Мой ребенок родился с помощью планового кесарева сечения. Сразу приложить к груди не получилось.

Ребенка мне отдали только на 3 день. До этого 2 дня мы ходили «в гости» к малышам и нам приносили деток на кормление.

Первые дни

Грудь сын взял сразу – учить не пришлось – и «висел» на ней все время, пока мы были вместе. «Отстегнуть» его было невозможно. Сначала мне это очень нравилось, но к концу второго дня я поняла, что мечтаю если не о сне, то хотя бы о горизонтальном положении – хоть минут на 10… Лежа кормить не разрешали, стульев в палате не было, а сидеть на краешке кровати после кесарева оказалось очень тяжело. Спина просто отваливалась. Но я мужественно кормила.

Где-то на 4 день мой ребенок закатил такую истерику, что все сбежались помогать. Орал, не замолкая ни на секунду. Через час кому-то пришла мысль попробовать дать прикорм – сын высосал бутылочку за считанные мгновения… Оставшиеся 3 дня в роддоме превратились в кошмар: Саша «висел» на груди круглосуточно, у меня получалось его положить одного где-то на час-два в сутки, остальное время он был у груди и при попытке оторвать от нее начинал кричать. Я практически не ела и не пила. А звук дребезжащей тележки с докормом был для меня самым желанным.

Ребенок казался голодным невзирая на смесь, водичку и круглосуточное «висение» на груди, не набирал вес – только худел. Я мечтала хотя бы о паре минут сна и ненавидела соседей, мобильник и медсестер, постоянно врывающихся в палату. Выписку ждала как спасения.

Вам может быть интересно:

Никогда не сдаваться

Дома стали взвешивать сына до и после кормления, и оказалось, что молока у меня Саша высасывает всеми стараниями по 10–15 г из обеих грудей. Я ужаснулась, но сразу начала борьбу за молоко.

Во-первых, старалась высыпаться. С постоянно голодным ребенком это сложно. Но после роддома, где мой сон составлял 20–30 минут в сутки, 2–3 часа дома показались раем. Тем более что можно было дремать вместе с ним, пока он посасывает грудь. Я много пила, старалась хорошо питаться – благо мама переехала ко мне и я могла заниматься только ребенком и собой.

Мой ребенок мог находиться у груди (а значит, и стимулировать выработку молока) только в хорошем настроении. А настроение у него было хорошим только после еды. У нас была целая схема кормления. Сначала грудь. Долго, насколько возможно. И по 20 минут, и по 40, и по часу я держала его у груди. Как только начинался плач, меняла грудь, и так по кругу. Когда плач становился непрекращающимся, мы понимали, что молока нет ни капли, и давали смесь. После этого Саша засыпал, а я шла есть, пить и еще раз пить. Затем теплый душ – и сцеживаться. Набегало еще 15–20 г. Их мы давали в следующее кормление.

В итоге с каждым разом мне удавалось сцеживать все больше и больше. По 30, 40, 60 г! Когда получилось 80 г, я носилась по квартире, гордо пихая всем под нос бутылочку с моим молоком. Правда, на такие цифры мы выходили, если приходилось пропустить кормление. Если же я сцеживалась после кормления, то получалось сначала по несколько капель, потом по 5 г, потом 10 и 20 г… А уж сколько было слез, когда я проливала молоко… Или когда мы молоко подогревали, а Саша отказывался его пить и приходилось все выливать. Меня поймут только те, кто так же, как я, по каплям собирал молоко и боролся за грудное вскармливание.

В месяц пришли месячные, и молоко исчезло. Саша даже минуты не сосал, сразу начинался крик. Я купила контейнеры для молока, пила литрами лактогенные чаи, «жила» в душе, спала, сидя с ребенком, но все равно кормила – хоть 3 капли перед смесью. А потом сидела с молокоотсосом и ждала хоть каплю молока. И оно появилось! Сначала на 10-й минуте с молокоотсосом появлялось несколько капель, потом 5 г, а потом, как и после родов, пошло по нарастающей, и в итоге стало получаться сцеживать по 60–80 г. Я была счастлива.

Количество выпиваемой Сашей смеси сначала росло (по мере того, как рос сам малыш), но как только мы вышли на норму 90–120 г грудного молока за кормление, стало уменьшаться. Сначала стало хватать молока по ночам. Потом оказалось, что утреннее кормление возможно без докорма, потом перестали докармливать и днем. Наконец мы стали давать смесь только в 7–8 вечера и на ночь, опять же после интенсивного сосания груди.

Счастливый конец

Сейчас сыну 9,5 месяцев. С шестого месяца даем прикорм. До сих пор грудь – на дневной сон, на ночь и всю ночь. Плюс в течение дня, если настроение не очень, зубки беспокоят или просто соскучился. Своими ошибками я считаю только два момента.

Первый – отсутствие совместного сна. Я боялась задавить ребенка, поэтому спала с ним по ночам сидя, в итоге не высыпалась. А ведь хороший сон очень важен для восстановления после родов, и для появления молока, конечно, тоже. Малыш спал или в кроватке или на мне – сидящей. И вот в 3 месяца мы поехали в гости, и там не было отдельной кроватки для моего Саши. Нам пришлось лечь спать вместе. Боже, какое это оказалось счастье! Ребенок спит – ты тоже. Проснулся? Дала ему грудь, спим дальше вместе. И так до утра.

Мы стали спать по 10–11 часов. По утрам не помнила, сколько раз кормила. Только от мамы узнавала, что, заходя в комнату, она видела нас вместе. И молока стало больше, и ребенок спокойнее. Более того, и дневной сон малыша тоже улучшился. А значит, и я успевала отдохнуть. И высыпаться начала, и молоко стало приходить все в большем и большем объеме.

Второй момент, непосредственно связанный с первым, – ночные кормления. Поначалу, когда я просто падала от усталости, я разрешала маме дать Саше ночью бутылочку. Теперь понимаю: если уж и бутылочка, то когда угодно днем, но не ночью! Терпите, но давайте ребенку находиться у груди по ночам как можно дольше. И ребенок счастлив, и выработка молока стимулируется.

Даже если кажется, что все усилия напрасны и как ни бейся, а молока – 2 капли, все равно: ребенка на грудь, а потом молокоотсос еще минут на 15 (а пока работает молокоотсос, можно и перекусить, и чаю попить). Сколько раз мне казалось, что все бесполезно, ведь времени уходило масса; сколько раз после результативных 50–60 г (пусть и с обеих грудей) молоко вообще куда-то «уходило» и дай бог каплю-две нацедить. Были и совсем «пустые» дни. Но оно все равно возвращалось! Кстати, звук бульканья при сосании ребенком груди я впервые услышала в 7 месяцев. А так, чтобы захлебывался (а такой день наступил), тоже случилось только около 7 месяцев. Так что верьте, не отчаивайтесь и ни в коем случае не бросайте кормить грудью. Ребенку важны даже несколько капель вашего молока, а его наверняка со временем станет намного больше.

Теперь, если мне приходится отлучаться, когда я возвращаюсь, ребенок с удивительной скоростью приползает ко мне, залезает на руки, начинет хлопать по груди и смеяться в голос от радости, а потом заглядывает под футболку и требует молока. Это так приятно, слов нет!

Мнение эксперта

При проведении кесарева сечения в настоящее время все чаще используется не общий наркоз, а такой вид обезболивания, при котором сознание женщины не выключается и сохраняется возможность контакта с ней во время операции. Конечно, говорить о прикладывании малыша к материнской груди в операционной не приходится, но контакт мамы и новорожденного оказывается вполне возможным. Это – один из аргументов в пользу альтернативного общему наркозу способа обезболивания. Женщина видит ребенка, может дотронуться до него, сказать ему самые первые слова.

По тому, как Екатерина рассказывает о несколько отсроченном контакте с малышом, можно судить, что в ее случае общения с крохой сразу после операции не было. Вероятно, ребенка Екатерине в первый раз показали, когда она проснулась после наркоза. Дальше все происходило так, как это чаще всего и бывает: здорового малыша приносят каждые три часа на кормление в после операционную палату, а как только женщина переводится из такой палаты в обычную послеродовую (как правило, это происходит через сутки-двое после операции), кроху оставляют с ней уже на круглые сутки.

Хорошо, что у Екатерины была возможность часто кормить ребенка в первые двое суток, а потом перейти на режим свободного вскармливания. Не совсем понятно, почему Екатерине не разрешали кормить лежа, ведь для многих матерей это – наиболее удобный способ кормления во время нахождения в родильном доме. Особенно если женщина перенесла операцию. Для малыша такое кормление также зачастую бывает удобно в плане приспосабливания к груди и лучшего ее захвата для полноценного сосания.

К сожалению, Екатерина не указывает, оказывалась ли ей практическая помощь при кормлении ребенка и контролировал ли кто?то правильность прикладывания. Допускаю, что одной из причин плача крохи могла быть его неудовлетворенность кормлением. Так происходит при «сосковом» сосании, когда малыш не захватывает ареолу молочной железы, а сосет только сосок, оставаясь в итоге голодным.

Вместе с тем, Екатерина отмечает, что последующий докорм смесью не решил проблемы беспокойного крика ребенка. Если судить по тому, что ребенок был выписан домой, он не имел каких-либо других причин, кроме голода, для описанного беспокойного поведения. Мне понравилось отношение Екатерины к докорму – он давался только тогда и только в таком объеме, как было нужно. Ребенок не должен голодать, поэтому одновременно с решением вопроса повышения лактации всеми способами нужно не забывать кормить малыша полноценно. Если есть доказанный дефицит молока, кроха должен докармливаться альтернативной грудному молоку пищей, но никак не голодать! Конечно, грудное молоко во всех отношениях лучше любой смеси, и докорм ею ребенка должен рассматриваться только как вынужденный вариант.

Непонятно, зачем ребенку назначалась в качестве питья вода. Она не имеет преимуществ перед грудным молоком и смесью и по правилам назначается только при обезвоживании крохи.

Хотелось бы отметить один момент – желание мамы отдохнуть после родов. На мой взгляд, все должно быть разумно в таких ситуациях. Иногда действительно часовой сон настолько благоприятно действует на женщину, буквально «замученную» постоянным беспокойством ребенка, что она, отдохнув, по?другому воспринимает ситуацию, более терпеливо переносит сложности кормления, да и к своему постоянно требующему внимания малышу начинает относиться без раздражения (а такое чувство появляется не редко!). Для Екатерины действительно важно было отдохнуть. Это доказывает ситуация, которую она описывает после выписки. Родные стены помогли – Екатерина начала высыпаться, сама стала спокойнее, и проблемы с кормлением малыша стали разрешаться.

Нужно отметить, что тревога по поводу плохой лактации – один из мощнейших факторов, приводящих к снижению уровня окситоцина – гормона, отвечающего за выделение молока. Так называемый рефлекс окситоцина может быть заторможен после операции кесарево сечение при волнении матери, и как результат – ощущение «пустых» желез и недоедание крохи. Как раз ранний старт в кормлении новорожденного, прикладывание его по требованию, практическая помощь женщине в кормлении крохи способствуют хорошему становлению «рефлекса окситоцина».

Можно только позавидовать упорству Екатерины в борьбе за молоко. В этой борьбе хороши все средства, которые как раз она и применила, – и частые прикладывания малыша к груди с позволением сосать так долго, как хочет ребенок, и сцеживание (в том числе предварительно стимулированное действием теплого душа), и полноценное питание, и достаточный питьевой режим мамы. Без всякого сомнения, важен отдых мамы, а также, пусть и прерывистый, но в целом достаточный по времени сон женщины между кормлениями.

Допускаю, что были какие-то дополнительные (связанные с особенностями, возможно, гормональной регуляции) причины дефицита молока у Екатерины. Смущает повторное нарушение лактации (практически ее исчезновение), когда малышу был всего месяц. Само наступление менструаций через месяц после родов не совсем физиологично. Сочетание раннего возврата месячных со столь выраженной проблемой дефицита молока заставляет предположить, что изначально был недостаточно высок уровень гормона пролактина.

Хотелось бы остановиться на высказывании Екатерины насчет бутылочки и пустышки и их совместимости с грудным вскармливанием. Соглашусь с автором в том, что все дети индивидуальны. Кому?то из малышей удается удачно сочетать сосание пустышки, бутылочки со смесью в качестве докорма и кормление грудью. Но сосание соски и сосание груди – совершенно разные по своей «механике» процессы. И если в ситуации, когда малыш одновременно с грудью практикует сосание пустышки или получает докорм из бутылки, нередко отмечаются проблемы с грудным вскармливанием (трещины соска у матери, снижение объема лактации, отказ ребенка от груди), позиция консультанта по грудному вскармливанию обычно довольно жесткая: из обихода должны быть максимально убраны пустышки и соски.

«Сосковый» тип сосания легок для крохи, с бутылки или пустышки он переносит его на сосание маминой груди, в итоге захватывая ротиком только сосок, не выдавливая молоко из области млечных синусов, расположенных под ареолой. При «сосковом» сосании работают губки и мышцы щек, а должен работать язычок ребенка. Важно, чтобы мамы знали об этом.

Безусловно, выбор за женщиной. Возможно, кому-то вообще не придется столкнуться с проблемой сочетания грудного вскармливания и соски. Хочется еще добавить, что дети, не имеющие опыта сосания пустышек, примерно к 3–4-недельному возрасту настолько закрепляют свой врожденный рефлекс сосания материнской груди, что даже не могут сосать соску. Они просто «не понимают», как это делать, и выталкивают пустышку изо рта.

Теперь о совместном сне с ребенком. Конечно, в такой ситуации маме намного легче: проснулась, покормила, не вставая, и снова оба спят. Но в настоящее время все педиатры едины в своих рекомендациях – ребенок должен спать отдельно от родителей.

Приветствуется сон малыша в комнате родителей, но все же в отдельной кровати. Причина такой категоричной позиции – в доказанной большей частоте случаев синдрома внезапной смерти младенцев при их совместном сне с родителями. Если маме удобно максимально близкое расположение ребенка, можно поставить кроватку малыша со снятым одним бортиком вплотную к маминой кровати. Мама может взять ребенка, не вставая с кровати, покормить его и переложить обратно.

И по поводу ночных кормлений (или их пропуска). Ночные кормления важны для успешной лактации потому, что именно ночью при высасывании молока ребенком или сцеживании его мамой в организме женщины стимулируется выработка гормона пролактина. Как уже было отмечено, это основной гормон, регулирующий лактацию. Поэтому ночные перерывы – не для тех, кто испытывает проблемы с кормлением малыша. Наоборот, в таких случаях рекомендуется дополнительное кормление ребенка ночью для стимуляции выработки пролактина.

В конце отмечу, что я абсолютно согласна с фразой Екатерины «Ребенку важны даже несколько капель вашего молока». Ведь питание малыша – потенциал его роста, поэтому важно, чтобы оно было максимально физиологичным. А это значит – выбор за грудным молоком!

Журнал «Мама и Малыш», №01, 2012

Источник фото: Shutterstock