отвели на этаж ниже - к Ардову. А. Баталов припоминает: "У нас в доме посетили многие знаменитые люди. Когда мне было семь лет, к нам впервые пришла Анна Андреевна Ахматова. Когда она приезжала в Москву, для нее освобождали мою комнату. В ней было шесть метров, когда я ложился, то доставал ногами до противоположной стены, - а она смотрелась в этом закутке, как королева.

Мне вечно помогал пример бескомпромиссных людей, живших рядом. Как правило, все они были бедны материально, но компенсировали это душевным богатством. Ахматова, Зощенко, Пастернак, Бродский - я знал этих людей, видел их жизнь.

Меня никто ничему нарочно не обучал, не науськивал, истина, это и не требовалось. Я и без разъяснений знал, что моя бабка, главврач Владимирской больницы, никогда не была противником народа. И один дед не был, и второй, и оба дяди не были. Все они сидели по 58-й статье, считались противниками народа, но что бы мне ни пытались вдолбить в школе пионерские или комсомольские руководительи, я никого из родни не предал. Один родственник похоронен в братской могиле во Владимире, второй остался на лесоповале под Кандалакшей. Бабка умерла, отсидев бог знает сколько лет за то, что была дворянкой и еще кем-то, кем быть возбранялось. "

В июле 1941 года Баталов совместно с матерью был эвакуирован в Татарию - в город Бугульму. Буквально через несколько месяцев после прибытия туда мать нашего героя организовывает там свой театр. 14-летний сын Алексей занят в театре вначале как рабочий сцены, а потом мать верит ему и малые роли. Как припоминает А. Баталов: "Я впервые вышел на сцену с подносиком. Я не обольщался ни судьбой артистской, ни аплодисментами. Что я буду в театре - не сомневался никогда. И что во МХАТе - тоже. Но я понимал: или ты артист, или. Театр тоже не может жить без этих людей, не второсортных, а нужных. "

После войны Баталовы возвратились в Москву, и наш герой, закончив школу, постановил поступать в Школу-студию при МХАТе.

К моменту окончания Школы-студии Баталов был уже женат - его мужой стала дочь художника Константина Ротова, с которой он был знаком с детства. В этом браке на свет появилась девчонка, которую радостные мать с отцом назвали Надеждой.

Между тем мечта Баталова сразу после студии попасть в труппу прославленного МХАТа тогда не осуществилась - его призвали в армию. Истина, служить ему пришлось не вдалеке от дома, а в той же Москве - его зачислили в труппу Центрального Театра Советской Армии. По словам А. Баталова: "Мы круглые сутки защищали театр, занимались ремонтом, изготавливали декорации. Рабочая сила! А играли мы в вольное от нарядов время, в свое наслаждение. "

Служба нашего героя в армии продолжалась до 1953 года. Вернувшись на гражданку, он обрел отменный подарок от А. А. Ахматовой - она дала ему денег, чтобы он оделся с ног до головы. Однако Алексей постановил исрасходовать их по иному и купил себе автомобиль "Москвич", о котором давно грезил.

В том же году сбылась еще одна давняя мечта Баталова - его приняли в труппу МХАТа. В то же время он обрел приглашение сняться в кино. Отмечу, что до этого нашему герою всего два раза пришлось вылезать на съемочную площадку: в 1943 году он принял участие в крохотной роли мальчугана Леши в кинофильме "Зоя", в 1952-м - в эпизодической роли Павла Сучреди в картине "Служу Советскому Союзу". Как видим, обе роли были слишком малы, чтобы говорить о каком-либо серьезном опыте Баталова в кино. И вдруг режиссер с "Ленкинофильма" Иосиф Хейфиц рассмотрел в нем артиста, способного на большее. Так наш герой обрел ведущую роль рабочего Алексея Журбина в кинофильме "Большая семья".

Переживая как артист на съемочной площадке сильную любовную драму, Баталов и в реальной жизни не избежал аналогичного. В 1954 году он вдруг влюбился. Произошло это в Ленинграде, когда он снимался в очередном кинофильме И. Хейфица - "Дело Румянцева" (ему досталась главная роль - водительа Саши Румянцева). В те дни в городе на Неве гастролировал цирк, в котором работала юная цыганская танцовщица Гитана Леонтенко. Эта барышня так понравилась артисту, что он постановил во что бы то ни стало с нею познакомиться. Он стал выяснять, где расположились на время гастролей в Ленинграде циркачи, и вдруг узнал, что живут они в той же гостинице, что и он, - в "Европейской". В ресторане этой гостиницы Баталов и познакомился с Гитаной. Однако сначала их союзу активно мешали родственники девчонки - они считали, что Гитана должна встречаться только с цыганом, причем желательно - с циркачом. Молодые не вняли советам родственников девчонки, и Баталову открыто приугрожали физической расправой, если он не отстанет от Гитаны. Но он не исстрашился. Они продолжали встречаться, но о свадьбе пока не помышляли. Их совместной жизни мешали внешние обстоятельства: из-за постоянных гастролей Гитана в основном жила в гостинице, а Баталов - у родителей на Ордынке.

В 1957 году на экраны вышел кинофильм "Летят журавли" режиссера Михаила Калатозова, в котором Баталов хоть и сыграл небольшую по экранному времени роль - Бориса Бороздина, - однако эта роль стала одной из оптимальных в артистской биографии нашего героя. И в том, что картина стала единственной игровой полнометражной лентой совдеповского производства, получившей в Каннах в 1958 году "Золотую пальмовую ветка", была внушительная заслуга именно Баталова.

¤инал 50-х гг для Баталова прошел под знаком его любимого режиссера - И. Хейфица. Тогда он снялся сразу в двух его картинах: "Дорогой мой человек" и "Дама с собачкой". По словам самого А. Баталова: "Дама с собачкой" была для меня очень существенна как разворот к настоящей артистской работе. Легко позжеу что я мхатовец. Вырос там, и, конечно, нужно было сыграть что-то из Чехова. Однако если бы не Хейфиц, который дал мне роль Гурова, за что его очень осуждали, то не видать бы мне традиционных ролей как своих ушей".

По словам большинства критиков, осуществление роли Гурова было большой принципиальной победой Баталова, принудившей говорить о нем как о зрелом и разностороннем артисте.

В 1958 году А. Баталов поставил на "Ленкинофильме" свою первую независимую работу - кинофильм "Шинель" по Н. Гоголю.

В 1961 году на "Москинофильме" режиссер Михаил Ромм начал к съемкам кинофильма "Девять дней одного года", рассказывающем о физиках-атомщиках. На одну из главных ролей в нем - молодого ученого Гусева, который обрел смертельное облучение (прообразом этого человека был режиссер Владимир Скуйбин, который был неизлечимо болен, однако продолжал снимать кинофильмы), - должен был пробоваться Баталов. О том, как это проходило, рассказывает автор сстоимостьрия Д. Храбровицкий: "Я обыкновенно вечно, когда пишу, стараюсь представить себе глаза человека, который будет сниматься. Стараюсь сочинять на артиста. И я имел в виду Баталова, которого очень любил еще со времен "Дела Румянцева" и за работу в отличной картине "Летят журавли". Грезил о Баталове. Михаил Ильич Ромм видел Гусева совершенно по-другому. Он говорил, что Баталов слишком статичен, что он какой-то заторможенный внешне. "Мне нужен, вы поймите, артист горячий, такой, в котором черт живет. Вот такой нужен артист".

А я стоял за Баталова. Но шансы у меня были не очень велики: Баталов болен. Баталов не может сниматься, Баталову вреден свет. Помимо того, он уже долгое время в Крыму, живет там в Симферополе, лечится в глазной клинике. И все-таки сстоимостьрий мы Баталову послали.

Вместо письма, вместо ответа Баталов совершил невообразимое. Он, заядлый автомобилист, на своем маленьком, еще первого выпуска "москвичонке", сам за рулем маханул из Симферополя в Москву. Приехал прямо на киностудию "Москинофильм" и сказал: "Я хочу сниматься". Отказать ему было нельзя".

Фильм "Девять дней одного года" вышел на экраны страны в 1962 году и по опросу читателей журнала "Советский экран" был назван оптимальным кинофильмом года. По этому же опросу оптимальным артистом года в Советском Союзе был назван А. Баталов.

В начале 60-х окончательно устроилась и личная жизнь нашего героя: в 1963 году А. Баталов и Г. Леонтенко поженились. На свадьбу, которая состоялась в комнатке, снимаемой молодоженами на улице Горького, пришло немало гостей: артисты, художники. Не проигнорировали это действие и мать с отцом молодых.

В этом браке у них родилась дочь, которой дали прекрасное имя Мария. В роддоме все любовались новорожденной, такой она была хорошенькой. Однако доктора отчего-то отводили глаза. Оказалось, что у девчонки неизлечимая болезнь.

В 1965 году Баталов экранизировал детскую сказку Ю. Олеши "Три толстяка", причем сам сыграл в ней одну из главных ролей - Тибула. Стоит отметить, что эта роль затребовала от артиста большого труда: так как Баталов вечно старался обходиться на съемочной площадке без дублеров, ему и в этот раз пришлось делать все самому. К примеру, в одном из эпизодов его герою необходимо было пройти по проволоке, протянутой между домами. На то, чтобы выполнить трюк самому, ему затребовалось обучаться этому год и два месяца!

Фильм "Три толстяка" имел большой успех у публики.

В 70-е годы Баталов нередко выезжал с творческими концертами в глубинку. Изредка там с ним проходили забавные истории. Об одной из них он поведает нам сам: "Я участвовал в днях культуры в какой-то южной республике. Помню, там рос хлопок и паслись овцы. После того как закончились выступления в столице, основной здешний руководитель, партийный секретарь, предложил мне съколесить в глубинку, встретиться с реальными тружениками. Поехали. Пять массивных черных машин запылили по степи. Дохватались до какого-то стойбища. Сохватали людей. Я вышел, преисполненный самопочтения (все же не такой подлец, не поленился доприниматься до настоящих героев труда), и стал что-то вслух читать. Подмечаю, публика как-то необычно себя ведет- не реагирует на мои слова. Я забеспокоился и в антракте обратился к здешним другам: что не так? Те замахали руками, мол, все отлично. Отчего же, спрашиваю, зрители настолько безуличны? А они, отвечают мне, по-российски ни слова не понимают. Самое страшное, что мне и второе отделение отрабатывать пришлось: люди ведь ждали артиста. "

В 1979 году в творческой судьбе Баталова произошло действие, которое снова вовлекло его в реальный водоворот зрительской любви. Речь, конечно же, идет о роли Гоши в кинофильме Владимира Меньшова "Ўтолица слезам не верит". Но расскажем обо всем по порядку.

На роль Гоши пробовались многие популярные артисты, однако ни один из них не устраивал по-настоящему режиссера. Вся съемочная группа металась в поисках этого артиста, но найти никак не могла. И тогда в дело вмешался эпизод. В один из дней В. Меньшов сел к своему телевизору и поглядел кинофильм "Дорогой мой человек". Роль молодого врача Володи Устименко в нем играл Баталов. Увидев и, главное, припомнив этого артиста, Меньшов вдруг понял, что именно он и будет играть роль Гоши. Однако другие уличники съемочной группы, узнав, на ком остановил свой выбор режиссер, отнеслись к этому скептически. Все отлично были осведомлены о том, как дотошно отбирает для себя роли этот артист. Но рискнуть все-таки постановили.

Позднее Баталов так растолковал свое решение сняться в этой роли: "Вот Гоша - все вроде с ним ясно: нужно, чтобы у героини все кончилось ладно. Но как только я прочел, понял, что это не тот канонический, установленный государством рабочий, который уже сотни раз был на экране, - это другой совершенно человек. Выйдет, не выйдет-это второй вопрос, но это занятно делать. "

Фильм "Ўтолица слезам не верит" вышел на экраны страны в 1980 году и моментально стал фаворитом сезона. Слава этого кинофильма перешагнула тогда далеко за пределы Советского Союза: в 1980 году он был удостоен высшей награды америкосской Академии киноискусств - премии "Оскар". Как припоминает сам А. Баталов: "По Москве долго ходили упорные слухи, что это провокация. Не могли доверитсяь, что американцы дадут "Оскара" не экранизации Достоевского или Пастернака, а классическому совдеповскому кинофильму. Позже мне повествовали, что тогда в Лос-Анджелесе за наградой вышел под гогот зала уполномоченный друг в наглухо застегнутом пиджаке. "

На волне успеха от этого кинофильма Баталов совершенно мог совершить новый рывок в своем артистском творчестве, так как предложения сниматься стали тогда поступать к нему одно за другим. Однако он этим шансом сознательно не воспользовался. Одно лишь исключение он сделал для режиссера Дмитрия Светозарова, согласившись сняться в роли директора конструкторского бюро в картине "Скорость". Вероятно, что это согласие было связано с тем, что кинофильм повествовал о гонщиках, а наш герой, как знаменито, вечно был заядлым автомобилистом.

"Скорость" стала последней картиной Баталова, так как в следующие 15 лет он больше нигде не снимался.

Он до сих пор так и преподает во ВГИКе (является там деканом) и пользуется среди студентов огромным авторитетом. Насочинял две книги: "Судьба и ремесло" и "Диалоги в антракте". Одно время его зазвали на тв, где он сообщал. прогноз погоды. Потом предложили вести одну из новых передач. Сначала он согласился, однако потом передумал участвовать в этом проекте. Передача была прямо коммерческой, а трудиться только за деньги А. Баталов не может. Он даже в рекламе снялся только позжеу, что там шла речь о лечении инвалидов детства. Как мы помним, его младшая дочка Маша тоже серьезно больна. Рассказывает А. Баталов: "Травма невообразимой степени непростости. Машка всякий день начерез мокрая от пота: по три-четыре часа занимается, тренирует руки, ноги. Тут одной операцией ничего не решишь.

Машка прочла значительно больше, чем я. Занимается французским языком, хотя ей нелегко говорить. Я серьезно говорю: ни разу "Божественную кинокомедию" не дочитал до конца. А Машка прочла и Библию, и Евангелие. Она самая последовательная из нас. В ней нет суеты. В церковь я вожу ее нечасто. Это всякий раз серьезное действие. реальный выезд. Вообще если что и держит меня тут, то это Машка, позжеу что мне нужно всеми силами ей помогать. Бог знает из каких ситуаций я вылезал живым. Я всем на свете болел, попадал в аварии, разбивался на съемках. Такие случаи доктора обыкновенно называют чудом. Я легко знаю, что есть у меня дело настоящее, не то что бельведер пристроить. "

Летом 1994 года на конценте "Созвездие" Баталов был отмечай призом "За большой вклад в киноискусство". "Я был очень этому рад, позжеу что признание своих - это совершенно другое, несли признание публики. Это тоже то, без чего артист не может быть. И когда я увидел, что люди, сидевшие в зале, - артисты, режиссеры, там не было нечаянных людей, - так ко мне относятся, это была огромная веселье.

Как я ныне живу? Недавно я вел особый курс в Канаде, мы занимались Чеховым, "Тремя сестрами". Все, на мой взгляд, прошло легко отлично. До этого со мной уже имели дело около двадцати очень изрядных учебных заведений Америки. А дома. Вот сейчас лежат три сстоимостьрия, не очень увлекательные, позжеу что сходны один на другой.

Свободные дни выпадают у меня очень нечасто. В такие дни я обыкновенно ничего не делаю. А если настроение нехорошое или нервничаю, начинаю что-нибудь руками делать. Я ведь и механиком был, машину могу сохватать и разохватать. Рисовал. Строгал.

Сейчас жить значительно интереснее, чем когда бы то ни было. Огромное количество новых книг, сведений, действий. Создается другая жизнь. Мне очень нравится, что рухнула эта бредовая коммунистическая система. Туча прошла.

Нужно дожить до старости, чтобы понять, как все тонко и взаимосвязано вокруг. Нельзя медлить с помощью, откладывать. Порой необходимо так мало, чтобы свершилось невообразимое. Самое главное совершается вечно на уровне человеческом, а не глобально-государственно-космическом.

Я всякий день должен сделать что-то конкретное, чтобы, придя домой, смирно сесть в кресло и выпить свой чай. "