Одинокая гармонь

В новом телевизионном сезоне, который начнется с первого сентября, программа “Играй, гармонь” в сетке вещания ОРТ отсутствует. Однако, как заявил “МК-Бульвару” директор дирекции по общественным связям ОРТ Игорь Буренков, в данный момент ведутся активные переговоры о ее возрождении. Проблема состоит в том, чтобы найти нужный формат программы, поскольку после произошедших трагических событий выпускать ее в прежнем виде не представляется возможным. А в сентябре первый канал обещает показать зрителям документальный фильм, посвященный Геннадию Заволокину, который сняла его дочь Анастасия.

В Новосибирске две культовые фигуры — поэтесса Татьяна Снежина и телеведущий Геннадий Заволокин. “Только в Новосибирске о них будут помнить всегда. Ведь их знал и любил весь город”, — говорят местные жители. Они похоронены рядом, на Заельцовском кладбище. Странное стечение обстоятельств: оба погибли в автокатастрофе. Оба летом. Она — в 1995 году, он — в 2001-м. О ней мало кто вспоминает сегодня, хотя прошло всего шесть лет. О нем забыли уже спустя 40 дней.

Геннадий Заволокин был единственным за всю историю российского телевидения ведущим, который делал свою программу за 3000 км от столицы. После его смерти прошло два месяца.

Репортеры “МК” встретились с женой и сыном Геннадия Заволокина.

Обыкновенная трехкомнатная квартира в центре Новосибирска. Старая мебель, под стеклом — фотография Геннадия Дмитриевича с Борисом Ельциным (на вручении Государственной премии). В углу, около окна, — настоящий иконостас и три зажженные свечки.

— Светлана Дмитриевна, смотрю на ваши семейные фотографии и вижу необыкновенное сходство между вами и Геннадием Дмитриевичем. Считается, что, когда муж с женой живут много лет, они даже внешне становятся похожи.

— Нам все об этом говорят. Мы похожи и по характеру, и внешне — оба толстенькие. А вообще это был случайный брак. Я тогда закончила культпросветучилище и работала режиссером народного театра в Черепанове (под Новосибирском. — И.Б.). Геннадий в это время руководил ансамблем “Сузуми”. Однажды он со своим коллективом приехал выступать в наш театр. Я должна была объявлять концерт. В коридорах мы лишь перекинулись парой слов. А моя подруга просто с ума сходила по Заволокину, все уши прожужжала. И вот поднимаюсь я по лестнице и слышу разговор между мужчинами:

— Гена, тебе уже 24 года, пора бы жениться, — советовали ему коллеги.

— Да где же я себе жену найду? — пожимал он плечами.

— Бери первую попавшуюся женщину и меряйся с ней ростом. Если твои губы касаются ее лба — не сомневайся, сразу бери в жены.

И тут появляюсь я. Померились ростом, подошла. “Ну что, завтра бери паспорт, и идем в загс”. На следующий день мы, конечно, никуда не пошли. Но ровно через четыре месяца, 13 октября, все-таки сыграли свадьбу. Он потом часто повторял: “Это мне был знак свыше”.

— Я впервые вижу в городской квартире иконостас. Геннадий Дмитриевич верил в Бога?

— Приобщился к Богу Геннадий достаточно поздно. На 40-летие ему подарили Евангелие, тогда к нему пришла вера. Вы не поверите, но он даже интервью давал только верующему человеку. Если на груди у журналиста не было православного крестика, он отказывался беседовать. Также Геннадий мог запросто прервать интервью, если видел, что разговаривает с пустым человеком. Например, его сильно раздражали вопросы типа “ваше любимое блюдо и ваши любимые духи”.

— Он часто ходил в церковь?

— Не так часто, как бы ему хотелось. Он погиб в воскресенье, а в субботу пришел к батюшке Луке на исповедь. Батюшка мне потом рассказывал, что Геннадий совершенно искренне сказал ему, что хочет уйти в монастырь. Он чувствовал, что передачу скоро закроют, несмотря на то что все договора были подписаны. Я не знаю, что теперь будет с программой “Играй, гармонь!”. Скорее всего, она закончит свое существование.

— С каждым годом передача выходила все реже и реже.

— С 1985 года вышло более 600 передач. Когда существовало Центральное телевидение, “Играй, гармонь!” выходила редко, но зато длилась 1 час 40 минут. Постепенно время урезали. В итоге передачу сократили до 30 минут, а потом — до 15. Несколько лет назад урезали гонорары. А все последние передачи мы вообще делали на те деньги, которые сами заработали на выездных концертах. Телевидение не заплатило ни рубля. Также Геннадию было обидно, что вся информация не помещалась в рамки передачи, поэтому на свои деньги он стал издавать журнал “Играй, гармонь!”.

— Цензура существовала?

— Еще какая! Например, однажды худсовет вырезал донского казака, размахивающего шашкой. Или в Вологде есть традиция — играть на гармони под драку мужиков. Это тоже запретили. Однажды из старой частушки убрали выражение “хрен-морковка” — говорят, это похабщина. Выходит, прав на передачу мы никаких не имели, у нас оставались одни обязательства.

— Может быть, вам стоило переехать в Москву?

— Чтобы перебраться в Москву и купить там скромненькую квартиру, нам пришлось бы здесь продать все, что мы нажили за 40 лет совместной жизни. Мы не настолько богаты, чтобы жить в столице.

— На ОРТ прошла передача памяти Заволокина, там много говорилось о пристрастии артистов ансамбля “Частушка” к алкоголю. Как Геннадий Дмитриевич относился к пьянству?

— Геннадий часто повторял: “Если бы я выпил все, что мне наливают на банкетах, меня давно уже не было бы”. Мы могли позволить себе 100 грамм “Кагора”, только когда оставались вдвоем в нашем загородном домике. Но на следующее утро просили прощения у Господа за это пригрешение. Для него самым большим пороком было пьянство. В передаче весь упор был на то, что весь ансамбль “Частушка” грешил этим, а Геннадий с ними боролся. Отчасти это правда. Кстати, Геннадий с братом Александром расстался именно по этой причине. “Какой из него помощник, если он каждый день либо пьяный, либо с похмелья?” — жаловался он мне. Геннадий очень любил брата, страшно переживал за него, ведь они долгое время жили вместе, но образумить его никак не получалось. Тогда они расстались.

— Насколько мне известно, Александр Заволокин после ссоры с Геннадием все-таки организовал свой ансамбль?

— Саша поступил очень непорядочно. Он продолжал ездить по городам России с афишами: “Геннадий и Александр Заволокины”. На сцене придумывал разные вещи: мол, Геннадий болен или сломалась камера. Александр продолжал делать себе имя на имени брата. Однажды Геннадий ему сказал: “Подожди, умру я, что ты тогда станешь делать?”.

В прихожей раздался телефонный звонок.

— Это Захар, — засуетилась Светлана Дмитриевна. — Ты вот покушай горох с нашего огорода, а я встречу сына.

Через десять минут в комнату вошел молодой человек, 23 лет, в стильной футболке и рейверских шортах.

— Привет, я Захар, об отце пишешь? — улыбнулся он.

— Ты работал вместе с Геннадием Дмитриевичем. Наверняка поблажек много было с его стороны?

— Наоборот, с меня он требовал гораздо больше, чем с других. И на работе относился ко мне как к обыкновенному сотруднику. Я выступал в ансамбле “Частушка” и был ближайшим помощником отца на концертах. Но сейчас, после этой трагедии, даже не знаю, чем буду заниматься. Руки маленько опустились.

— Говорят, Геннадий Заволокин был достаточно строг при отборе участников на передачу?

— Он терпеть не мог фальши. Поэтому если исполнитель частушек хоть чуть-чуть фальшивил, его автоматически вырезали из передачи. А еще отца сильно раздражали некоторые старухи. Часто такие приезжали в студию! У одной цвет волос фиолетовый, у другой — желтый, у третьей — сиреневый, а уж лицо так красили! Страшно смотреть. Отец близко к съемочной площадке таких не подпускал. Они, в свою очередь, сильно на него обижались.

— Геннадий Дмитриевич был строгим отцом?

— Да, очень. Мог накричать, обругать. Я обычно не спорил с ним. Но вообще мы всегда понимали друг друга, хотя он был человеком старой формации. Например, удивлялся, зачем ночью ходить на дискотеки. “После 11 вечера нормальные люди спят”, — ворчал он. Но я все равно после полуночи сбегал в молодежные клубы.

— Наверняка пить и курить запрещал?

— Да я и сам не люблю это дело. Мы с ним очень редко могли по бокалу вина выпить. Если он вечером позволял себе рюмку коньяку, тут же извинялся передо мной.

— Каким по характеру был Геннадий Дмитриевич?

— Для многих образ нашего отца — это мужик, рубаха-парень, а он был скромным, застенчивым и абсолютно не тусовочным. Видимо, место жительства сделало его таким. Честно говоря, я очень жалел, что он не хочет переехать в Москву.

— Сколько раз смотрела передачу и ни разу не видела на Геннадии Заволокине приличного костюма.

— Отец никогда не обращал внимания на свой внешний вид и терпеть не мог новые вещи. У него даже была привычка: купив новую вещь, он кидал ее на пол и ходил по ней, чтобы она приобрела вид поношенной.

В то злополучное воскресенье Геннадий Заволокин проснулся в пять часов утра. Закрылся в комнате и проработал до позднего вечера. За это время он успел написать три новые песни. Вечером Геннадий Дмитриевич вместе с сыном Захаром отправился на дачу в Красный Яр, что в 80 км от города. “Сейчас приедем, покажу тебе свою работу”, — сказал он сыну. Жена Светлана с дочерью Настей уже наварили молодой картошки, достали малосольные огурцы.

По дороге Геннадий Дмитриевич с Захаром остановились в придорожном магазинчике, купили хлеб. Уже на повороте Геннадию Заволокину позвонили. Через несколько секунд машину с первым гармонистом России выбросило на обочину.

Наталья Боброва

10 сентября 2001 в 00:00, просмотров: 635