Современный подход к диагностике и лечению хронической ишемии мозга

Маркин С.П.

В последние годы в мире наблюдается постарение населения, прежде всего за счет снижения рождаемости. По образному выражению В. Коняхина, «моло­дые приходят и уходят, а старики остаются». Так, в 2000 г. во всем мире в возрасте старше 65 лет было около 400 млн человек. Тем не менее ожидается, что к 2025 г. эта возрастная группа увеличится до 800 млн.

Изменения со стороны нервной системы занимают ведущее место среди данного контингента людей. При этом наиболее часто встречаются поражения сосудов головного мозга. приводящие к его ишемии. т.е. развитию дисциркуляторной энцефалопатии (ДЭ).

ДЭ – синдром прогрессирующего многоочагового или диффузного поражения головного мозга. проявляющийся клиническими неврологическими, нейропсихологическими и/или психическими нарушениями, обусловленный хронической сосудистой мозговой недостаточностью и/или повторными эпизодами острых нарушений мозгового кровообращения.

В современной классификации МКБ–10 отсутствует термин «дисциркуляторная энцефалопатия». Вместо прежнего диагноза рекомендуется использовать следующие шифры заболеваний:

167.2 Церебральный атеросклероз

167.3 Прогрессирующая сосудистая лейкоэнцефалопатия

167.4 Гипертензивная энцефалопатия

167.8 Другие уточненные поражения сосудов мозга .

Однако термин «дисциркуляторная энцефалопатия» традиционно используется среди неврологов в нашей стране. ДЭ представляет собой гетерогенное состояние, которое может иметь различную этиологию. Наибольшее этиологическое значение в развитии ДЭ имеют:

– атеросклероз (атеросклеротическая ДЭ);

– артериальная гипертония (гипертоническая ДЭ);

– их сочетание (смешанная ДЭ).

При атеросклеротической ДЭ преобладает поражение крупных магистральных и внутричерепных сосудов (стеноз). При этом в начальных стадиях заболевания выявляются стенозирующие изменения одного (реже двух) магистральных сосудов, в то время как в развитых стадиях процесса нередко оказываются измененными большинство (или все) магистральных артерий головы. Снижение кровотока возникает при гемодинамически значимом стенозе (сужение 70–75% площади просвета артерии) и далее нарастает пропорционально степени сужения. Вместе с этим важнейшую роль в механизмах компенсации мозгового кровообращения играет состояние внутричерепных сосудов (развитие сети коллатерального кровообращения).

При гипертонической ДЭ основные патологические процессы наблюдаются в более мелких ветвях сосудистой системы головного мозга (перфорирующих артериях) в виде липогиалиноза и фибриноидного некроза.

Основные патогенетические механизмы развития ДЭ:

– «незавершенный инсульт»;

– завершенный инсульт [2].

Основные морфологические изменения при ДЭ:

– очаговые изменения головного мозга (постишемические кисты вследствие перенесенного лакунарного инсульта);

– диффузные изменения белого вещества (лейкоареоз);

– церебральная атрофия (коры больших полушарий и гиппокампа) [1].

Поражение мелких церебральных артерий (40–80 мкм в диаметре) – одна из главных причин лакунарного инсульта (до 15 мм в диаметре). В зависимости от локализации и размеров лакунарные инфаркты могут проявляться характерными неврологическими синдромами или протекать бессимптомно (в функционально «немых» зонах – скорлупа, белое вещество полушарий головного мозга). При множественном характере глубинных лакун формируется лакунарное состояние (рис. 1).

Лейкоареоз визуализируется в виде двусторонних очаговых или диффузных областей пониженной плотности в белом веществе при компьютерной томографии и Т1–взвешенных изображениях на магнитно–резонансной томографии, или в виде областей повышенной плотности на Т2–взвешенных изображениях при магнитно–резонансной томографии [Pantoni L. et al. 1997] (рис. 2).

Распространенное поражение мелких артерий вызывает несколько основных типов изменений:

– диффузное двустороннее поражение белого вещества (лейкоэнцефалопатия) – лейкоэнцефалопатический (бинсвангеровский) вариант ДЭ;

– множественные лакунарные инфаркты – лакунарный вариант ДЭ.

В клинической картине ДЭ выделяют ряд основных синдромов:

– вестибулярно–атактический (головокружение, пошатывание, неустойчивость при ходьбе);

– пирамидный (оживление сухожильных рефлексов с расширением рефлексогенных зон, анизорефлексия, иногда клонусы стоп);

– амиостатический (дрожание головы, пальцев рук, гипомимия, мышечная ригидность, замедленность движений);

– псевдобульбарный (нечеткость речи, «насильственный» смех и плач, поперхивание при глотании);

– психопатологический (депрессия, нарушение когнитивных функций).

Головокружение – наиболее частая жалоба пациентов с ДЭ (встречается в 30% случаев). Голово­кру­же­ние у пожилых людей обусловлено следующими причинами и их сочетаниями:

– возрастными изменениями сенсорной системы;

– снижением компенсаторных возможностей центральных механизмов равновесия;

– сосудисто–мозговой недостаточностью с преимущественно поражением вертебрально–базилярной системы [Guidetti, 1991].

При этом ведущую роль играет поражение вестибулярных ядер ствола или вестибуло–мозжечковых связей. Определенное значение имеет так называемый периферический компонент, обусловленный атеросклеротическим поражением сосудов внутреннего уха.

Двигательные нарушения в пожилом возрасте (до 40% случаев) обусловлены поражением лобных долей и их связей с подкорковыми образованиями.

Основные двигательные нарушения у пожилых:

– «лобное нарушение ходьбы» (лобная дисбазия);

– «лобное нарушение равновесия» (лобная астазия);

– «подкорковое нарушение равновесия» (субкортикальная астазия);

– нарушение инициации ходьбы;

– «осторожная» (или неуверенная) ходьба [3].

Двигательные нарушения часто сопровождаются падениями. По данным ряда исследователей, падения хотя бы один раз в течение года отмечаются у 30% лиц в возрасте 65 лет и старше, при этом примерно в половине случаев это случается более одного раза в год. Вероятность падений усиливается при наличии нарушений когнитивных функций, депрессии, а также приеме пациентами антидепрессантов, транквилизаторов бензодиазепинового ряда, гипотензивных средств.

Распространенность депрессии среди больных с ДЭ (по данным исследования «Компас») составляет более 50% (при этом треть пациентов имеет выраженные депрессивные расстройства).

Особенности клинической картины депрессии у пожилых:

– преобладание соматических симптомов депрессии над психическими;

– выраженное нарушение витальных функций, особенно сна;

– маской психических симптомов депрессии могут выступать тревога, раздражительность, «ворчливость», которые окружающими часто рассматриваются как особенности пожилого возраста;

– когнитивные симптомы депрессии часто оцениваются в рамках старческой забывчивости;

– значительные колебания симптоматики;

– неполное соответствие критериям депрессивного эпизода (отдельные симптомы депрессии);

– тесная связь между обострениями соматического заболевания и депрессии;

– наличие общих симптомов депрессии и соматического заболевания.

Согласно данным ряда эпидемиологических исследований, от 25 до 48% людей старше 65 лет испытывают разнообразные нарушения сна. При этом наиболее часто нарушения сна проявляются в виде инсомнии: пресомнические расстройства – 70%, интрасомнические расстройства – 60,3% и постсомнические расстройства – 32,1% случаев.

Основные проявления нарушений сна у пожилых:

– упорные жалобы на бессонницу;

– постоянные трудности засыпания;

– поверхностный и прерывистый сон;

– наличие ярких, множественных сновидений, не­редко тягостного содержания;

– ранние пробуждения;

– ощущение тревожного беспокойства при пробуждениях;

– затруднение или невозможность уснуть вновь;

– отсутствие ощущение отдыха от сна.

Когнитивные нарушения при депрессии об­условлены перераспределением внимания, пониженной самооценкой и медиаторными нарушениями. Для расстройства когнитивных функций при депрессии характерно:

– острое/подострое начало заболевания;

– быстрое прогрессирование симптомов;

– указания на предшествующую психическую патологию;

– настойчивые жалобы на снижение интеллектуальных способностей;

– отсутствие усилия при выполнении тестов («не знаю»);

– вариабельность выполнения тестов;

– привлечение внимания улучшает выполнение тестов;

– память на недавние и отдаленные события страдает в одинаковой степени.

Однако при депрессии субъективная оценка когнитивных способностей и степень социальной дезадаптации, как правило, не соответствуют объективным данным тестирования когнитивных функций. Уменьшение выраженности эмоциональных нарушений приводит к регрессу связанных с депрессией когнитивных расстройств. Тем не менее в результате многочисленных исследований области гиппокампа у больных с большим депрессивным расстройством накоплены доказательные данные о том, что при депрессии происходит его атрофия. Недавно появились даже сообщения об атрофии гиппокампа после первого депрессивного эпизода [Ж.П. Олье, Франция, 2007]. Кроме того, по мнению чикагских специалистов из Rush Alzheimers Disease Centre, затянувшаяся депрессия может стать причиной развития болезни Альцгеймера. Так, с каждым новым признаком депрессии вероятность развития болезни Альцгеймера увеличивается на 20%.

Умеренные когнитивные расстройства (УКР) при ДЭ (по данным исследования «Прометей») встречается в 56% случаев. О связи выявляющихся у больного УКР с ДЭ могут свидетельствовать:

– преобладание регуляторных когнитивных нарушений, связанных с дисфункцией лобных долей (нарушение планирования, организации и контроля деятельности, снижение речевой активности, умеренное вторичное ослабление памяти при относительно сохранном узнавании);

– сочетание когнитивных нарушений с аффективными нарушениями (апатией, депрессией, раздражительностью), а также очаговыми неврологическими симптомами, в том числе свидетельствующими о страдании глубинных отделов мозга (дизартрия, нарушения ходьбы и постуральной устойчивости, экстрапирамидные знаки, нейрогенные нарушения мочеиспускания).

В таблице 1 представлена сравнительная характеристика УКР «альцгеймеровского типа» и ДЭ с УКР [4].

УКР у пациентов с диффузным поражением белого вещества появляются тогда, когда их объем превышает 10% объема белого вещества полушарий. Однако в течение 5 лет 70–80% пациентов с умеренными когнитивными расстройствами «переходят» в группу больных с деменцией. При этом наличие «немых» инфарктов, особенно множественных, ассоциируется с общим ухудшением когнитивной деятельности и более чем в 2 раза увеличивает риск развития деменции в последующие несколько лет.

ДЭ является ведущей причиной развития сосудистой деменции. Так, в структуре сосудистой деменции 67% составляет деменция вследствие заболевания мелких сосудов (субкортикальная деменция, лакунарный статус, сенильная деменция бинсвангеровского типа). При таком варианте деменции когнитивные нарушения могут непрерывно прогрессировать с эпизодами резкого ухудшения вследствие инсультов. На этапе деменции пациенты частично или полностью зависимы от окружающих. Наиболее наглядно снижение качества жизни пациентов с деменцией можно проследить, анализируя работы известных художников, страдавших деменцией. На рисунке 3 представлены ранние работы американского художника Вильяма де Кунинга (1904–1997), который был мастером абстрактного искусства. В 80–х годах ему ставят диагноз «деменция», что нашло отражение в работах под общим названием «Без названия». На рисунке 4 представлены картины, написанные художником на стадии деменции.

Основные клинические проявления сосудистой деменции (по Т. Erkinjuntti (1997) с измен.)

Течение заболевания:

– относительно внезапное начало (дни, недели) когнитивных нарушений;

– частое ступенеобразное прогрессирование (некоторое улучшение после эпизода ухудшения) и флюктуирующее течение (т.е. различия в состоянии больных в разные дни) когнитивных нарушений;

– в некоторых случаях (20–40%) более незаметное и прогрессирующее течение.

Неврологические/психиатрические симптомы:

– выявляемая в неврологическом статусе симптоматика указывает на очаговое поражение головного мозга на начальных стадиях заболевания (легкий двигательный дефект, нарушения координации и др.);

– бульбарная симптоматика (включая дизартрию и дисфагию);

– нарушения ходьбы (гемипаретическая и др.);

– неустойчивость и частые, ничем не спровоцированные падения;

– учащенное мочеиспускание и недержание мочи;

– замедление психомоторных функций, нарушение исполнительных функций;

– эмоциональная лабильность (насильственный плач и др.);

– сохранность личности и интуиции в легких и умеренно тяжелых случаях;

– аффективные нарушения (депрессия, тревожность, аффективная лабильность).

Сопутствующие заболевания:

Наличие в анамнезе сердечно–сосудистых заболеваний (не во всех случаях): артериальной гипертензии, ишемической болезни сердца.

В зависимости от выраженности основных симптомов выделяют 3 степени тяжести ДЭ:

1–я степень – наличие очаговой рассеянной неврологической симптоматики, которая недостаточна по своей выраженности для диагностики очерченного неврологического синдрома (выявляются легкие когнитивные нарушения нейродинамического характера);

2–я степень – наличие достаточно выраженного неврологического синдрома (клинически явные когнитивные нарушения, обычно умеренной степени);

3–я степень – сочетание нескольких неврологических и нейропсихологических синдромов, которые свидетельствуют о многоочаговом поражении головного мозга (когнитивные нарушения достигают степени деменции) [5].

По мере прогрессирования ДЭ количество жалоб пациентов значительно уменьшается, что обусловлено снижением критики больных к своему состоянию. Сохраняются в основном жалобы на неустойчивость при ходьбе, шум и тяжесть в голове, нарушение сна. При этом возрастает выраженность социальной дезадаптации. На рисунке 5 представлен фрагмент записи жалоб больного Б. 59 лет, страдающего ДЭ 3 степени [6].

Выраженность социальной дезадаптации:

1–я стадия – пациент способен себя в обычных условиях обслуживать, сложности возникают лишь при повышенной нагрузке (эмоциональной или физической);

2–я стадия – требуется некоторая помощь в обычных условиях;

3–я стадия – из–за неврологического и/или когнитивного дефекта пациент неспособен осуществлять даже простые функции, требуется постоянная помощь.

В настоящее время выделяют 3 варианта темпа прогрессирования ДЭ:

– быстрый темп – смена стадий быстрее чем за 2 года;

– средний темп – смена стадий в течение 2–5 лет;

– медленный темп – смена стадий более чем за 5 лет.

Критерии диагностики ДЭ:

– объективно выявляемые нейропсихологические и/или неврологические симптомы;

– признаки цереброваскулярного заболевания, включающие факторы риска и/или инструментально подтвержденные признаки поражения мозговых сосудов (например, данные УЗИ) и/или вещества мозга (данные КТ/МРТ);

– наличие причинно–следственной связи между сосудистым поражением мозга и клинической картиной;

– отсутствие признаков других заболеваний, способных объяснить клиническую картину.

О.С. Левиным (2006) разработаны диагностические критерии на основе данных КТ и МРТ различных стадий дисциркуляторной энцефалопатии (табл. 2).

Принципы лечения ДЭ:

1) действие на сосудистые факторы (коррекция артериального давления, профилактика ОНМК);

2) восстановление мозгового кровотока, улучшение церебрального метаболизма;

3) улучшение и стабилизация когнитивных функций;

4) коррекция других клинических проявлений заболевания.

Одним из наиболее перспективных подходов в терапии ДЭ является назначение комбинированных препаратов, обладающих полимодальным действием (антигипоксическое, метаболическое (ноотропное) и сосудорасширяющее). В последнее время для этих целей широко используется препарат Омарон, содержащий 400 мг пирацетама и 25 мг циннаризина.

Механизм действия пирацетама многообразен. Одной из теорий, объясняющей множество эффектов пирацетама, является мембранная. Согласно ей, эффекты пирацетама могут быть результатом восстановления текучести мембран (а она уменьшается с возрастом):

– специфическое взаимодействие с мембраной клетки;

– восстановление структуры мембран;

– восстановление жидкостных свойств мембран клеток;

– нормализация функции мембраной клеток.

Принято выделять два основных направления действия пирацетама: нейрональное и сосудистое [Muller W.E. 1997]. Нейрональный эффект реализуется благодаря улучшению метаболических процессов вследствие оптимизации потребления кислорода и утилизации глюкозы. Доказано, что пирацетам взаимодействует с системой трансмиттеров, оказывая модулирующее действие. Совершенствование нейронального эффекта облегчает когнитивные процессы. В ряде исследований [Mindus P. et al. 1976; Israel L. et al. 1994] с двойным слепым контролем было установлено, что применение пирацетама значительно повышает высшие психические функции не только в условиях так называемого физиологического старения, но и у пациентов с психоорганическим синдромом при сенильной инволюции. Кроме этого, в последние годы появились работы [Tsolaki M. 2001; Muller W. 2006], подтверждающие эффективность пирацетама на ранней стадии болезни Альцгеймера.

Сосудистый эффект пирацетама проявляется за счет его влияния на микроциркуляцию и клетки крови: уменьшение агрегации тромбоцитов, увеличение де­формируемости эритроцитов. Вследствие этого пирацетам проявляет антитромботическое действие и существенно улучшает реологические свойства крови, что, в свою очередь, является основой для нормализации нарушенного мозгового кровообращения.

Однако цереброваскулярная патология сопровождается не только метаболическими нарушениями, но и расстройствами мозговой гемодинамики, вследствие этого в неврологической практике широко используется еще одна группа препаратов – вазоактивные средства, в частности циннаризин. Циннаризин – селективный блокатор медленных кальциевых каналов, ингибирует поступление в клетки ионов кальция и уменьшает их содержание в депо плазмолеммы, снижает тонус гладкой мускулатуры артериол, уменьшает их реакцию на биогенные сосудосуживающие вещества, повышает эластичность мембран эритроцитов, их способность к деформации, снижает вязкость крови.

При комбинации пирацетама с циннаризином происходит потенцирование действия обоих препаратов. Так, время достижения максимальной концентрации циннаризина в плазме крови составляет 1–4 ч, в то время как пирацетама – 2–6 ч. Вследствие этого сосудистый эффект предшествует ноотропному, что способствует улучшению доставки пирацетама в зону ишемии мозга. Кроме того, применение Омарона нейтрализует побочные эффекты каждого из компонентов: пирацетама (раздражительность, внутреннее напряжение, нарушения сна, повышенная возбудимость) и циннаризина (слабость, подавленность, сонливость). Омарон назначают по 1 таблетке 3 раза/сут. в течение 2–3 мес.

В многоцентровом (5 клинических центров Рос­сийской Федерации) открытом рандомизированном исследовании, включавшем 90 больных, перенесших инсульт (давностью от 1 мес. до 1 года), сравнивали эффективность и переносимость Омарона (по 1 таблетке 3 раза/сут.) в сочетании с базовой терапией (гипотензивные препараты, дезагреганты и статины) при применении в течение 2 мес. по сравнению с базисной терапией [7].

Результаты исследования показали, что в группе терапии препаратом Омарон уже через месяц лечения отмечено достоверное улучшение всех когнитивных функций. Улучшение было наиболее значительным через два месяца лечения. В контрольной же группе динамика была гораздо менее выраженной. Так, в качестве примера ниже представлены результаты выполнения тестов запоминания 5 слов и рисования часов (рис. 6, 7).

Кроме того, в группе лечения Омароном отмечено достоверное уменьшение выраженности депрессивных и тревожных расстройств (рис. 8).

В ходе исследования установлены хорошая переносимость Омарона, отсутствие побочных эффектов при его комбинации с другими лекарственными средствами, которые используются для профилактики повторного инсульта, а также отсутствие влияния Омарона на показатели системной гемодинамики.

Литература

1. Дамулин И.В. Дисциркуляторная энцефалопатия: патогенез, клиника, лечение. Мето­дические рекомендации. М. 2005. 43 с.

2. Дамулин И.В. Актуальные аспекты нейрогериатрии в практике терапевта. Методические рекомендации для врачей общей практики. М. 2004. 23 с.

3. Камчатнов П.Р. Хронические расстройства мозгового кровообращения. М. 2008. 39 с.

4. Левин О.С. Патогенетиче5ская терапия когнитивных нарушений. М. 2008. 12 с.

5. Левин О.С. Дисциркуляторная энцефалопатия: современные представления о механизмах развития и лечении. М. 2006. 24 с.

6. Маркин С.П. Нарушение когнитивных функций во врачебной практике. Методическое пособие. М. 2007. 42 с.

7. Парфенов В.А. с соавт. Открытое рандомизированное многоцентровое исследование эффективности и безопасности препарата омарон у пациентов, перенесших инсульт и имеющих умеренное когнитивное расстройство. М. 2008. 15 с.