Русское дворянское воспитание. Часть III

Апрель 13, 2015 •

Дворянское воспитание – это не просто педагогическая система, не особая методика и не свод правил. Это – образ жизни, стиль поведения, усваиваемый отчасти сознательно, отчасти бессознательно: путем привычки и подражания. Сила этого воспитания – в неуклонном соблюдении традиций.

Светское общество относилось к бытовой стороне жизни как к явлению, имеющему глубокое содержание и самостоятельное значение. Балы, светские рауты, салонные беседы и частная переписка – все это в большей или меньшей степени носило оттенок некого ритуала, для участия в котором требовалась специальная выучка.

Причем правила хорошего тона отнюдь не сводились к набору рекомендаций, типа: в какой руке держать вилку, когда следует снимать шляпу и т.п. Разумеется, этому дворянских детей тоже учили, но подлинно хорошее воспитание имело в своей основе этические правила и запреты, которые реализовались через соответствующие внешние формы поведения.

Внешность, одежда, манеры

Дворянские дети, как и любые другие, прежде всего, приучались к элементарным правилам гигиены. Но отношение к внешности и одежде носило не только эстетический, но и философский характер. Это был культ прекрасного, стремление найти изящную форму для всех проявлений жизни.

Правила хорошего тона требовали, чтобы самый дорогой и изысканный наряд выглядел просто. Особое внимание уделялось украшениям: надевать слишком много драгоценностей считалось дурным тоном.  Отметим, что «непристойной» считалась в хорошем обществе всякая открытая и нарочитая демонстрация богатства. Генри Пелем писал: «Одевайтесь так, чтобы о вас говорили не: «Как он хорошо одет!», но: «Какой он джентльмен!»

Умение нравиться было одной из отличительных черт людей света. Не удивительно, что обучение искусству нравиться людям становилось важнейшим моментом в воспитании дворянского ребенка. Особенная изысканность манер состояла в том, чтобы со всеми людьми, независимо от их происхождения и положения, уметь держаться одинаково, без чванства и заносчивости.

Подчеркнутое внимание к окружающим, отличавшее поведение светского человека, разумеется, было не в ущерб его заботе о собственном достоинстве, к которому дворяне относились с такой щепетильностью. Но именно чувство собственного достоинства и заставляло их вести себя внешне очень скромно.

Готовясь к жизни в свете, дворянский ребенок должен был приучиться выражать любые чувства в сдержанной и корректной форме. При выяснении отношений в свете допустимы были выражения резкие и по существу оскорбительные; однако по форме они должны были быть безукоризненно вежливыми. Это требовало особого искусства владения языком, знания всех принятых клише светской речи, обязательных вежливых формул.

Умение держаться непринужденно

Светский человек должен уметь держаться свободно, уверенно и непринужденно, а значит — хорошо владеть своим телом. Для этого детей обучали танцам. Сложные танцы того времени  требовали хорошей хореографической подготовки, и потому обучение начиналось рано (с пяти-шести лет), а учителя были очень  требовательны.

Танцам обучали всех дворянских детей без исключения, это был обязательный элемент воспитания. Молодому человеку, не умеющему танцевать, было бы нечего делать на бале; а бал в жизни дворянина – это не вечер танцев, а своеобразное общественное действо, форма социальной организации дворянского сословия.

Если небольшой бал устраивался в родительском доме, дети 10-12-ти лет не только присутствовали на нем, но и танцевали вместе со взрослыми. Знаменитый «первый бал» в жизни дворянской девушки, строго говоря, не был первым; к 15-16-ти годам, когда ее начинали «вывозить», она уже прекрасно умела не только танцевать, но и вести  себя в специфической обстановке бала.

Также танцы были организующим моментом бального ритуала, определяя и стиль общения, и манеру разговора. Отказ от участия в танцах имел значение общественного и даже политического поступка, определенного вызова общественному мнению.

Воспитание в семье

И нравственные нормы, и правила хорошего тона, естественно усваивались дворянскими детьми прежде всего в семейном кругу. Разумеется, все дворянские семьи и отношения внутри семьи были разными, но можно найти и некоторые общие черты.

С одной стороны воспитание ребенка происходило совершенно беспорядочно: няни, гувернеры, родители, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры, близкие и дальние родственники, постоянные друзья дома – все воспитывают по своему усмотрению и по мере желания. С другой стороны, он вынужден подчиняться единым и достаточно жестким правилам поведения, которым, сознательно или неосознанно, учат его все понемногу.

Отношение к детям в дворянской семье с сегодняшних позиций может показаться излишне строгим, даже жестким. Но эту строгость не нужно принимать за недостаток любви. Высокий уровень требовательности к дворянскому ребенку определяется тем, что его воспитание было строго ориентировано на норму, зафиксированную в традиции, в дворянском  кодексе чести, в правилах хорошего тона. Дети держались в духе подобострастия и чувствовали, что они созданы для родителей, а не родители для них.

Вообще послушание родителям, почитание старших выступали в качестве одного из основополагающих элементов дворянского воспитания. Открытое, демонстративное неподчинение воле родителей в дворянском обществе воспринималось как скандал.

Детей за сколько-нибудь серьезные проступки строго наказывали. Лестница обычных наказаний: оставляли без сладкого, без прогулки, ставили в угол и на колени, запрещали играть и т.п. Однако считалось, что и одобрение и наказание должны быть очень редкими, ибо одобрение – величайшая награда, а неодобрение – самое тяжкое наказание. Гнев отца должен быть для мальчика потрясением, случаем, запоминающимся на всю жизнь, поэтому ни в коем случае нельзя было обрушивать на ребенка гнев по несущественным поводам

В то же время, свидетельства мемуарной литературы позволяют сделать вывод о том, что дворянская семья была обителью счастья, с ней связаны самые лучшие воспоминания и самые теплые чувства.

В конце 1940-х годов на одной из постоянных баз советских геологических экспедиций был исключительно грязный общественный туалет. Но, разумеется, не это, привычное для всех, обстоятельство привлекло общее внимание, а то, что на базу, в составе одной из экспедиций, должен был приехать потомок древнего княжеского рода. «Мы-то, ладно, потерпит, — шутили геологи, — но что будет делать Его светлость?!» «Его светлость», приехав, сделал то, что многих обескуражило: спокойно взял ведро с водой, швабру и аккуратно вымыл загаженную уборную…. Это и был поступок истинного аристократа, твердо знающего, что убирать грязь – не стыдно, стыдно жить в грязи.

Нам стоит попытаться осознать жизнь русского дворянства частью своего собственного прошлого. Быть может тогда и в нас, как в толстовском мальчике, отзовется прочный и строгий, исторически сложившийся строй той жизни и удержит от отчаянных и неправильных поступков.

Центр эффективных коммуникаций Ивана Арцишевского

(Выдержки из книги О.С. Муравьева. Как воспитывали русского дворя­нина. ­СПб. 2001.)