Он всю свою жизнь посвятил детям

О В.С.Ершове – организаторе первого детского дома в Сибири.

В селе Алтайское есть детский дом «Муравейник» имени Василия Степановича Ершова. Много в детском доме работало замечательных людей. Долго руководил большой семьёй Щеглов Яков Евдокимович, он многому научил Образцову Александру Фёдоровну. Она 37 лет проработала в детском доме, из них директором 17 лет. За долголетний, добросовестный труд была награждена грамотами Министерства просвещения, медалями, орденами Дружбы народов и Октябрьской революции. Двадцать пять лет отдала детскому дому замечательный педагог Вебер Галина Николаевна, из них 16 лет работала директором. Но всё началось с В.С. Ершова. Талантливый воспитатель, организатор первого в Сибири детского приюта Василий Степанович Ершов родился 11 августа 1870 года в селе Полетаеве (недалеко от города Кунгура) Пермской губернии. Родители его, бедные, неграмотные и набожные крестьяне, с большим трудом зарабатывали на жизнь своей большой семьи: в семье росло пять сыновей и восемь дочерей, за детьми присматривали дед с бабушкой.

Василий был старшим сыном у родителей. На него возлагались большие надежды. Поэтому отец решил отдать его учиться, в школу, находившуюся в пяти километрах от дома. Мальчику в это время шел девятый год. Вася занимался прилежно и вскоре умел уже читать. Отец счел, что этого вполне достаточно, и, не позволив сыну окончить первого класса, отдал его в подпаски.

Старый пастух не только обучал смышленого мальчика, своему нехитрому делу, но и впервые заронил в его душу сомнение в искренности проповедей священников. Мудрый старик внушал мальчику мысль о том, чтобы он больше читал: книга жить учит.

Осенью того же года Вася пошел в батраки к своему дяде-портному. Дядя Петрован без особой охоты приобщал племянника к своему портняжному ремеслу, но зато постоянно поручал ему уход за скотом и другую работу в своем большом хозяйстве.

Прошло четыре года. Мальчик научился самостоятельно шить незамысловатое платье. Хозяин начал доверять ему простенькие заказы и, наконец, назначил жалование – 25 копеек в неделю. Свой заработок Вася отдавал родителям, стремясь облегчить участь семьи, помогал отцу с матерью в их нелегком крестьянском труде.

Большую же часть времени он проводил в доме дяди. Любовь к книгам росла с каждым годом. После изнурительной работы зажигал коптилку и читал. Много раз перечитывал он произведения Некрасова, глубоко переживал повествование великого поэта о судьбе простого народа. Книги вызвали у впечатлительного подростка стремление посвятить свою жизнь служению народу.

Пришло время идти на военную службу. В годы службы Василий Ершов постоянно испытывал унижения со стороны господ-офицеров. Однако ничего хорошего не ожидало его и дома, в родном селе. Ему хотелось чего-то лучшего, другой жизни.

После возвращения с военной службы Василий Степанович решил отправиться на заработки в Сибирь, о богатствах которой узнал от своих сослуживцев по роте. Отец отговаривал, запугивая его Сибирью. Сын же остался твердым в своем решении. И вот он шагает по шпалам уже проложенной к тому времени Сибирской железной дороги и размышляет: «Как-то встретит меня суровая сторона?».

Первым из сибирских городов на его пути была Тюмень. Город представлял собой скопище жалких лачуг, купеческих домов и бревенчатых лабазов. По грязным: улицам города и в районе пристани бродили голодные, одетые в лохмотья, беспризорные дети. Их неприкаянность больше всего волновала Ершова. Не устроив еще своей жизни и не имея средств к существованию, он позаботился о судьбе одного мальчика: добился его усыновления.

Добравшись после долгого и утомительного пути до Томска, Ершов надеялся получить работу на каких-нибудь богатых золотоприисках и с этой целью обошел немало мест. Но повсюду его ждало разочарование. Спесивые чиновники, будто сговорившись, твердили, что наем прекращен до следующего года.

Василий Степанович поступает на работу в изыскательскую партию, которая обследовала русло Оби ниже места впадения в нее Томи. Возглавлял партию образованный и прогрессивный человек Д.И. Чижов, многому научивший Ершова и подаривший в знак благодарности за его добросовестную работу фотоаппарат.

Работать долго в изыскательской партии Василию Степановичу не пришлось. В 1900 году вспыхнуло Боксерское восстание в Китае. Ершов был мобилизован в царскую армию. Находясь в районе боевых действий и возвращаясь из Владивостока в Томск через Японию, Сингапур, остров Цейлон, Суэцкий канал, Ершов наблюдал за нечеловеческим трудом китайских кули, горькую участь японских крестьян и пастухов, видел в Африке эксплуатацию негров. Все это невольно наводило его на мысль о том, что нет нигде на земле покоя бедному люду, что каждый сознательный человек должен по мере возможности помогать беднякам. И он решил помогать людям. Возвратись в Томск, Василий Степанович снова встретился с Д.И. Чижовым. Чижов был членом Общества попечения о начальном образовании, занимался благотворительной деятельностью. В эту работу втянул он и Ершова. Василий Степанович разъезжал по городу с фургоном, на котором красовалась надпись «С миру по нитке – голому рубашка», и собирал утильсырье. Стойко переносил он насмешки мещан, зарабатывая, таким образом, деньги на содержание библиотек для простого люда.

Постепенно у него наступало разочарование в своей деятельности: он убедился в том, что большинства членов «Общества попечения» нужды народа не трогают.

В Томске и других населенных пунктах Василий Степанович встречал множество обездоленных детей. Его по-прежнему волновала их участь. Ершов хотел помочь, прежде всего, детям-сиротам, помочь не благонамеренными речами, а практически. Для этого нужны были средства, и Василий Степанович нанимался в качестве рабочего на предприятия, батрачил в хозяйствах кулаков. Он женился на дочери зажиточного томского мещанина, но жена не разделяла благородных устремлений своего супруга. И семья не сложилась. Больше он не пытался создавать ее. Всю свою жизнь Ершов решил посвятить спасению обездоленных детей. Свой скудный заработок расходовал он на то, чтобы накормить и одеть сирот.

Д.И. Чижов подшучивал над Ершовым, называя его усилия сизифовым трудом. Василий Степанович и сам постепенно убеждался в том, что даже щедрая благотворительность беспризорным мало помогает. У него возникла мысль о создании детского приюта. Для этой цели нужны были деньги, и Ершов задумал попытать ещё раз счастья на приисках. Но началась русско-японская война. Василий Степанович опять призвался в действующую армию. После окончания войны, прежде чем возвратиться в Томск, он нанялся работать на Зейских золотых приисках. Прииски оказались выработанными. Рабочие-старатели влачили жалкое существование. Ершов, вняв советам рабочих, навсегда оставил попытку «разбогатеть на золотых россыпях» и возвратился в Томск.

Это был уже умудренный жизненным опытом человек. Он проникся еще большим стремлением создать детский приют. К тому времени Ершов умел неплохо портняжить и фотографировать, с детства владел навыками крестьянского труда. У него крепла уверенность, что на этот раз материальная сторона вопроса будет решена. В хозяйственном и климатическом отношении местом для создаваемого приюта Ершов выбрал село Алтайское под Бийском.

Весной 1910 года Василий Степанович прибыл в Алтайское. Волостной старшина, купцы и кулачество встретили его настороженно. Ершову удалось снять у местного подрядчика второй этаж жилого дома за сто рублей в год. По тем временам такая квартплата даже в городе считалась слишком высокой. Однако другого помещения для приюта Ершов подобрать не смог. В нем было три комнаты и кухня.

Началась подготовка к приему юных жильцов. Василий Степанович хотел брать в приют малышей, но для ухода за ними требовались женские руки, и он решил пригласить к себе сестру Таню, которую родители отдали в монастырь в пятнадцатилетнем возрасте. Получив письмо от брата, Таня совершила побег из монастыря и вскоре была в Алтайске.

В беседе со старейшей воспитательницей детского дома «Муравейник» Рыжковой Валентиной Васильевной я установил, что Ершову стало известно, что в соседнем селе Сарасе живет больная вдова Русина с шестью детьми. Он предложил вдове отдать в приют четырехлетнюю Валю. Вскоре в том же селе Ершов побывал у многодетной вдовы-инвалидки и взял в приют девочку Маню и мальчика Петю. Из села Каянчи в приют привезли сирот Яшу и Васену. А через некоторое время из Песчаного была принята ещё одна девочка. Поздней осенью в приюте появилось еще двое малышей.

Приют жил большой дружной семьей. Таня неутомимо хлопотала по дому, Василий Степанович портняжил по заказу местного купца. Зарабатывал фотографированием.

Напряженно работая, Ершов уделял внимание и детям. Терпеливо приучал их к самообслуживанию, добивался, чтобы они проявляли заботу друг о друге. Постепенно детские сердца оттаивали. Старшие дети охотно присматривали за малышами.

Настоящим праздником для ребят были прогулки с «папой», как они называли Василия Степановича. Они знакомились с окрестностями Алтайского, ходили по берегам реки Каменки, взбирались на горы, сплошь покрытые цветами душистыми травами, наблюдали за поведением животных.

Во время одной из прогулок дети оказались у муравейника. Они с любопытством смотрели на то, как муравьи неутомимо работали, нося в свое жилище большие ноши. И Василий Степанович предложил назвать приют «Муравейником». Ребята дружно поддержали его. Селу импонировало название приюта «Муравейник». С ним ассоциировались понятия «дружба», «трудолюбие».

«Муравейник» столкнулся с огромными трудностями. В нем насчитывалось уже 13 воспитанников и двое взрослых. Помещение становилось тесным. У «муравьят» не было даже собственного огорода. Между тем благодаря неутомимому труду Ершову удалось скопить некоторую сумму денег, позволяющую не только содержать детей, но и завести свое хозяйство.

Василий Степанович мечтал о своем доме. Он обратился в волостное правление с просьбой выделить подходящий участок земли для строительства нового здания приюта. Ему предложили строить дом за Каменкой, на болотистой и каменистой почве. Пришлось согласиться. На отведенном пустыре немало потрудились и взрослые, и дети.

Дом вырос на славу – высокий, с террасой, большими окнами, резными наличниками. Усадьбу обнесли изгородью. Переселившись в свой дом, «муравьята» не только позаботились об огороде, но и решили заложить рощу. Посадили тополь, рябину, черемуху. Возле дома несколько кустов сирени. У детей теперь были свои спальни, место для учебных занятий, для работы и игр.

Но возникли и новые трудности: вышла замуж и ушла из «Муравейника» Таня.

Василию Степановичу самому приходилось готовить пищу, обстирывать детей, нянчить малышей. Правда, в работе по хозяйству все больше и больше стали помогать старшие воспитанники. Мало-помалу жизнь в «Муравейнике» стабилизировалась.

Однако пришла другая беда. Началась первая мировая война. Василия Степановича призвали в армию. Его определили на службу в Бийске. Приют располагал некоторыми средствами. Ершов пытался возложить временно заботу о детях на односельчанку. Но та отнеслась к своим обязанностям недобросовестно. Тогда, отпросившись у военного начальства на короткое время, Василий Степанович прибыл в Алтайское. Часть детей определил в семьи их родственников. Шестерых воспитанников, которых некуда было девать, взял с собой в Бийск, устроил на квартиру. Детей надо было кормить и одевать. Самовольно отлучаясь из казармы, Ершов приносил им остатки пищи, которые брал в солдатской кухне. При этом постоянно подвергался риску попасть под трибунал за самовольную отлучку. Кое-кто из солдат-сослуживцев знал обо всем этом, но не выдавал его.

После окончания войны Василии Степанович был демобилизован из армии и вместе со своими воспитанниками возвратился в Алтайское.

Усадьба оказалась разрушенной: двери сломаны, стекла в окнах выбиты, ограда растаскана. Это отозвалось острой болью в сердце Ершова. Но он решил все поправить и снова энергично взялся за дело.

С чувством радости воспринял Василий Степанович весть о победе Великой Октябрьской социалистической революции. Он активно включился в агитационную работу с населением, читал крестьянам газеты, разъяснял им первые декреты молодой Советской Республики.

Детскому приюту пришлось пережить еще разгул колчаковской реакции. Деревни были разорены администрацией и карательными отрядами военного диктатора Колчака. Продукты питания и одежду для детей приобретать стало совсем трудно. Спасти детей от голода помогли крестьяне, которые с большим уважением относились к Ершову. Из своих скудных запасов они выделяли хлеб и овощи. После изгнания колчаковских банд с Алтая «Муравейник» снова начал укреплять и расширять свое хозяйство. Это дало возможность увеличить число воспитанников в приюте. За годы гражданской войны возникла массовая детская беспризорность. Поволжье голодало. В Сибирь хлынуло множество истощенных и больных детей, лишившихся родителей, а все меры для того, чтобы облегчить участь самых юных граждан. Повсюду создавались детские приемники. Начал свою работу детский приемник и в городе Бийске. Ершов отправился в Бийский детприемник и предложил дать ему на воспитание несколько ребят. Среди них была и нерусская четырехлетняя девочка, которую Василий Степанович стал называть Малиной.

Бийский уездный отдел народного образования предложил Ершову увеличить число воспитанников до пятидесяти человек, переименовать приют в детский дом и перевести его в новое просторное помещение – в один из купеческих домов. Василий Степанович, мечтавший о большой семье воспитанников, охотно согласился. Руководители народного образования назначили его заведующим детдомом, обещали прислать помощников, оказать денежную и материальную помощь.

«Муравьята» поселились в просторном двухэтажном здании в центре села. Они посещали школу, трудились, играли, дружили со своими сверстниками из села.

Но вот в детдом была прислана воспитательница Евсина, как оказалось, дочь крупного ташкентского чиновника. Она с чувством пренебрежения относилась к заведующему и требовала от него как человека, «не имеющего педагогического образования», не вмешиваться в воспитательную работу. Евсина всячески стремилась скомпрометировать Василия Степановича и добиться увольнения его с работы. Ершов покидает детский дом. Евсина становится заведующей.

Василий Степанович в 1921 году в своем старом доме за Каменкой организует новый детский приют «Муравейник». Он хотел воспитывать детей образованными, трудолюбивыми, преданными советскому строю. Поэтому свое воспитательное учреждение решил называть детской коммуной. На воротах при входе в усадьбу была прикреплена вывеска «Детская коммуна «Муравейник» В.С. Ершова». Коммуна начинает расти и крепнуть, а детдом, возглавляемый Евсиной, – быстро разваливаться. Дети из него уходили. Некоторые из старых воспитанников возвратились к своему «папе», стали членами детской коммуны. Евсину сняли с работы.

В середине 20-х годов в коммуне насчитывалось 16 человек. Среди воспитанников царил здоровый дух. Дети росли трудолюбивыми и жизнерадостными. Государство время от времени оказывало материальную поддержку коммуне. Однако по-прежнему основную заботу о содержании «Муравейника» должен был проявлять сам «папа». Немалый доход приносило подсобное хозяйство.

Я начал интересоваться, а остались ли воспитанники В.С. Ершова. Оказалось, что в с. Смоленское живёт старенькая Ершова Валентина Васильевна, она воспитанница детской коммуны. Вот, что она рассказала. К 1927 году хозяйственное положение коммуны оказалось настолько прочным, что она решила за свой счёт организовать площадку для детей крестьян-бедняков, предоставив женщинам возможность работать в поле. Детскую площадку посещало 20 малышей. В то время этот поступок имел не только хозяйственное и педагогическое, но и важное политическое значение. Организация детской площадки давала женщинам возможность активно участвовать в коллективном труде, включаться в общественную жизнь села.

Об инициативе детской коммуны стало известно в Наркомпросе РСФСР. Она была одобрена. Коммуне была вырешена премия в сумме 500 рублей.

Воспитанники коммуны жили полнокровной жизнью. Они участвовали в краеведческих походах, выступали с концертами художественной самодеятельности перед населением, проводили яркие пионерские сборы и костры, участвовали в благоустройстве села. Некоторые воспитанники, оканчивая школу, поступали на курсы, в учебные заведения.

Работа В.С. Ершова не осталась без внимания в нашей стране. В 1932 году за многолетнюю работу на поприще борьбы с детской беспризорностью, за умелое руководство трудовым воспитанием детей В.С. Ершов был награжден Почетной грамотой Президиума ВЦИК СССР.

В 1935 году Василий Степанович был на приеме у М.И. Калинина и Н.К. Крупской. Василию Степановичу был оказан исключительно теплый прием. Михаил Иванович проявил живой интерес к делам детской коммуны. Он высказал пожелание, чтобы детская коммуна была преобразована в детдом с увеличением контингента воспитанников. Всесоюзный староста предложил взять детдом на полное государственное обеспечение. В 1937 году деткоммуна стала детским домом, сохранив своё традиционное название «Муравейника».

Правительство закрепило навечно за детдомом 50 гектаров земли. Кроме того, сама усадьба детдома занимала 4 гектара. Ребята заложили на ней фруктовый сад. Было начато строительство нового здания детдома Оно вошло в строй осенью 1941 года.

В связи с начавшейся войной детдом ожидали новые трудности. Ухудшилось снабжение детей одеждой, обувью, продуктами питания. Дети подрастали. 28 воспитанников пошли учиться в школу, их надо было одеть и обуть. Поступили 32 дошкольника из Смоленской области. Они были доставлены в «Муравейник» в одних рубашонках. Кроме того, в детдом направлялись дети-сироты из различных районов края. Всех надо было одевать и кормить.

Осенью 1942 года из Ленинграда на Алтай эвакуировали детский дом, насчитывавший 180 ребят. В районной газете «Колхозник Алтая» от 30 сентября 1942 года написано: «По просьбе райисполкома «Муравейник» передал ленинградским детям 25 коек, 2 коровы, 10 кубометров дров, 50 килограммов меду, 500 килограммов картофеля и много овощей».

Сам В.С. Ершов трудился, не покладая рук. Свои личные сбережения он не только расходовал на содержание детей, но и значительные суммы перечислял в фонд обороны. В газете «Колхозник Алтая» от 3 марта 1944 года напечатано: «В.С. Ершов в мае 1943 года, собрав все свои личные сбережения, внес в фонд Главного Командования Красной Армии 17000 рублей».

В годы Великой Отечественной войны его воспитанники также охотно жертвовали свои личные сбережения на оборону страны. Коллектив детского дома систематически участвовал в воскресниках, и все средства, заработанные педагогами и детьми, перечислялись в фонд обороны. На имя В.С. Ершова была получена правительственная телеграмма: «Сердечно благодарю Вас и воспитанников детдома «Муравейник» за собраные 25000 рублей на постройку танков. Красная Армия не забудет, вашего скромного подарка и с честью его оправдает. М. Калинин».

В 1944 году за самоотверженный труд по воспитанию молодежи В. С. Ершов был удостоен высшей награды Родины – ордена Ленина. К нему пришла слава, известность. Но годы брали своё. Ухудшалось здоровье. Пришлось сдать заведование детдомом. Василий Степанович работал еще некоторое время инструктором по труду. Но сил не стало хватать и для выполнения этой работы. Однако до конца дней своих он оставался педагогом, воспитателем, «папой». Его маленький дом с романтическим названием «Красная шапочка» постоянно навещали дети. Здесь находи ли они ласку, добрые слова, дружеский совет, выясняли свои отношения, а то и просто играли с «папой». Человеку под восемьдесят, а он бегал с детьми наперегонки. Дети платили ему также любовью и привязанностью. Будучи уже в преклонном возрасте, подводя итоги своей жизни, Василий Степанович сказал: «Я рад. Что на мою долю выпало работать для счастья детей и Родины».

Умер Василий Степанович Ершов 16 апреля 1957 года.

Его имя присвоено детскому дому, а также одной из улиц села Алтайское. Вся его жизнь без остатка была посвящена детям.

Литература
  • В.С. Ершов Жизнь посвящаю детям.– Барнаул, 1982.
  • Колхозник Алтая: газета.– № 28.– 1940.
  • Колхозник Алтая: газета.– 30 сентября 1942.
  • Колхозник Алтая: газета.– 3 марта 1944.
  • Воспоминание односельчанина Ветрова [хранится в музее В.С. Ершова].
  • Интервью с воспитательницей детского дома [Рыжковой В.В.].