Татьяна Судец биография

Биография Татьяна Судец

Татьяна Александровна из тех теледикторов, которые раньше любой конец дня входили в свой обитель и привычно считались в нем своими, близкими людьми. Миллионы советских детей называли ее легко тетя Таня - без малого двадцать пять лет с Хрюшей и Степашей она желала 'Спокойной ночи!' малышам. Вела она и 'Игрушки', 'Время', 'Голубой огонек', 'Умелые руки', 'Больше хороших товаров', 'Наш адрес - Советский Союз', 'Песня года', 'Москва и москвичи'. Потом ее в числе других телеведущих назвали говорящей головой и попросили 'вылезти вон' из телецентра в Останкино. Было почему отчаяться. Но Татьяна Судец выстояла. В ее жизни были испытания и потруднее.

ЕЩЕ будучи маленькой девочкой, Татьяна Судец знала, что в ее роду по материнской линии зачастую погибали мужчины. Правда, с какого колена это начало совершаться, никто уже не помнил. Поэтому Таня с детства верила в то, что каждому человеку фатум предначертана свыше - что на роду написано, то и произойдет. И была уверена, что с ней-то ни при каких обстоятельствах ничего плохого не случится.

- Наверное, преследующий нашу семью сердитый рок - это карма, которую не разрешено исправить и разрешается только отработать. За полтора года до гибели сына одна знакомая сказала мне: 'Потеряешь мужчину и будешь всю существование о нем убиваться'. Я сказала: 'Ха, из-за мужика-то, ни в жизнь в жизни!' - 'Из-за этого будешь!' А позже я спросила свою тезку: 'Татьян, а ты могла бы предотвратить это?' На что она ответила: 'Нет, предотвратить не могла, но хотела тебя подготовить'.

Андрюша

. У МОЕГО дедушки Анатолия Семеновича Журавова было восемь детей: четыре дочери и четыре сына. Мальчики - Саша, Коля, Валера, Толя как-то по очереди умерли - кто в раннем детстве, кто в юношеском возрасте. Бабушка Анисья Ивановна была на втором месяце беременности, когда умер супруг. И я повторила судьбу маминого рода - погиб отпрыск, умер супруг. Эти раны до сих пор не зажили.

Андрюша был мировой парнишка, читающий - без малого всю библиотеку в нашем доме перечитал. Он был похож на моего папу. В детстве был эдакий курьезный, толстенький. Все время говорил: 'Анюня долдат', что означало - Андрюша служивый. Он крайне хотел быть военным, как его дедуля. Помню, мы пошли с трехлетним сыном в 'Дом игрушки'. Тогда появились пластмассовые пулеметы на колесиках, и я его купила. Игрушку Андрюше было нести неловко, но малютка тащил изо всех сил. Я ему говорю: 'Андрюш, давай я тебе помогу!' А он: 'Нет, долдат должен сам носить родное оружие!' Сын сильно любил животных, его мой папа нередко водил в зоопарк. И он едва что, говорил мне: 'Баба, дай гага!' (гага означало, что нужно вручить денег и он с дедушкой пойдет кормить гусей или уток). Вырос, готовился к армейской службе. Тогда наших ребят посылали в Афганистан, я, конечно, боялась этого. И когда он мне сказал, что его зачисляют в 345-ю команду и более того проверяли два раза на медкомиссии, я заволновалась и обзвонила всех, кого знала. Слава богу, это был не Афган, Андрюша служил под Калугой.

Приехала я как-то к нему. Стою на КПП, а меня дежурный спрашивает: 'А вы к кому?' - 'К Андрею Грушину'. - 'А вы ему кто?' - 'Мама'. Капитан смотрит на меня и говорит: 'Мама! Придумали бы что-нибудь попроще'. У нас с ним отличалка - двадцать лет, и никто не верил, что у юный мамы может быть эдакий отпрыск. У нас с Андрюшей шибко крепкая духовная связь была, он крайне меня любил, и я его весьма любила.

. Бпища случилась, когда я возвращалась с гастролей из Казани. Все сильно что надо прошло, несложно, без напряжения. Нам более того заплатили, что бывало не вечно. Я села в поезд и нежданно ни с того ни с этого начала лить слезы и проплакала всю дорогу. Моя подружка Наташа спрашивала, что со мной, а я и сама не понимала - слезы льются и льются, рыдаю, не могу застопориться. Может быть, это и было предчувствие: в то время наследник умирал. А перед выездом я позвонила домой маме, и она сказала мне, что Андрюша быстро придет. Я приехала в Москву и больше его не видела. Десять лет прошло с тех пор.

. Два подонка ударили его по голове, чтобы раздеть, а следом убили. Когда их спросили: 'Зачем?', ответили, что побоялись, что он позже приедет и с ними расправится. Я бы и не нашла сына, если бы не местные обитатели, которые пошли красть щебенку и откопали его. Было это посредством месяц вслед за тем его гибели.

Как только он пропал, я тотчас же стала разыскивать сына. К разным экстрасенсам бегала - они какими-то палочками проверяли и над картой руками водили, говорили, что вот он в этом районе находится, что жив, что вернется, потому как что оставил дома открытой книгу. Я всем им верила. Одна экстрасенс сказала, что нужно в единственный день до двенадцати часов дня угнаться объехать немного церквей и определить в них семь свечей. А одна приятельница сказала мне, что видит, словно Андрей уехал за град и не возвратился. В отделении милиции у меня более того не хотели хватать заявление: 'Молодой, вернется ещё, подумаешь!' Вот на Петровке, 38, мне помогли и весьма поддержали.

Кроме подруги, которая предупреждала меня о смерти дорогого мне мужчины, к этому подготовил меня ещё и знакомый. Он сказал, что сквозь три дня я найду сына: он длительно водил меня по Ботаническому саду и сказал, что мне нужно поехать в Серпухов и заглянуть в единственный спортзал, где его глава с помощью спортивных снарядов поможет мне воссоздать энергетику. И вот я уже собралась покидать из зала, как полил дождина, стеной. А я хотела заглянуть в серпуховскую милицию и вопросить, нет ли у них каких-либо сведений об Андрее, потому как Шарапова Охота (там завершающий раз видели сына) находится в Серпуховском районе. Из-за непогоды не пошла. Дождь закончился, и я поехала домой. Только я приехала, как мне звонят из областной милиции и говорят, что нужно опознать стан. Не приведи бог кому такое попробовать.

Но необходимо существовать. Жить и доверять помогает то, что у меня есть маменька, есть дочь (Даша в этом году окончила Московский государственный медико-стоматологический универ. - М. Т.). Боль, конечно, все время внутри меня, хотя, может быть, я внешне и радостный мужчина.

Толя и Володя

- А РАНЬШЕ, вы нетрудно не можете представить себе, какая я была влюбчивая! Тогда, видимо, даром таким обладала. Казалось, что весь мир около меня крутится. Первый раз я влюбилась в пять лет в Сашу Асеева из нашего двора. Мне нравилось, что он умнее всех, что читал страсть сколько и не был драчуном, как все. Я вообще умных мужчин люблю и не люблю жадных.

. За Толю Грушина я вышла в 19 лет: все кругом выходили замуж, и я также решила - назло своему другу из техникума, которого застала с прочий девушкой. Я была безумно влюблена в того мальчика. А Грушина особенно-то и не любила. Дурочка маленькая была, что там толковать. Мы работали в одном научно-исследовательском институте. Он за мной практически по пятам ходил - совместно на работу, совместно кушать, позже работы провожал домой, а сквозь немного часов - заново прогуливаться. И так семь месяцев. А гладко посредством девять месяцев позже свадьбы у нас родился Андрюша. Но хорошей жизни с Толей у нас не получилось. И я решила с ним развестись. Мама тотчас же вспыхнула: 'Да ты что! Разве так разрешено?!' Но все же это произошло. Так с маленьким сынишкой я очутилась в коммунальной квартире. Помимо нас там жили ещё две семьи. В одной из комнат обитали жуткие пьяницы. Можете представить, что это была за существование.

Со вторым мужем - Владимиром Судец - познакомились в Монголии, куда я поехала на шестой советско-монгольский фестиваль. Причем в Володю вначале влюбилась моя подружка Лена. 'Ой, как мне он нравится!' А я ей говорю: 'Господи, да сегодня познакомимся!' Захожу в купе и спрашиваю у его отца, Владимира Александровича, маршала авиации: 'Извините, а где ваш отпрыск?' - 'Не знаю, дочь, заходи, чайку попьем!' Посидели, поговорили. А Лена все голову в купе просовывала: 'Тань, ну!' И я вновь к отцу: 'А где же все-таки ваш сынуля?' А он отвечает: 'Иди, дочь, сердце тебе подскажет!' И когда мы вышли на очередной станции, в поле моего зрения попался какой-то усатенький паренек. Оказалось, что это тот что ни на есть сын. Приехали в Москву и посредством какое-то время поженились.

Но мы ещё долговременно жили в коммуналке. До тех пор, в то время как мой свекор со свекровью Галиной Николаевной не пришли к нам в гости и еле-еле не споткнулись у входной двери о пьяного в стельку соседа. Я говорю: 'Да перешагивайте, не бойтесь!' И когда папа-маршал увидел, в каких условиях мы живем, помог обрести квартиру, к тому моменту у нас уже планировалась дочка Даша.

Так мы и жили с Володей тихо-мирно, в любви и согласии, в то время как в 1984 году я не уехала от Гостелерадио в командировку в Японию - обучать японцев русскому языку. Только уехала, у меня убили брата Анатолия. Это было 7 февраля 1984 года. Толя собирался навестить отца в больнице - у него было осложнение затем гриппа. Вдружбан в ворота звонит хмельной вдрызг сосед и просит позвонить по телефону. Брат, без сомнения, сказал, что ему некогда. Тогда тот разбежался и выломал ворота, вытащил из кармана ножик и пырнул им Толю прямо в сонную артерию. Брат только и успел вымолвить: 'Это за мою-то доброту. ' и умер. Мама тогда ждала его в больнице у отца и решила изведать, отчего Толя так длительно не идет. Позвонила. Ей ответил следователь, и маменька легко не решилась безотлагательно вымолвить обо всем отцу. А посредством двадцать дней к нему в больницу пришел приятель Борис. И, объясняя, отчего так долговременно не был, сказал: 'Прихворал, простыл на Толиных похоронах'. В ту же темное время суток у отца случился инсульт, а наутро он умер. Два гроба в единственный месяц. Мама в Москве была в полной растерянности, с двумя детьми - Андрюша учился в 10-м классе, Даше было всего три годика. Я хотела отрядить к черту Японию и лететь на похороны, но мамаша не позволила: сказала, что без меня справится.

Восемь месяцев я была в отъезде. В это время мой супруг круто завернул 'налево'. Приехала, а он мне и заявляет: 'Таня, я полюбил другую!' Я только и ответила: 'Что ж, влюбленность - это святое'. Расстались. Но разводились громко, посредством суд. Потому что Вова хотел трансформировать нашу 39-метровую квартиру. Пришлось вернуть ему три тысячи рублей отступных - огромные по тем временам денежки. Причем, покуда меня не было, он забрал из квартиры все нужные вещи. А мне пришлось сбыть все, что у меня было ценного, да и матушка моя помогла ту сумму справить. И в настоящее время, когда он заикается, что хочет пообщаться с дочкой, мне становится дурно: 'Ты мне продал ее за три тысячи рублей!' А ибо Даша при разводе крайне переживала, хоть и маленькая была, - папу весьма любила.

Миша

А С МИШЕЙ, полковником КГБ, мы познакомились на Домбае. Стояли раньше времени утром на балконе с приятельницей, кофе пили. Вдружбан на сопредельный балкон вышел какой-то юный джентльмен, увидел нас и спрашивает: 'А меня кофе не угостите?' Я говорю: 'Почему же? Заходите к нам'. Была ещё одна саммит - 8 марта в кафе. А вечером он уехал в Москву. Потом стал трезвонить, на каждом свидании дарил цветы. Любила я его сильнее всех прежних мужей. Это был без затей уникальный дядя. Мы могли знать толк товарищ друга, вообще не произнося слов - на энергетическом уровне. Мы и родились с разницей в два года и единственный день - я 22 августа, он - 21-го. Ссорились мы с ним неужели только из-за его 'болезни' - он полно пил. Мишин алкоголизм я терпела сколь могла, но вслед за тем не выдержала, потому как что деградация шла полная. У меня было два пути: или деградировать с ним, или распроститься. Его сердце сквозь год не выдержало. Мне жаль его безумно.

Это была моя последняя влюбленность. Вот уже восемь лет я одна. Спит суть человеческая, отдыхает от прежних любовей.