Юрий Быков: Я всегда буду снимать кино о несовершенном человеке

В этом году Быков представил на тот же «Кинотавр» фильм «Жить». Сюжет прост - средних лет самый обычный мужичок отправился в выходной пострелять уток. Вот только охота не задалась - спугнули птиц чьи-то выстрелы. И совсем скоро на опушку выскочил зверь. Нет, показалось, не зверь, человек, но гнали его профессионально, как настоящую дичь. И вот уже спасаются вдвоем Николай и Андрей, еще не зная, что вскоре каждому придется сделать выбор между собственной жизнью и чужой смертью.

Фильм невесел, немногословен, местами неприятен. Как неприятна реальность, которую приходится осознавать, не желая того. Возможно оттого не получила картина «Жить» призов ни на «Кинотавре», ни, чуть позже, в российской программе Московского кинофестиваля. Режиссер Юрий Быков рассказал о своем авторском видении религиозной темы в современном кинематографе.

- Юрий, давайте начнем с вопроса незначительного, вторичного, тем не менее, интересного. Отчего вы подробно, долго и, отчасти, изнурительно, показываете убийство собаки, а убийство главного героя оказывается за кадром?

- Это режиссерское упущение. Для меня сцена с собакой была таким проходным моментом, что на перезаписи я попросил звукорежиссера усилить ее, вставив хрипения, шипения, голоса - мне казалось, что этот эпизод вообще не выстрелит. Но оказалось, что мое личное отношение к смерти животного категорически отличается от общепринятого. Все очень жалеют кроликов, крыс и собачек, при этом оставаясь равнодушными к гибели человека. Больше того, после смерти животного многие зрители решили, что все люди предатели, сволочи, и кто помирает, неважно.

А мне недавно один из артистов - Костя Стрельников - прислал видео: боевики записывали, как они отрезают головы российским солдатам. Я смотрел, и мне стало страшно. Я тогда подумал: как сделать так, чтобы люди почаще задумывались о том, что смерть человека гораздо страшнее смерти собаки. Хотя бы потому, что собака - это бессознательное животное, по религиозному учению даже душой не обладающее. Ну а драматургически собака должна была умереть. Это один из предэтапов, своеобразное посвящение Михаила (Владислав Толдыков): мне надо было провести его за черту, чтобы он осознал, насколько слаб, чтобы он мог почувствовать, что способен предать. Чтоб задумался: ради собственного спасения он может убить человека. Но, если бы я вынес эту сцену из кадра.

- Все равно говорили бы - жаль собачку!

- В том-то и дело! И тогда получается, что наше социальное сознание таково, что милая пушистая собачка нам ближе человека. Вот, скажем, лежит-помирает на обочине бомж - мы проходим мимо. И я прохожу, и я чувствую собственное равнодушие: нам плевать на людей. Пока еще не плевать на детей, родителей - близких и родных. Круг почитания еще остается, но посторонние перестают существовать.

- Михаил - мужичок неопределенного среднего возраста - утверждает, что он верит в Бога. Андрей (Денис Шведов) говорит, что Бога нет, но, будто признавая, что Бог существует.

- Если говорить отвлеченно - поскольку фильм уже построен и работает сам на себя - думаю, что Андрей не задумывается над тем, есть Бог или его нет. Ему это просто не нужно, у него «прикладная» специальность и такой же образ мыслей. Ему некогда думать: каждый день приходится выживать, причем достаточно в жестких условиях. А Михаил верит так же как остальное население России: ходит в церковь просить, чтобы 6-й разряд дали, ставит свечку, чтобы крыша не протекала. Очень многие так верят, и моя мама также относится к Богу. Но это не трагедия - для меня большая радость, что в нашей стране никто по-сектантски не относится к религии, а, скорее, пренебрежительно, с бытовым уклоном: церковь построили - есть куда сходить посплетничать.

- Я не договорила. Судя по поведению, по поступкам, ни тот, ни другой к Богу отношения не имеют: когда надо спасать собственную шкуру, у обоих остаются лишь животные приоритеты.

- Еще одна режиссерская ошибка этот диалог оставлять. У нас ведь много было вырезано при монтаже, я и эту сцену хотел вынести, но она ритмически нужна была. Там есть 2 кадра, которые считываются как намек на покаяние Андрея - когда он видит церковь, разруху. Вот и разговоры о Боге: теперь я понимаю, что хороший режиссер, драматург никогда не будет апеллировать к религиозным и конфессиональным постулатам, потому что они ничего не определяют ни в сознании людском, ни в природе вещей. Я, по молодости слишком «педальнул» на религиозный аспект, а ведь не хотел.

- Что-то вы слишком легко в ошибках признаетесь, ну да ладно. Так на церковь или на нравственность излишний упор?

- На Бога. Получается, что даже отрицающие его все равно говорят о его существовании, думают о нем. По мне, так искренне верящие в Бога не говорят о нем и в пустых разговорах не упоминают, они живут своей жизнью, решая особые проблемы. И мне это гораздо больше импонирует. Изначально фильм выглядел как манифест, плакат. Что-то вроде агит-роуд-муви: давайте выясним кто в чем виноват, отчего страна развалилась.

Но мы верны гуманистической традиции, вышедшей из 19 века: выяснить есть Бог или его нет, с ним лучше или без него. В нас жива рефлексия, идущая от Достоевского, но без его таланта и переживаний. А проблема, которую я рассматривал, должна была быть лишена всяких надуманностей, религиозностей: есть два человека с разной судьбой и разными характерами. Они сталкиваются, что-то происходит. И нет никакой разницы, кто во что верит - это абсолютно неважно.