Ушные шумы при неврозах и значение психогенных факторов при них

В свете современных данных под неврозом. понимается такое состояние высшей нервной деятельности, которое произошло вследствие перенапряжения возбудительного или тормозного процессов или нарушения их подвижности. К возникновению неврозов предрасполагает ослабление функциональных систем, а также развитие очагов застойного возбуждения в результате воздействия психотравм (К. М. Быков).

Ряд ученых подчеркивает, что к группе неврозов относятся функциональные нарушения, связанные между собой общностью этиопатогенетических признаков. К. М. Быков расширяет рамки этой группы заболеваний, относя сюда всю патологию, не сопровождающуюся грубыми органическими изменениями и нарушениями психики, вызванную разными причинами. С этих позиций он рассматривает неврозы как начало всякого заболевания.

Работы школы К. М. Быкова показали, что невроз может быть вызван перенапряжением не только экстероцептивнон, но и интероцептивной нервной импульсации. Подобную группу заболеваний можно встретить в любой клинике. Наконец, даже в случае наличия органических поражений компонент функциональных нарушений обычно имеет место (К. И. Платонов и др.).

Предположение о возможном функциональном характере нарушений в акустическом анализаторе при ушных шумах является в значительной степени обоснованным, так как литературные данные (Guild) и наши клинические наблюдения показывают, что в этиопатогенезе субъективных ушных шумов в ряде случаев имеют значение психогенные факторы. Эффективность применения при некоторых ушных шумах психотерапии, суггестивной терапии и седативных средств тоже подтверждает это, так как механизм действия последних заключается в изменении функционального состояния.

А. И. Лопотко произведены исследования с целью определения возможности внушения ушного шума в гипнозе. Одновременно изучался характер слуховой функции в гипнозе и характер слухового рельефа при внушенном шуме. Исследования проводились на 8 здоровых людях в возрасте от 22 до 27 лет, слуховая способность которых была в пределах нормы. У всех испытуемых, обнаруживших третью гипнотическую стадию (сомнамбула), определялись пороги слышимости для общепринятых восьми частот аудиометра, после чего внушался ушной шум.

Пяти испытуемым (А, Б, В, Г, Д) мопоауральнов гипнозе внушался шум без звуковой стимуляции, дающей слуховое ощущение тона, а лишь при помощи словесной характеристики звука, и в трех случаях (Е,Ж, 3) со звуковой стимуляцией бинаурально. Так, испытуемым А, Б, В внушался шум, характеризуемый как низкий тон, а испытуемым Г, Д — как высокий тон. Последним трем испытуемым (Е, Ж, 3) внушали ушной шум определенной частоты и интенсивности, что достигалось предварительной подачей звука определенного частотного состава и интенсивности.

Длительность сигнала составляла 5—8 с при его воздушном проведении с последующим внушением шума этого же характера. Испытуемому Е нами внушался ушной шум соответственно предварительно подаваемому звуку частотой 256 Гц и интенсивностью 40 дБ над порогом нормального слуха; испытуемому Ж— частотой 2048 Гц и интенсивностью 50 дБ, а пациенту 3 проводилось внушение шума тональности 4096 Гц интенсивностью 50 дБ.

В результате проведенных аудиометрических исследований было обнаружено, что в гипнотическом состоянии у всех испытуемых до внушения субъективного шума отмечалась потеря слуховой чувствительности в среднем на 20—25 дБ равномерно для всех частот. При внушенном ушном шуме на одно или оба уха в обеих группах определялось дальнейшее равномерное понижение слуха (соответственно моно- или бинауральное) в среднем на 15—20 дБ. Такое же изменение рельефа слуховой чувствительности обнаруживалось у всех наших пациентов при внушенной тугоухости на одно или оба уха.

В этих условиях отмечалось более выраженное равномерное понижение слуховой способности для всех тонов, причем, надо отметить, что величина последнего зависела от степени внушенной тугоухости.