Скачать:

"Судьбы детей военных лет".

В огне войны сгорело детство,

Но не прошло бесследно, нет,

И носим мы в себе наследство –

И боль, и радость грозных лет…

У времени есть своя память – история. И потому мир никогда не забывает о трагедиях, потрясших планету в разные эпохи, в том числе и о жестоких войнах. Потому что и сейчас где-то тоже идет война, свистят пули, рассыпаются от снарядов в крошки, в пыль дома и горят детские кроватки.

Мой рассказ сегодня – это попытка собрать глыбы народной памяти. Памяти обо всем пережитом и взрослыми, и детьми в те безжалостные годы. Ведь время все быстрее уносит свидетелей и участников, тех, кто был, кто знал, кто видел и выстрадал боль и ужас утрат,  и радость надежд в ожидании победы.

22 июня 1941года рано утром регулярные немецкие войска атаковали границы СССР от Балтийского до Чёрного морей. Так началась Великая Отечественная война. Утром 22 июня 1941 г. на одной из Брестских улиц лежала девочка с не заплетенными косичками и её кукла. Многие запомнили эту девочку, запомнили навсегда. Не звонкими кострами, а горьким испепеляющим пожаром вспыхнула земля на июньском рассвете 1941 г.

Дети войны… Они встретили войну в разном возрасте. Кто-то совсем крохой, кто-то подростком. Кто-то был на пороге юности. Война застала их в столичных городах и маленьких деревеньках, дома и в гостях у бабушки, в пионерском лагере, на переднем крае и в глубоком тылу.  Не детская эта тяжесть - война, а они хлебнули её полной мерой. Они учились читать по сводкам Совинформбюро и по серым листам похоронок.

Такою все дышало тишиной.

Что вся земля ещё спала, казалось.

Кто знал, что между миром и войной

Всего каких-то пять минут осталось! (С.Щипачев)

В книгах о Великой Отечественной войне есть воспоминания очевидцев того страшного времени.

    Лели Зайцева (15 лет) вспоминала: «Июнь. Ясное солнечное утро. Москва какая-то новая под лучами утреннего солнца. Вода Москвы-реки озорно блестит на солнце. Я с подружкой, счастливая возвращаюсь из школы домой с аттестатом зрелости. На лето у меня были большие планы. Я собиралась поехать в деревню, побывать в домике П. И. Чайковского в Клину. Лето, казалось, будет интересным. 22 июня  стояла хорошая погода, и вдруг по радио передали сообщение о нападении Германии на СССР. Всё это казалось миражом. Но вскоре пришлось поверить в это». Игорь Опарин рассказывал: «Дома стояли темные, неотапливаемые. Люди в комнатах сидели в шубах, валенках, перчатках… Люди сидели в темноте, некоторые с маленькими коптилками. Газ в дома не подавался. Жители пили холодную воду и ели хлеб, остальное, если было, не на чем было разогреть». «Холодная зима была в 1942 году. Холодная и неприхотливая. С января прекратилось отопление, в комнате стало нестерпимо холодно. Обед был скромный. Мы ничего не варили: было не из чего и не на чем. Садились на диван один подле другого и получали по крохе хлеба. День походил один на другой. Так мы дожили до весны».   «Хлеб, крупу, макароны, масло, мясо, рыбу продавали по карточкам. При утере карточка не возвращалась. Хлеб по карточкам нужно покупать ежедневно. На зарплату служащего в 90 руб. в октябре 1941 можно было купить 10 кг картошки. Мороженая картошка стоила вдвое дешевле, но тоже шла в пищу. «В подмосковных колхозах после уборки капусты оставались зелёные листья. Они лежали подо льдом и снегом. Они были мороженные, но люди их брали с удовольствием. Чтобы нарыть себе эти листья, люди вооружались топорами, лопатами, мешками и отправлялись на пашни. С поля возвращались счастливыми, что нарыли себе пропитания на неделю. Через несколько лет смешно будет это читать, но читать это трудно, а переживать – труднее.

Люди умирали. Погибали на полях сражения от пуль и осколков снарядов. Умирали от ран в госпиталях. А ещё умирали не только военные люди, но и простые мирные. Немцы сжигали  целые деревни вместе с людьми. Всех жителей села или деревни собирали в один большой сарай, закрывали двери, обливали сарай бензином и поджигали. Там сгорали живыми старики, которые не могли уже идти на войну, женщины  и даже дети всех возрастов. Другие деревни они полностью расстреливали,  а дома сжигали.  Фашисты не щадили никого.

Зловещие языки пламени, рвущиеся ввысь и испепеляющие всё, что встаёт на их пути. Искажённые ужасом лица женщин, прижимающих к груди насмерть перепуганных детей. Душераздирающие стоны раненых. Грохот орудий. Свист пуль. И всюду трупы людей, ещё недавно думающих о будущем, надеявшихся на встречу с родными, мечтавших о любви и счастье. Всё это и есть война – самое страшное событие, которое только может случиться как в жизни отдельного человека, так и в истории всего человечества.

Его я узнал не из книжки -

Жестокое слово - война!

Прожекторов яростной вспышкой

К нам в детство врывалась она.

Смертельными тоннами стали.

Сиреной тревоги ночной.

В те дни мы в войну не играли -

Мы просто дышали войной.

В читальнях, притихших и тесных,

На отмелях книжных морей

При свете коптилок железных

Шуршали листы букварей. (А. Иоффе)

Дети и война – понятия несовместимые. Мальчишки и девчонки, попавшие на войну, должны были расстаться с детством.

Вот фрагменты дневниковых записей и воспоминаний о своем военном детстве инженеров, военных, рабочих, ученых, врачей.

    Т.С.Ивлева, полиграфист

В начале войны мне было 12 лет. Моя семья из Москвы не эвакуировалась. В первый год войны школы не работали, но мы не сидели, сложа руки. Мы собирали медицинские пузырьки и сдавали их в госпитали. А весной и летом нас вывозили на сбор крапивы, из которой в госпиталях варили щи. Мы, дети, во время бомбежек дежурили на крышах и тушили зажигательные бомбы.

    Ю.Н. Никитина, товаровед

Когда началась война, страшная война  мне было всего 14, жизнь только начиналась. Снаряды, бомбы, трупы, кровь, плен, тогда и смерти в глаза не раз смотрела. Почти три года была узницей фашистских лагерей, а шла война, и так хотелось мстить за всех погибших и за слезы матерей, детей. Я испытала и страх, и ужас, в плену прошла моя юность.

    Ю.Г. Подтыкайлов, инженер-механик

Война застала нашу семью, семью военного врача, под Брестом 22 июня 1941 года. На моих глазах погибли мать и сестра. Мне было девять с половиной лет. Я был подобран двумя солдатами, и мы стали выходить из окружения, пробираясь к своим. Мы перешли фронт,  и меня зачислили воспитанником, сыном полка в специальную разведроту при штабе 4-й армии. Я выполнял задания по разведке, но в начале 1942 года попал под обстрел, был ранен и слегка контужен. Меня отправили на лечение в тыл.

    Л.Т Шепелева, профессор, доктор исторических наук

«Я родилась в Ленинграде, поэтому и блокада Ленинграда была мне предначертана судьбой. Зимой 1941-1942 годов не стало отопления, света, воды, и стены дома промерзали на 20-30 см. В ту пору на окнах обязательно была светомаскировка, которая скрывала свет иногда горевшей свечи и помогала маме убедить меня, ребенка, что это ночь (даже если это день), а ночью никто не кушает надо потерпеть. Блокадный паек - 120 граммов хлеба из смеси опилок и муки. А есть очень хотелось, и чувство голода - это одно из устойчивых воспоминаний моего детства. »

Дети не только выживали, но и погибали на фронтах,   в оккупированных фашистами городах, в блокадном Ленинграде. Что чувствовали и переживали дети? Об этом расскажут записи ленинградской девочки Тани Савичевой.

"Женя умерла 28 декабря, в 12 часов 30 минут утра 1941 г. Бабушка умерла 25 января. В 3 часа дня 1942 г. Лека умер 17 марта, в 6 часов утра 1942 г. Дядя Вася умер 13 апреля, в 2 часа ночи 1942 г. Мама - 13 мая, в 7 часов 30 минут утра 1942 г. Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня".

Это написано одиннадцатилетней школьницей, которая не намного пережила своих близких.

Самые обездоленные дети войны - малолетние узники фашистских концлагерей и гетто. У них отняли не только дом, хлеб, материнскую ласку - у них отняли Родину и свободу.

Вот как определяют самый светлый, ясный и радостный период жизни человека те, у кого детство и отрочество прошли в фашистских лагерях.

«В сентябре 1941 года немцы заняли деревню. Бабушка от ранения умерла, а меня с дедушкой отправили в концлагерь "Красное село", где дедушку расстреляли, а меня, 12-летнюю отправили в лагерь "Балтийский". Детей в лагере было много. Поселили нас при госпитале, сделали донорами. У многих выкачивали кровь до капли прямым переливанием. Когда я вконец обессилела, меня заразили туберкулезом и отправили на уничтожение в лагерь "Клоога". Выжила чудом. » - вспоминает рабочая из Таллина.

У всех малолетних узников концлагерей одинаковые трагические воспоминания: голод, холод, страх, боль, колючая проволока, люди в белых халатах со шприцами, расстрелы, кровь. Каждый из уцелевших может поименно назвать своих спасителей. Дети войны никогда не забудут тех, кто в годы войны избавил их от беды, несчастья и неволи.

Они прикрыли жизнь собою.

Жизнь начинавшие едва.

Чтоб было небо голубое.

Была зеленая трава.

И вновь - весна. И солнце светит ясно.

Вот детский смех послышался вдали.

Но кто сказал, что жили вы напрасно?

Но кто сказал, что зря боролись вы?

Кто так сказал, не знал, наверно, горя

И не видал он материнских слез,

Не видел он могил,

И после боя

Не видел тех, кто это перенес.

Но даже вдали от Родины, находясь в фашистских концентрационных лагерях, советские дети боролись. В одном из лагерей бывшая вожатая Прасковья Лушкова провела приём ребят в пионеры и организовала пионерский отряд. Пионерские галстуки она сделала из красного в горошек лоскутка, так как ничего другого под рукой не было. 1 мая 1944 года, когда в лагере не было коменданта, она вывела детей постарше из барака. Они дали клятву, что будут бороться против фашистов. Прасковья повязала галстуки, и они спели песню о юном барабанщике.

В ночь под новый 1945 год в концентрационном лагере Бухенвальд пионеры, дети узников, надели красные галстуки, и пришли в бараки поздравлять заключенных с новым годом. Это был дерзкий вызов фашистам.

Сыны полков, юные партизаны, разведчики, танкисты, братья или сестры погибших, освобожденные из плена, сироты или счастливые дети живых родителей – разными путями попадали они на войну и переживали военное время.   Они не знали, как сложится их жизнь через год, месяц, день, через час. Но храбрость и стойкость возмужавших сердец, недетская сила мозолистых рук были в едином порыве, принесшем нам Победу.

Как, какими силами была одержана эта победа через 1418 страшных, мучительных дней? 27 миллионов погибших, миллионы искалеченных, осиротевших, искалеченных, обездоленных. И среди них не только воины, но и дети – мальчишки и девчонки, не успевшие узнать, что такое жизнь, но познавшие страдание и взглянувшие в глаза смерти. Дети? Нет! Уже не дети.

Как внезапно ворвалась война в их детство и юность…

…Дети детство узнали в руинах домов.

Эту память вовек не убить,

Лебеда - их еда и землянка - их кров.

А мечта - до Победы дожить.

Я смотрю старый фильм,

И мечтается мне,

Чтобы не было войн и смертей,

Чтобы мамам страны не пришлось хоронить

Вечно юных своих сыновей. (Сергей Самушенков "Старый фильм")

Сколько тогда бродило по огненным дорогам бездомных и обездоленных детей, изголодавшихся, потерявших родных и близких!

Каждый из них с чувством абсолютной правоты ныне мог бы заявить: “Глаза моего детства видели столько смертей, столько жестокостей войны, что, казалось, должны они опустеть”.

Глаза девчонки семилетней,

Как два померкших огонька.

На детском личике заметней

Большая, тяжкая тоска.

Она молчит, о чем ни спросишь,

Пошутишь с ней – молчит в ответ,

Как будто ей не семь, не восемь,

А много, много горьких лет.

По данным Московского Дома ветеранов войн и Вооруженных сил, в годы Великой Отечественной войны более 300 тысяч юных патриотов, сынов и дочерей, наравне с взрослыми с оружием в руках сражались за нашу Родину.

Да в дни войны погибали не только отцы и деды, но и  13-17 летние мальчишки и девчонки. Кто-то подорвал себя последней гранатой, кто-то получил пулю от наступающих немцев, кого-то повесили во внутреннем дворе тюрьмы. Это ребята, для которых слова «патриотизм», «подвиг», «доблесть», «самопожертвование», «честь», «Родина» являлись абсолютными понятиями, заслуживали право на всё   Кроме забвения.

Пионеры - герои   - до войны это были самые  обыкновенные  мальчики и девочки.   Учились, помогали старшим, играли, бегали, прыгали, разбивали носы и коленки. Их имена знали только родные, одноклассники да друзья. Пришёл час – они показали, каким огромным может стать маленькое детское сердце, когда разгорается в нём настоящая любовь к Родине и ненависть к её врагам. Маленькие герои большой войны. Они сражались рядом со старшими - отцами, братьями, рядом с коммунистами и комсомольцами.

Сражались повсюду. На море, как Боря Кулешин. В небе, как Аркаша Каманин. В партизанском отряде, как Леня Голиков. В Брестской крепости, как Валя Зенкина. В керченских катакомбах, как Володя Дубинин. В подполье, как Володя Щербацевич.

И ни на миг не дрогнули юные сердца!

Их повзрослевшее детство было наполнено такими испытаниями, что, придумай их даже очень талантливый писатель, в это трудно было бы поверить. Но это было. Было в истории большой нашей страны, было в судьбах ее маленьких ребят - обыкновенных мальчишек и девчонок.

За мужество, бесстрашие и проявленный героизм десятки тысяч сынов и дочерей полков, юнг и юных партизан были награждены орденами и медалями. Более 35 тысяч пионеров Москвы и Ленинграда были награждены медалями «За оборону Москвы», «За оборону Ленинграда». А высоким званием Героя Советского Союза были удостоены 7000 юных патриотов родины. Зина Портнова, Леня Голиков, Валя Котик удостоены звания Героя Советского Союза посмертно.

Но не только на фронте, но и в тылу наши ровесники помогали ковать победу.

Во время войны остро ощущалась нехватка рабочих рук. Ведь те, кто раньше стоял за станком, сеял и убирал хлеб, водил поезда и машины, теперь защищал Родину. И дети солдат понимали это и вставали на рабочие места своих отцов. Вот как об этом пишет Т. Ячлинева:

«Пришла я на завод в июне 1942 г. со школьной скамьи. Мне было 15 лет. Самому младшему в нашей бригаде было 12 лет. Мы не уходили с работы, пока не выполняли задания. Все работали так в дни войны - по 11-12 часов без выходных, не поев, не досыпая. Теперь понимаешь, что это подвиг моего поколения».

Более 16 млн. тружеников тыла награждены медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, 191 человек в годы Великой Отечественной войны удостоен звания Героя Социалистического труда”.

… Я вам хочу рассказать про Смирнова,

Который вставал в половине шестого,

Который, с трудом подавляя зевоту,

Садился в трамвай и спешил на работу,

Где восемь и десять часов, если надо,

Работал как мастер шестого разряда.

В большой не по росту, казённой тужурке,

В огромной ушанке из кроличьей шкурки,

В таких сапожищах, что я испугался,

Стоял человек и мне улыбался.

- Как звать? – я спросил.

- По работе кто знает, -

Ответил малыш, - Кузьмичом называет.

- А сколько вам лет? – я спросил у Смирнова.

- Четырнадцать минуло двадцать восьмого.

Гудели динамо-жуки заводные,

Шуршали, как змеи, ремни приводные.

И масло машинное ниточкой тонкой

Тянулось без устали над шестерёнкой.

И падали на пол, цепляясь друг к дружке,

Витые стальные, блестящие стружки.

И нужные танку стальные детали

Со звоном одна за другой вылетали.

И вот, наконец, мы дошли до плаката:

«Берите пример со Смирнова, ребята!

В тылу не расходится дело со словом,

На фронте танкисты гордятся Смирновым!»

А сам мужичок с ноготок знаменитый

По шумному цеху шагал деловито.

И кто мог подумать, что в эту минуту

Его вспоминают в сражении лютом!      (С. Михалков)

Среди наших односельчан тоже были – участники трудового фронта, которые работали в полях, на фермах, в лесу, на железной дороге  с 11 лет. Члены нашей школьной  пионерской организации  беседовали со старожилами наших сёл и  собрали видеоматериал об участниках Великой Отечественной войны, о тружениках тыла, детях войны. В одном из видеорепортажей рассказано о жизни Бушуевой Марии Яковлевны.

Мария Яковлевна родилась в декабре 1930 года в селе Туркуши в семье крестьян Карлиных и была единственной дочерью в семье. Родители работали в колхозе, имели своё небольшое хозяйство. Когда Марии Яковлевне исполнилось 8 лет, папы не стало. Они с мамой решили переехать в деревню Новая Лазоревка, потому что там жил мамин брат. В этом же году Мария Яковлевна пошла в первый класс. Но долго учиться ей не пришлось.  Мама упала с сушил и получила много повреждений,  Марья Яковлевна была вынуждена бросить школу и вести  всё хозяйство сама.

Когда началась война, Марии Яковлевне исполнилось одиннадцать лет. Узнав о начале войны, её мама очень сильно плакала, но успокоившись, сказала: «Жизнь продолжается. Нам предстоит преодолеть и пережить испытания». И в свои 11 лет Марии Яковлевне пришлось работать в колхозе наравне с взрослыми женщинами. Приходилось выполнять самую разнообразную тяжёлую работу. Весной – пахали на быках,  летом – готовили дрова для фронта, работали на ферме и в телятнике, заготавливали сено, осенью – жали рожь и пшеницу, вручную рыли картофель для отправки на фронт, сами же ели гнилую картошку и мизгу, зимой вязали варежки для солдат, ездили на санках в лес за дровами. Было очень тяжело. Весной и летом удавалось поспать 4 часа, потому что очень рано выходили в поле, а вечером после работы старались сделать дела по дому.  Зимними вечерами   любили ходить друг к другу в гости, пели песни, пряли, вязали, мечтали о том, как парни вернутся с войны, и начнётся хорошая спокойная жизнь. Но после войны жизнь была не намного легче. Со своими ровесницами ездили на строительство  дороги в Мухтолово. Работая в телятнике и на ферме, Марии Яковлевне приходилось доить коров, убирать навоз. Писать Мария Яковлевна так и не научилась, читает плохо.  В 1951 году вышла замуж за Бушуева Ивана Михайловича, человека, который прошел всю войну. Они работали вместе в колхозе, делали кирпич, пилили дрова. На своём участке сажали картошку, овощи. Также было своё хозяйство – корова, поросенок, теленок, куры, овцы, быки, потому что в семье Марии Яковлевны и Ивана Михайловича было  пятеро детей. Все они выросли. Повзрослели и обзавелись своими семьями. В 2006 году умер Иван Михайлович. Сейчас у Марии Яковлевны 14 внуков и 5 правнуков. Она проживает со своим младшим сыном Сашей. Сейчас ей 79 лет. Имеет звание Герой Социалистического труда,  медаль «За доблестный труд в годы войны».

Играют дети всей земли в войну,

Но разве о войне мечтают дети?

Пусть только смех взрывает тишину

На радостной безоблачной планете!

Над вьюгами и стужами седыми

Вновь торжествует юная весна

И как огонь с водой

Стволы их станут трубами органа,

И в дружном хоре голоса сольют