Таргетная терапия в лечении рака легкого: борьба за каждый день жизни

Рак легкого – проблема настолько сложная, что ее впору назвать трагической. К сожалению, возможности медицины в лечении этого заболевания столь ограничены, что прогресс здесь измеряется едва ли не каждым дополнительным днем жизни больного. И этот прогресс дается очень нелегко. В связи с этим появление методов лечения, позволяющих продлить жизнь больному с раком легкого, знаменует очередной важный прорыв в онкологии.

12 апреля в Киеве состоялась конференция, посвященная именно такому прорыву. Организатором конференции стала компания «Хоффманн-Ля Рош» – бесспорный лидер в области разработки и внедрения в практику инновационных препаратов, направленных на лечение системных и солидных онкологических заболеваний. В настоящее время на украинский рынок выходит новый и очень многообещающий препарат таргетной терапии – один из первых представителей класса ингибиторов тирозинкиназы рецепторов эпидермального фактора роста – Тарцева (эрлотиниб). Фармацевты и клиницисты уверены: у этого препарата большое будущее. Тарцева дарит надежду на повышение результативности лечения онкологических заболеваний, для которых, казалось, уже был достигнут предел терапевтических возможностей химиотерапии. Это относится и к такой грозной злокачественной опухоли, как рак легкого.

Член-корреспондент НАН и АМН Украины, руководитель отдела торакальной онкологии Института онкологии АМН Украины, доктор медицинских наук, профессор Валентин Леонидович Ганул охарактеризовал современную ситуацию с заболеваемостью раком легкого в нашей стране, а также основные проблемы и задачи в борьбе с этой серьезной патологией.

– Рак легкого является одной из наиболее важных проблем онкологии как в нашей стране, так и мире. Заболеваемость раком легкого в Украине среди мужчин составляет 16 183 случая в год (20,2% всех злокачественных новообразований у мужчин), среди женщин – 3344 случая в год (4% всех злокачественных новообразований у женщин). Помимо такой значительной заболеваемости, особенно у мужчин, также необходимо отметить чрезвычайно высокий уровень смертности от этой опухоли у лиц обоих полов: от рака легких ежегодно погибают 13 187 мужчин и 2398 женщин. В целом в Европе наблюдается примерно такая же ситуация: ежегодно рак легких регистрируется у 307 тыс. мужчин (22% всех злокачественных новообразований у мужчин) и 70 тыс. женщин (6% всех злокачественных новообразований у женщин); ежегодно от этой опухоли погибают соответственно 266 тыс. мужчин и 64 тыс. женщин.

Основные нерешенные проблемы в диагностике и лечении рака легкого:

· своевременная диагностика ранних стадий опухоли (I, II);

· своевременная диагностика локализованных поздних стадий (IIIa, IIIb);

· ограниченная эффективность стандартных методов диагностики;

· выполнение стандартов лечения и возможность их проведения.

Сегодня лишь треть случаев немелкоклеточного рака легких (НМРЛ) диагностируется на I-II стадиях и еще треть – на IIIa-IIIb стадиях, в то время как на стадии метастазов (IV) диагноз НМРЛ устанавливается у 40% пациентов. Обычные методы диагностики (рентгенография легких, бронхоскопия и цитологическое исследование) не всегда позволяют обнаружить опухоль, особенно учитывая то, что рентгенография легких редко производится в двух проекциях; более информативна компьютерная томография легких. К тому же, несмотря на то что в настоящее время имеются высокоэффективные химиопрепараты новых поколений (таргетные препараты), способные значительно улучшить результаты специального лечения, для большинства украинцев, особенно в регионах, возможнось лечения такими препаратами ограничена.

Однако определенный опыт использования таких препаратов, и в частности Тарцевы, у нас уже есть, и полученные результаты впечатляют. У больных, признанных неоперабельными, после нескольких курсов химиотерапии опухоль может стать операбельной; у пациентов на более поздних стадиях заболевания отмечается продление жизни и повышение ее качества.

Будем надеяться, что ситуация с внедрением современных стандартов лечения и реализации государственной программы по обеспечению онкологическими препаратами пациентов, страдающих злокачественными опухолями, в нашей стране в ближайшее время решится.

Кандидат медицинских наук кафедры онкологии Днепропетровской государственной медицинской академии Александр Анатольевич Суховерша представил краткий обзор современных подходов к лечению рака легкого.

– Актуальность проблемы рака легкого обусловлена не только его высокой распространенностью (1-е место среди злокачественных опухолей в мире, более 1,35 млн случаев в год, или 13% всей онкопатологии) и постоянно прогрессирующей заболеваемостью, но и крайне неудовлетворительными результатами лечения этой патологии. Рак легкого отличается высокой частотой рецидивов и генерализации процесса, даже в случае если лечение начато достаточно рано. Однако существует проблема ранней диагностики рака легкого: зачастую больные попадают к врачу с запущенным распространенным раком, часто с метастазами. Все это обусловливает необходимость прогнозирования течения заболевания и разработки стратегии лечения рака легкого на основе более глубокого изучения процессов канцерогенеза, молекулярно-генетических особенностей конкретных опухолей.

Подходы к лечению опухоли легкого и его результативность в значительной степени зависят от морфологических особенностей рака. Как известно, гистологическая классификация опухолей легких WHO/IASLC 6-го пересмотра (2004) подразумевает выделение следующих разновидностей этой патологии: плоскоклеточный рак (30%), мелкоклеточный рак (18,2%), аденокарциномы (30,7%), крупноклеточный рак (9,4%), железисто-плоскоклеточный рак (1,5%), саркоматозная карцинома (1%), карциноидные опухоли (1%), рак бронхиальных желез (0,1%). В силу определенных особенностей мелкоклеточный рак обычно рассматривается отдельно, в то время как все остальные разновидности рака условно обозначаются как НМРЛ и вместе составляют около 85% всех раков легкого.

На сегодня основой лечения рака легкого остается хирургический метод. Хирургическое вмешательство радикального характера предполагает операцию в объеме лоб-, билобэктомии либо пневмонэктомии, в ряде случаев могут выполняться органосохраняющие бронхопластические операции. Допустимо также выполнение видеоторакоскопических операций при соблюдении онкологических принципов. При ограниченных функциональных резервах может быть показана сегментэктомия, атипичная резекция (паллиативная).

Однако хирургическое лечение не может полностью решить проблему рака легкого, в связи с чем широко применяется специальное лечение, особенно химиотерапия. В 1995 г. в крупном метаанализе впервые было достоверно показано, что лечение препаратами платины (цисплатином, карбоплатином) по сравнению с химиотерапевтическими средствами І генерации позволяет увеличить однолетнюю выживаемость больных раком легкого с 16 до 26%, а медиану выживаемости – с 6 до 8 мес. Это послужило основанием для утверждения химиотерапии в качестве стандартного метода лечения рака легкого, а препаратов платины – золотым стандартом такой химиотерапии. В 1990-х гг. появилось много новых химиотерапевтических препаратов, которые в монорежимах были столь же эффективны, как и препараты платины (винорельбин, паклитаксел, доцетаксел, гемцитабин и др.). Также было обнаружено, что комбинированное применение этих новых средств с препаратами платины имеет определенные преимущества, но за них приходилось платить более выраженными токсическими побочными эффектами химиотерапии. Тем не менее комбинации химиопрепаратов вошли в новые стандарты химиотерапии рака легкого. Четких различий между комбинациями (паклитаксел/карбоплатин, винорельбин/цисплатин, цисплатин/паклитаксел, цисплатин/гемцитабин, цисплатин/доцетаксел) в рандомизированных исследованиях не выявлено. Результаты ряда рандомизированных исследований свидетельствуют о превосходстве цисплатина над карбоплатином, однако карбоплатин значительно менее токсичен (меньше ото- и нефротоксичность, хотя миелосупрессия выражена в большей степени).

Следует отметить, что прогресс химиотерапии далеко зашедших стадий НМРЛ в последнее время замедлился. Многим пациентам химиотерапия не может проводиться в силу ее значительной токсичности (в т. ч. пожилым больным и пациентам в тяжелом состоянии). Назрела необходимость в более эффективных и безопасных терапевтических стратегиях, которые на сегодня уже начинают намечаться в виде таргетной терапии. Так, значительным шагом вперед стал инновационный препарат эрлотиниб (Тарцева) – ингибитор тирозинкиназы рецепторов эпидермального фактора роста (EGFR).

В настоящее время общая схема химиотерапевтического лечения НМРЛ выглядит так. Химиотерапия I линии может использоваться при местнораспространенном (в рамках комбинированного или комплексного лечения) и диссеминированном НМРЛ, а также в случае прогрессирования заболевания. При местнораспространенном НМРЛ более эффективным является сочетание химио- и лучевой терапии (лучше одновременное, чем последовательное). Цисплатин и карбоплатин можно сочетать с паклитакселом, доцетакселом, гемцитабином, винорельбином, иринотеканом, этопозидом, винбластином.

Химиотерапия II линии целесообразна при прогрессировании опухоли на фоне или после химиотерапии I линии. В этом случае проводят монотерапию доцетакселом, пеметрекседом или эрлотинибом. Эффективность пеметрекседа и доцетаксела одинакова, однако пеметрексед менее токсичен. Эрлотиниб (Тарцева) статистически достоверно повышает выживаемость и увеличивает время до усугубления клинических проявлений.

В качестве препаратов III линии химиотерапии рака легкого пока используется только эрлотиниб. На сегодня только этот препарат достоверно эффективнее симптоматического лечения у данной категории пациентов.

Лучевая терапия может быть радикальной или адъювантной. Радикальная лучевая терапия показана больным НМРЛ I-II стадий при наличии сопутствующих заболеваний, являющихся противопоказаниями к хирургическому лечению, удовлетворительном общем состоянии и достаточной ожидаемой продолжительности жизни. Адъювантная лучевая терапия уменьшает число местных рецидивов, особенно при раке III стадии, и показана в случае незавершенной резекции, наличии лимфоузлов в средостении, а также при выходе метастаза за пределы узла.

Согласно стандартам НМРЛ ESMO (2006) при I-II стадиях НМРЛ прежде всего показано хирургическое лечение, также возможно назначение адъювантной химиотерапии. Адъювантная лучевая терапия не показана, однако при противопоказаниях к операции выполняется радикальная лучевая терапия. IIIа стадия также требует хирургического лечения после индукционной химиотерапии, возможно проведение адъювантной химио- и лучевой терапии. При IIIb-IV стадиях НМЛР выполняется комбинированная (химиолучевая) терапия.

Кандидат медицинских наук Светлана Викторовна Хохлова (отделение химиотерапии Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина РАМН, г. Москва) посвятила свой доклад таргетной терапии и ее возможностям в лечении рака легкого.

– В структуре заболеваемости мужского населения России рак легкого устойчиво занимает первое место. При этом на момент диагностирования в 60-70% случаев заболевание имеет распространенный характер (IIIb-IV ст.).

Несмотря на активное развитие современных методов лечения рака легкого, химиотерапия по сравнению с поддерживающей терапией увеличивает медиану выживаемости больных всего на 2-3 мес, а однолетнюю выживаемость – на 10-15%. Пятилетняя выживаемость при условии комплексного лечения (хирургическое вмешательство + химиотерапия + лучевая терапия) при I стадии рака легкого не превышает 49%, при II-III – 22%, при IV – 3%. На данном этапе излечение больных НМРЛ является недостижимой целью. Реальными задачами лечения являются увеличение продолжительности жизни, отсрочивание прогрессирования заболевания, уменьшение симптомов болезни, улучшение качества жизни пациентов.

Стандартным лечебным подходом к химиотерапии I линии является использование одной из комбинаций химиотерапевтических препаратов: цисплатин + этопозид, цисплатин + гемцитабин, цисплатин + паклитаксел, цисплатин + доцетаксел, цисплатин + винорельбин, карбоплатин + паклитаксел, паклитаксел + гемцитабин. Трехкомпонентные химиотерапевтические комбинации не показаны, поскольку, не обнаруживая большей эффективности, они являются более токсичными.

Возможности выбора лечения при распространенном НМРЛ ограничены, особенно учитывая общее состояние пациента, сопутствующие заболевания и возраст. Решение в пользу той или иной комбинации должно быть сбалансированным между ожидаемым эффектом и токсичностью химиотерапии.

Частота ответа при НМРЛ уменьшается с каждым последующим режимом химиотерапии. Большинство больных НМРЛ не получают даже II линии химиотерапии, т. к. ее токсические эффекты настолько серьезны, что не компенсируют положительные эффекты, которые может дать такое лечение.

В связи с этим сегодня внимание онкологов приковано к принципиально новому классу химиотерапевтических препаратов – средствам таргетной терапии. Для лечения НМРЛ разработан препарат эрлотиниб (Тарцева), который демонстрирует достаточно высокие эффективность и безопасность. Для понимания механизма действия Тарцевы следует напомнить особенности рецепторного взаимодействия в клетке.

Рецептор эпидермального фактора роста состоит из надмембранного, трансмембранного и внутриклеточного (тирозинкиназного) компонентов. В результате взаимодействия факторов роста с лигандсвязывающим доменом (надмембранным компонентом) запускается целый каскад реакций, конечной целью которых является транскрипция регуляторных генов, инициация клеточного цикла, деление клеток и их рост. В злокачественной опухоли это обозначает стимулирование ее роста, пролиферации клеток, местастазирования, ангиогенеза. Тарцева (эрлотиниб) представляет собой маленькую молекулу, которая проходит через мембрану и обратимо связывается с АТФ-связывающим доменом внутриклеточной (тирозинкиназной) части EGFR, тем самым блокируя последующий каскад реакций, обусловленных активацией рецептора. В результате угнетается пролиферация клеток опухоли, ее рост и инвазия в ткани, метастазирование, ангиогенез, усиливается апоптоз и повышается чувствительность клеток опухоли к цитостатическим воздействиям.

Эрлотиниб подтвердил свою эффективность в лечении НМРЛ в исследовании BR21, в котором Тарцева применялась в дозе 150 мг/сут перорально в качестве монотерапии у пациентов с местнораспространенным или метастатическим НМРЛ при прогрессировании после I или II линии химиотерапии. В результате этого исследования было показано, что эрлотиниб достоверно продлевает выживаемость без прогрессии. Тарцева также достоверно увеличивала общую выживаемость на 42,5%: медиана общей выживаемости в группе Тарцевы составила 6,7 мес, в группе плацебо – 4,7 мес; однолетняя выживаемость в группе Тарцевы достигла 31%, в группе плацебо – 21%.

Проведенный анализ показал равнозначную эффективность Тарцевы в отношении выживаемости в большинстве подгрупп пациентов. При этом терапия Тарцевой переносилась хорошо. Наиболее частыми побочными явлениями применения препарата были сыпь и диарея – в основном слабые или средней степени тяжести. Хотя сыпь отмечалась у 75% больных, в большинстве случаев она была умеренной, могла спонтанно разрешаться и появляться снова, исчезала после прекращения терапии. В данном исследовании редукция дозы Тарцевы в связи с сыпью потребовалась только у 6% пациентов. Терапия Тарцевой не ассоциируется с гепатотоксичностью, миелосупрессией, нейропатией; при выраженной печеночной недостаточности требуется уменьшение дозы препарата вдвое (75 мг/сут), при почечной недостаточности можно применять стандартную дозу (150 мг/сут).

Таким образом, в исследовании BR21 впервые ингибирование HER1/EGFR было связано с увеличением выживаемости больных с метастатическим НМРЛ и доказано обоснованное использование Тарцевы в качестве II линии терапии НМРЛ.

Сравнивая эффективность и безопасность Тарцевы и доцетаксела при рецидивирующем НМРЛ как II линии химиотерапии, можно отметить, что оба препарата демонстрируют схожие данные по частоте и продолжительности ответов пациентов на терапию, а также по выживаемости. В то же время Тарцева отличается значительно более низкой токсичностью, особенно по влиянию на гематологические показатели. Специальных сравнительных исследований в этом отношении не проводилось, однако приблизительное сопоставление результатов исследований каждого из препаратов по сравнению с плацебо дает именно такие результаты (прямое сравнение результатов невозможно из-за различий в популяциях пациентов).

Тарцева продемонстрировала положительный эффект и в качестве монотерапии I линии при бронхоальвеолярной карциноме, а также у пожилых пациентов при НМРЛ.

Рассматривалась и возможность использования Тарцевы в комбинации с обычной химиотерапией. С этой целью проведено два рандомизированных мультицентровых исследования – TALENT и TRIBUTE. Дизайн обоих исследований был одинаковым: у пациентов с III-IV ст. НМРЛ (HER1/EGFR-негативных и позитивных) изучалась комбинированная терапия Тарцевы и 6 циклов химиотерапии (в TALENT – гемцитабина и цисплатина, в TRIBUTE – карбоплатина и паклитаксела) в сравнении с плацебо + 6 циклов химиотерапии, в последующем проводилась монотерапия Тарцевой в сравнении с плацебо. В результате этих исследований было обнаружено, что добавление Тарцевы в этом случае не дает никаких преимуществ.

Почему эта тактика не сработала? Пока этот вопрос остается открытым. Существуют различные предположения: добавление еще одного химиопрепарата в оптимальную схему не имеет смысла; химиотерапия влияет на экспрессию HER1/EGFR или другие функции, необходимые для проявления эффекта Тарцевы; препарат теряет эффективность, если химиотерапия нацелена на те же самые чувствительные опухолевые клетки; одновременное применение химиотерапии и Тарцевы обусловливает антагонистические эффекты и т. д.

Однако дополнительный анализ по разным подгруппам пациентов показал, что Тарцева может повышать активность I линии химиотерапии, значительно увеличивая выживаемость у особой категории пациентов – никогда не куривших. Это объясняется мутациями EGFR-генов вследствие курения. Однако на сегодня известно, что собственно сама мутация EGFR-гена не является фактором, достоверно предсказывающим непосредственную эффективность Тарцевы и выживаемость больных. В то же время гиперэкспрессия EGFR четко ассоциируется с тенденцией к увеличению частоты эффектов и общей выживаемости при использовании Тарцевы.

Таким образом, значение обнаружения мутации/гиперэкспрессии EGFR в терапии НМРЛ остается нерешенным. Нет полной ясности в вопросе о значении данного диагностического теста в определении показаний к назначению Тарцевы. Возможно, наличие/отсутствие мутации ЕGFR и гиперэкспрессию HER1/EGFR необходимо учитывать при назначении Тарцевы в качестве І линии терапии, а также адъювантной терапии после оперативного вмешательства.

Сегодня нельзя достоверно сказать, кому не надо назначать Тарцеву, так как противоопухолевый эффект наблюдался у больных с различными гистологическими вариантами опухолей и разными клиническими характеристиками. Учитывая данные клинических исследований об эффективности Тарцевы, следует планировать лечение этим препаратом на каком-либо этапе лечения у каждого больного НМРЛ. Кандидатами на лечение Тарцевой в I линии химиотерапии могут быть пожилые пациенты, некурящие (и никогда не курившие), имеющие физикальный статус 2-3 балла и противопоказания к цитостатической химиотерапии.

Таким образом, I линией химиотерапии на сегодня по-прежнему считаются комбинации двух обычных химиотерапевтических препаратов (цисплатин + этопозид, цисплатин + гемцитабин, цисплатин + паклитаксел, цисплатин + доцетаксел, цисплатин + винорельбин, карбоплатин + паклитаксел, паклитаксел + гемцитабин), и лишь при наличии противопоказаний или, возможно, у особых категорий больных (пожилых пациентов, некурящих) в качестве альтернативы может использоваться Тарцева. Для II линии химиотерапии могут использоваться либо Тарцева, либо доцетаксел.

Чем еще привлекательна Тарцева? Препарат принимается перорально один раз в день по 150 мг, дозировка препарата стандартна и не зависит от массы тела, возраста и функции почек. Нет особых рекомендаций по обращению и хранению препарата. Немаловажна также низкая и управляемая токсичность препарата. Первоначально Тарцева назначается на 2 мес пробной терапии. Если у больного отмечается клиническое улучшение общего состояния в виде уменьшения интенсивности симптомов болезни, необходимо продолжить терапию препаратом.

Поиск оптимальных комбинаций продолжается. Такими в перспективе могут стать Тарцева и Авастин (бевацизумаб), совместное применение которых уже продемонстрировало аддитивный эффект при рецидивирующем НМРЛ. Изучается и возможность совместного применения Тарцевы и доцетаксела. Спланировано ряд исследований по определению возможных преимуществ применения различных режимов Тарцевы и химиотерапии.

На сегодня Тарцева – единственный ингибитор HER1/EGFR, для которого подтверждено значительное улучшение выживаемости больных НМРЛ при применении во II линии химиотерапии. При использовании Тарцевы с этой целью выживаемость не зависит от физического состояния, пола, гистологических характеристик опухоли, курения, статуса HER1/EGFR (наличия гиперэкспрессии или мутации гена), возраста и расы пациента.

Действительный член Европейского и Американского онкологических обществ (ESMO и ASCO), заведующий отделом химиотерапии Львовского онкоцентра, доцент кафедры онкологии Львовского национального медицинского университета, кандидат медицинских наук Ярослав Васильевич Шпарик в своем сообщении рассмотрел наиболее важные достижения таргетной терапии рака легкого.

– История химиотерапии рака легких началась практически одновременно с историей химиотерапии в целом. Цитотоксический эффект некоторых веществ и перспективы его использования в онкологии были открыты во время ІІ мировой войны, а уже в 1947 г. химиотерапевтические препараты начали применяться для лечения рака легкого. В 1980-х гг. появились научные доказательства обоснованности химиотерапии на основе препаратов платины (по сравнению с симптоматической терапией), а в 1990-х гг. – доказательные данные относительно новых химиотерапевтических средств (таксены, винорельбин, иринотекан). Тогда же было четко показано, что использование платиновых дублетов эффективнее для повышения выживаемости больных, чем комбинации из 2-3 цитостатиков І поколения. В начале нашего тысячелетия продолжается активное изучение вопросов оптимизации химиотерапии, подбора лучших режимов и комбинаций.

Однако за последние 25 лет прогресс в эффективности лечения и повышении выживаемости больных с НМРЛ происходит очень медленными темпами, и борьба идет не за годы жизни, а за недели. На сегодня потенциальная эффективность химиотерапии практически достигла своего пика. Принципиально новых групп цитостатиков, скорее всего, уже не будет, и поиск в настоящее время сосредоточен преимущественно на внедрении в практику менее токсичных препаратов. Кроме того, прогноз чувствительности к химиотерапии очень сложен и возможен лишь для определенных групп больных (а для конкретных случаев – практически нереален). Серьезным ограничением химиотерапии является то, что продолжение лечения цитостатиками при прогрессировании опухоли на фоне терапии не рационально вследствие очевидной резистентности к лечению, а увеличение продолжительности жизни без существенного уменьшения опухоли невозможно. Вместе с тем даже высокая непосредственная эффективность цитостатиков на опухоль не гарантирует увеличения выживаемости.

В связи с этим особое внимание привлекают возможности таргетной терапии. Это средства, действие которых направлено на пути, процессы и физиологические особенности, уникально поврежденные в злокачественных клетках (рецепторы, гены, ангиогенез, рН опухоли и др.). Так, при раке легкого такими мишенями могут быть: рецепторы эпидермального фактора роста (EGFR), сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGFR), ЦОГ-2, карциноэмбриональный антиген, протеинкиназа C, металлопротеиназы и др. Например, гиперэкспрессия EGFR регистрируется при 80% метастатических опухолей легких и свидетельствует о большей агрессивности течения заболевания. В связи с этим одним из направлений в лечении рака легкого на сегодня является использование таргетных препаратов, направленных на угнетение передачи сигнала через EGFR. Такими препаратами являются ингибиторы тирозинкиназы EGFR (эрлотиниб, гефитиниб), моноклональные антитела против EGFR (церуксимаб, панитумумаб).

Препарат гефитиниб доказал свою эффективность в исследованиях IDEAL-1 и 2. Согласно полученным результатам препарат позволял стабилизировать течение заболевания, достигать определенного контроля над прогрессированием опухоли, улучшать симптоматику. Учитывая результаты исследования IDEAL-2, гефитиниб был признан FDA США в 2003 г. как препарат III линии терапии НМРЛ. Однако вскоре было проведено еще одно исследование – ISEL (2005), в котором между гефитинибом и плацебо не установлено достоверных различий в медиане выживаемости. Это стало основанием для отмены данного показания для гефитиниба. Попытки комбинирования гефитиниба с традиционными химиотерапевтическими препаратами также оказались безрезультативными (например, в исследовании INTACT влияние такой комбинации на выживаемость клинически значимо отличалось от плацебо лишь у отдельных категорий больных).

Наряду с этим другой препарат класса ингибиторов тирозинкиназы EGFR – эрлотиниб (Тарцева) – в исследовании BR21 показал достоверное положительное влияние на выживаемость больных. В качестве монотерапии для II и III линий терапии НМРЛ этот препарат по сравнению с плацебо обусловил повышение общей выживаемости, однолетней выживаемости, выживаемости без прогрессирования (F. Shepherd et al. 2005). При этом наиболее существенным побочным эффектом была сыпь на коже, что свидетельствует о достаточно благоприятном (по сравнению с цитотоксическими препаратами) профиле безопасности Тарцевы.

В связи с этим в 2004 г. препарат Тарцева был утвержден FDA США как средство для II и III линий химиотерапии НМРЛ.

Изучение Тарцевы продолжается. На сегодня обнаружены также преимущества Тарцевы для I линии терапии НМРЛ (в комбинации с цитостатиками – исследование TRIBUTE).

Преимущества таргетной терапии для специалистов очевидны – именно эти препараты позволяют на сегодня преодолеть барьеры традиционной химиотерапии. Дело лишь за накоплением доказательных данных и преодолением экономических проблем.

Подготовила Ирина Старенькая