Антитела - месть собственному организму?

Современный диагноз аутоиммунный тиреоидит устанавливается на основании всего двух признаков: повышения количества антител (к тиреопероксидазе или тиреоглобулину) в крови и увеличения количества соединительной ткани в щитовидной железе. Очень упрощенно можно сказать, что всё изменение в щитовидной железе при аутоиммунном тиреоидите сводится к действию антител на клетки железы.

Антитела представляют собой химические вещества, которые вырабатывают клетки иммунной системы (лимфоциты). Считается, что при аутоиммунном тиреоидите антитела способствуют повреждению ткани щитовидной железы. Количество её клеток при этом уменьшается, а прослойка между клетками (из соединительной ткани) увеличивается. Это наиболее распространённое мнение.

Такое понимание агрессивности антител к клеткам собственной щитовидной железы выражается даже в терминах, введённых врачами в свой лексикон. Например, антитела к ткани щитовидной железы называют антитиреоид-ными (т.е. направленными против щитовидной железы) и цитотоксическими (т.е. разрушающими клетки). Эта точка зрения сегодня доминирует. Её излагают в руководствах и преподают в институтах усовершенствования врачей. Так что же после этого может сказать врач пациенту об аутоиммунном тиреоидите?

Вот так. Оказывается, Природа, создавая организм и совершенствуя его устойчивость ко множеству агрессивных влияний, дала сбой. Создала аутоиммунный механизм самоповреждения. Но зачем?

Или это мы, люди, пытаясь разгадать язык Природы, интерпретируем факты в угоду себе? Что Вы ответите? Вы готовы быть честными сами с собой?

Не спешите с ответом. Не забывайте, что история человечества изобилует примерами самообмана.

Всего лишь несколько сот лет назад врачи отчаянно выпускали из пациентов дурную кровь. Научный медицинский совет того времени мог лишить звания врача любого, опровергавшего канонические воззрения такой практики.

Во времена А.П.Чехова при изжоге рекомендовали употребление соды. А сейчас об обманчивости такого лечения знает почти каждый студент медицинского ВУЗа.

В моём детстве при повышении температуры из-за переохлаждения врачи стремились снижать её до 36,6 градусов. Вы знаете, почему в таких случаях сейчас рекомендуют придерживаться 38-градусной отметки? Верно, это помощь в восстановлении. Организм сам пытается повысить температуру. Активизировать на борьбу с заболеванием свои биохимические процессы и губительно влиять на вредоносные вирусы и бактерии.

Что же изменилось за последние 30-40 лет в понимании значения повышения температуры тела? Организм человека или научный взгляд? Что стало вымыслом? Природа или наша оценка проявлений Природы?

Так что же такое антитела? Враги или друзья? Польза или вред?

Вообще, антитела нужны организму. Они могут вырабатываться к любым собственным и чужеродным (поступившим в организм) веществам, которые рассматриваются ими как вредоносные. И главной их задачей, как, впрочем, и задачей иммунной системы, к которой относятся антитела, является Защита организма.

Но сами антитела не повреждают клетки! Они обладают способностью только лишь блокировать (т.е. ограничивать) деятельность клеток.

Секрет аутоиммунного тиреоидита прост. Щитовидная железа избыточно трудится над выработкой гормонов. Её клетки перенапряжены. Через некоторое время истощившиеся от работы клетки погибают. Процесс гибели клеток преобладает над их возрождением.

Но поскольку железа важна, поскольку без её гормонов невозможно прожить ни дня, то её организм оберегает. Но бережёт её только так, как способен: организм выделяет антитела, которые запрещают клеткам работать.

Можно сказать иначе. Антитела защищают клетки щитовидной железы от истощения и гибели, сохраняя их как необходимый минимум. Для жизни. А конкретнее, для жизнедеятельности всех прочих клеток организма.

Расскажу об одной из своих пациенток, обратившейся ко мне в связи с аутоиммунным тиреоидитом. Прежде чем решиться лечиться у меня, она обошла несколько врачей. Обычно это происходило так. Её знакомые, имевшие неприятности с щитовидной железой, рекомендовали специалиста. Она консультировалась у него. Но что-то её не устраивало. В итоге она приняла решение. Мы начали лечение.

Оказалось, что её устроили два обстоятельства. Рациональность во взгляде на заболевание и отсутствие вредоносности в лечебном процессе.

В период лечения всегда приходится знакомиться с пациентом не только с телесной, но и с его психологической, а, иногда, даже духовной стороны. Это важно.

Пациентка обладала аналитическим складом ума. Ей легко давалась систематизация сведений. Видимо, поэтому она была гармонична и со своей работой на должности главного бухгалтера. И поэтому ей было проще наблюдать за результатами лечения.

Первоначально обращали внимание три критерия. Высокий уровень антител в крови, изменения ткани щитовидной железы и признаки функциональной слабости щитовидной железы (т.е. гипотиреоз ). Ведущим диагнозом был аутоиммунный тиреоидит. Всё это крайне не нравилось моим коллегам из других медицинских учреждений, обследовавшим пациентку до меня.

Судя по их пессимистичному, со слов пациентки, отношению к заболеванию и их записям-рекомендациям, складывалось представление о том, что надеяться на какой-либо благополучный исход просто не приходилось. По мнению большинства специалистов, которых посетила до меня эта пациентка, впереди её ожидал многолетний приём гормональных препаратов и вероятность необратимых изменений ткани щитовидной железы.

Итак, мы начали лечение. Помимо процедур в клинике, и обычного соблюдения рекомендаций, пациентка выполняла некоторые из назначений с особой настойчивостью. После каждого лечебного курса мы контролировали уровень гормонов и антител. Сравнивали результаты УЗИ. И вместе радовались постепенному улучшению всех показателей крови. На протяжении первых трёх курсов уменьшалось количество антител, восстанавливалась выработка гормонов щитовидной железой, уменьшался уровень ТТГ. А после четвертого курса врач-сонолог из госпиталя Бурденко, контролировавший состояние щитовидной железы с помощью УЗИ, высказала ей следующее: Теперь у Вас с щитовидной железой почти всё в порядке. Состояние ткани железы практически восстановилось. Прежней неоднородности нет. И если у Вас так получилось с щитовидной железой, то теперь следует такие же лечебные усилия перенести на поджелудочную железу.

Через полтора года после проведенного лечения мы провели контрольное обследование. Самочувствие было хорошим. Прежние беспокойства прошли. Уровень антител не превышал нормы. Это, безусловно, радовало. Но самое интересное было в другом. Ультразвуковое исследование показывало стабильное улучшение состояния ткани щитовидной железы! Утилизировались участки фиброза (соединительной ткани) и регенерировали фолликулы!

Подобных примеров не мало. И каждый из них демонстрирует обратимость аутоиммунного процесса не только по отношению к выработке антител, но и к восстановлению структуры щитовидной железы.

Так почему же антитела к щитовидной железе так себя ведут? От чего зависит увеличение и уменьшение их количества? Почему обратимо то, что считается необратимым?

Надеюсь, что Вам так же, как и мне в своё время, интересно получить ответы на эти вопросы. Поэтому предлагаю рассмотреть две версии развития аутоиммунного тиреоидита и сопоставить их с реальными медицинскими фактами.

Сейчас эти две гипотезы напоминают мне эпизод из советского мультфильма про двоечника, попавшего в волшебную страну Невыученных уроков. В этой стране, под страхом казни, маленькому невежде предложили самому решить свою участь, поставив запятую в предложении: Казнить нельзя помиловать.

Вот и я предлагаю Вам проанализировать эти две гипотезы и решить для себя аналогичную задачу.