Мы привыкли считать селезенку ненужным, запасным органом. Оказывается, все не так

Поделиться:

Илья Колмановский: В NYT (раздел Heath & Science, вы, я надеюсь, читаете его?) вышла заметка. в которой автор рассказывает о новом исследовании: селезенка оказалась очень нужным органом. Школьный учебник объясняет, что это депо красных кровяных телец, эритроцитов — на случай кровопотери. Оказывается, эритроциты — это мелочи; в селезенке заложен мощный механизм, связанный с работой иммунитета. Без него люди живут достоверно меньше. Вот выдержка из заметки:

— Мы давно знаем, что моноциты исполняют основную работу по починке сердца после инфаркта, — говорит доктор Нарендорф. — Они удаляют погибшие мышечные клетки, запускают процесс заживления рубцов, стимулируют рост новых кровеносных сосудов.

— В течение суток после инфаркта, — продолжает он, — в поврежденную сердечную мышцу доставляются миллионы моноцитов.

Это, конечно, хорошо, разумно и полезно, однако доктора Нарендорфа и его коллег беспокоил следующий вопрос: откуда берутся все эти мириады клеток, да еще так быстро? Моноцитов в кровеносном русле попросту недостаточно, чтобы дать такой мощный ответ. И исследователи принялись изучать один орган за другим, ища «золотую жилу» моноцитов, — и нашли ее в селезенке.

— Число клеток оказалось огромным, в десять раз выше, чем во всей кровеносной системе, — говорит доктор Нарендорф.

Исследователи полагают, что эти моноциты, как и все другие клетки крови, рождаются в костном мозге, но в какой-то позднейший момент мигрируют в селезенку в ответ на некоторые химические сигналы, которые еще только предстоит установить. Оказавшись в селезенке, они сидят, словно пираты в засаде, но как только слышат призывный клич — скажем, в крови обнаруживается ангиотензин, химический сигнал, свидетельствующий о травме, — моноциты без лишних разглагольствований отправляются на дело. Ученые надеются когда-нибудь научиться распознавать условия, когда это происходит, и имитировать их при необходимости.

Под катом — полный текст заметки, а вам, дорогие члены клуба и подписчики, я предлагаю следующее: задайте здесь свои вопросы о селезенке и об этой работе, — и я свяжусь с авторами открытия и получу для вас ответы.

Подробнее

Автор: Натали Анжье

Мы все с вами читали книжки про пиратов. Авторы этих книжек, знакомые, надо полагать, с пиратской речью не понаслышке, считали, что любимое пиратское ругательство — «лопни моя селезенка». В этом плане я самый настоящий пират, друзья меня только так и называют да посмеиваются: мол, те, у кого лопается селезенка, направляются на экстренное свидание с хирургом. Но выясняется, иногда содержимое селезенки выплескивается за ее пределы с чрезвычайно благотворными для организма последствиями, буквально спасая людям жизнь.

Ученые установили, что селезенка, долгое время занимавшая достойное место в почетном списке «лишних» органов брюшной полости и известная широкой публике скорее как сосуд «черной желчи», которая вызывает хандру и меланхолию, играет одну из ключевых ролей в восстановлении тела после травм и ранений.

В последнем номере журнала Science группа исследователей из Массачусетского общего госпиталя и Гарвардского медицинского факультета представляет обзор работ, демонстрирующих уникальное свойство селезенки: она, оказывается, служит резервуаром для важных клеток иммунной системы, так называемых моноцитов. Они накапливаются в селезенке в огромных количествах, и в случае тяжелых травм вроде инфарктов, ранений или микробных атак, селезенка испускает накопленные моноциты в кровеносную систему, что дает организму возможность устранить негативные последствия подобных событий.

— Если хотите, можно использовать аналогию из военного дела, — говорит Маттиас Нарендорф, автор статьи. — В этом случае селезенка служит казармой, где базируется регулярная армия. А регулярную армию очень полезно иметь — ее можно куда быстрее направить на борьбу с врагом, чем армию ополченцев, которую надо всякий раз набирать заново.

Самый факт, что исследователи только сейчас установили столь важную функцию у столь крупного органа человеческого тела, который к тому же изучают уже две с лишним тысячи лет, показывает: величайшие тайны мироздания скрываются порой в самых знакомых и обыденных вещах.

— Это нередко случается в нашей практике. Ты открываешь что-то крайне существенное в человеческом организме и дивишься: «Как же так вышло, что до меня этого никто не заметил?» — говорит доктор Нарендорф. — Но чем больше ты работаешь в науке, тем яснее становится, что мы, правду сказать, по сию пору открыли лишь самые поверхностные вещи. Проникновение в подлинное устройство механизмов человеческого тела, да и всего мироздания — на этом пути нам предстоит сделать еще очень много шагов.

Доктор Нарендорф, его коллеги Филип Свирский, Микаэль Питтет и еще десяток исследователей ставили эксперименты на мышах, но полагают, что их результаты вполне можно распространить и на людей.

Ульрих фон Адриан, иммунолог из Гарвардского медицинского факультета, не участвовал в проведении исследования, но убежден, что коллеги не ошибаются.

— Если бы мне предложили угадать, откуда берутся эти клетки, я бы сказал, что, конечно, из костного мозга, а вовсе не из селезенки, — говорит он. — Стало быть, сделанное открытие показывает, что с селезенкой все вовсе не так просто, как мы раньше думали.

Означенная работа, кроме прочего, ставит под сомнение общепризнанную точку зрения на селезенку как на атавизм, часть тела, не играющую существенной роли в жизни человека, и призывает к пересмотру самого представления об «атавизмах». К статье приложена заметка Тина Джа и Эрика Пеймера из Ракового центра Мемориального госпиталя имени Слоуна и Кетеринга; ее авторы отмечают, что «селезенка, конечно, не так критична для человека, как ее соседи, желудок или печень, ведь в конечном итоге человек может жить и без селезенки».

Селезенка и в самом деле нередко лопается — в результате спортивных или иных травм, и в этом случае у врачей нет выбора.

— В ней столько сосудов! Риск кровоизлияния слишком велик, поэтому если диагностирован разрыв селезенки, то человека сразу же отправляют в операционную, — говорит Джеймс Джордж, гематолог из Центра наук о здоровье Университета штата Оклахома. — Ее просто необходимо удалять.

Результаты новейших исследований ни в коей мере не опровергают эту печальную истину. Исследователи согласны, что лопнувшую селезенку надо удалять, но отмечают, что ее утрату никак нельзя, по привычке, называть просто «незначительным неудобством». Именно она увеличивает, как полагают исследователи, рост риска преждевременной смерти, наблюдаемый у людей с удаленной селезенкой.

Еще в 1977 году в журнале «Ланцет» опубликовали исследование, где изучалась группа из 740 американских ветеранов Второй мировой войны, которым по медицинским показаниям удалили селезенку в связи с ранением брюшной полости. Эту группу сравнивали с контрольной — другими ветеранами, которые тоже получили ранения на поле боя, но селезенку сохранили. Выяснилось, что люди из первой группы подвергались вдвое большему риску умереть от сердечно-сосудистого заболевания, чем люди из второй. Эти данные показывают, что селезенку надо беречь, особенно тем, кто занимается спортом и другими видами деятельности, вследствие которой она может лопнуть, — вероятно, нужно носить соответствующую защитную экипировку.

В исследовании указывается и на другие органы, которые врачи считали настолько «бесполезными», что удаляли их «в профилактических целях», — это приводило порой к катастрофическим последствиям. В последние годы стало общей практикой советовать пожилым женщинам, ложащимся на операцию по удалению матки, соглашаться заодно на удаление яичников, даже если те вполне здоровы. Логика здесь такая: раз детородный возраст позади, то зачем иметь в теле репродуктивные органы, в которых может развиться рак? Последующие исследования показали, что среди женщин, согласившихся на удаление здоровых яичников, риск смерти выше, они также больше страдают от сердечных болезней и рака легких, и вдвое чаще заболевают болезнью Паркинсона в сравнении с женщинами, не согласившимися на удаление.

— Эволюция, как бы это сказать, умнее нас, и кругозор у нее шире, — говорит доктор Нарендорф. — Поэтому, если вам говорят: «Зачем вам этот орган, его можно удалить», стоит трижды задуматься, а так ли это.

Селезенка, конечно, достойна уважения и благодаря своей значительной роли в истории медицины и литературы. Римский врач Гален считал, что этот орган — красноватый, размером с кулак, располагающийся в верхнем левом квадранте брюшной полости, под диафрагмой и за желудком — является источником одной из четырех телесных жидкостей, а именно черной желчи, избыток которой вызывает раздражительность, хандру и меланхолию. Шарль Бодлер посвятил этому органу стихотворение, где описывается некий юноша, столь пресыщенный и столь мрачный, что даже остроумные шутки и прекрасные женщины не способны произвести на него ни малейшего впечатления — а все потому, что в его жилах течет исторгнутая из селезенки черная желчь, словно «зеленые воды Леты».

В наше время ученые установили, что селезенка больше похожа на огромное болото, этакую дельту Миссисипи, где обновляется и фильтруется кровь. В других органах кровь течет по сложной сети из артерий, вен и капилляров, мал мала меньше. В селезенке не так — в ней происходит так называемая некапиллярная циркуляция: кровь, попадая в селезенку, собирается в своеобразные лужицы, и, чтобы попасть обратно в кровоток, ей требуется просочиться сквозь узкое межклеточное пространство. В результате кровь особенно хорошо фильтруется — из тока устраняются паразиты, старые кровяные клетки и окисленные бляшки, которыми так часто украшены красные кровяные тельца. Селезенку часто называют «кладбищем красных кровяных телец», но на самом деле она скорее служит фабрикой по переработке — железо и другие полезные элементы вычищаются из старых клеток и отправляются для строительства новых.

Итак, к фильтрации ученые добавили способность накапливать моноциты, самые крупные белые кровяные тельца.

— Мы давно знаем, что эти клетки исполняют основную работу по починке сердца после инфаркта, — говорит доктор Нарендорф. — Они удаляют погибшие мышечные клетки, запускают процесс заживления рубцов, стимулируют рост новых кровеносных сосудов.

— В течение суток после инфаркта, — продолжает он, — в поврежденную сердечную мышцу доставляются миллионы моноцитов.

Это, конечно, хорошо, разумно и полезно, однако доктора Нарендорфа и его коллег беспокоил следующий вопрос: откуда берутся все эти мириады клеток, да еще так быстро? Моноцитов в кровеносном русле попросту недостаточно, чтобы дать такой мощный ответ. И исследователи принялись изучать один орган за другим, ища «золотую жилу» моноцитов, — и нашли ее в селезенке.

— Число клеток оказалось огромным, в десять раз выше, чем во всей кровеносной системе, — говорит доктор Нарендорф.

Исследователи полагают, что эти моноциты, как и все другие клетки крови, рождаются в костном мозге, но в какой-то позднейший момент мигрируют в селезенку в ответ на некоторые химические сигналы, которые еще только предстоит установить. Оказавшись в селезенке, они сидят, словно пираты в засаде, но как только слышат призывный клич — скажем, в крови обнаруживается ангиотензин, химический сигнал, свидетельствующий о травме, — моноциты без лишних разглагольствований отправляются на дело. Ученые надеются когда-нибудь научиться распознавать условия, когда это происходит, и имитировать их при необходимости. Какие же блестящие перспективы у нашей медицины, лопни моя селезенка!

Источник: snob.ru