Искать

Нарушение пигментации кожи: классический психосоматический подход и процессуальная работа.

В этой статье речь пойдет о нарушении пигментации кожи и психологической работе с этой проблемой.

Часто это заболевание начинается с появления на коже пятен, более светлого или темного оттенка, чем сама кожа. Пятна могут быть различной величины и формы и появляться на любых участках тела.

Обычно своим обладателям пятна приносят в основном эстетический и эмоциональный дискомфорт, так как эта проблема обычно заметна для окружающих. Болезненных ощущений при нарушениях пигментации (в том числе витилиго) не отмечается, если речь не идет о других кожных заболеваниях.

  • О медицинских аспектах заболевания я не буду распространяться, поскольку, во-первых, я не врач, а во-вторых, эта болезнь не имеет признанного эффективного лечения и установленной этиологии.  

В теории классического психосоматического подхода любое заболевание или симптом связаны с определенными психологическими проблемами. Логику этого подхода легко понять, если задать следующие вопросы о заболевании:

- Какие симптомы у этой болезни?

- Что болит в теле или что больше всего тревожит больного?

- Что эта болезнь мешает делать, где реализовываться?

С помощью подобных вопросов психолог может установить связь между заболеванием и психикой клиента, даже не имея готового ответа из теории подхода о признанном  значении конкретного заболевания.

И, согласно классическому психосоматическому подходу, пигментация на коже символизирует «божественную печать» уникальности.

Человек с этой проблемой имеет подавленное ощущение своей особенности, отличности от других.

Как выход, классическая психосоматика предлагает сознательно разрешить себе быть другим и поступать по-своему. Для скорейшего исцеления можно даже утрировать свою уникальность, открыто наслаждаясь своими особенностями.

Теперь вторая часть статьи, а к ней – маленькая предыстория.

Одиннадцать лет назад я начала изучать классическую психосоматику с обучения у замечательного специалиста Ю.П. Зотовой, и максимально углубилась в эту тему. Через несколько лет я ощутила некий «потолок», когда мне захотелось чего-то более точного и тонкого, а, возможно, просто конкретных техник из серии - «что делать». И тогда я стала учиться процессуальному психологическому подходу, где как раз и нашла и точные техники по работе с симптомами и много чего еще полезного.

Через два с половиной года я уже достаточно уверенно ощущала себя в процессуальном подходе, чтобы не вспоминать специально при работе с клиентами теорию из классической психосоматики.

Это связано с тем, что процессуальный подход исходит из индивидуальности процесса заболевания и в работе с клиентом внимание терапевта направлено на его ощущения здесь и сейчас.

- Как вы переживаете свою болезнь?

- Как вы можете ощутить ее прямо сейчас?

- Как вы можете рассказать мне об этом ощущении?

… - это стандартные вопросы процессуального подхода в работе с болезнью.

Безусловно, классическая психосоматика стала для меня устойчивой базой в работе, однако ежедневная необходимость в ней отпала. И я не пыталась сравнивать признанные значения заболеваний с реальными случаями клиентов. Для меня было важно в основном то, что процессуальный подход работает, помогая выздоравливать.

И теперь я перейду к описанию случая, который привлек мое внимание. 

Ко мне обратилась женщина, 28-ти лет, которая не была замужем, не имела детей и работала экономистом. Она страдала витилиго несколько лет и, отчаявшись найти помощи у врачей, решила психологически работать над проблемой.

Ее болезнь выражалась в появлении и распространении белых пятен на шее, груди и руках, без каких либо болезненных ощущений.

О времени начала болезни она сообщила лишь, что это было около 5-ти или 6-ти лет назад, «ничего особенного тогда не происходило», кроме того, что она закончила институт и переехала в Москву. Она была родом из города Чебоксары, где и осталась ее семья – родители и младшая сестра.

Карина (назовем ее так) разрешила мне описать ее историю, изменив незначительные биографические детали.

Перед тем, как приступить к собственно процессуальной технике, я решила подробнее расспросить ее о времени начала болезни. Согласно Энн Магуайр, юнгианскому аналитику и врачу дерматологу, а также автору книги «Кожные заболевания – послания души», этот вопрос имеет важнейшее значение при кожных проблемах.

Карина вспомнила, что одно светлое пятно витилиго имеется у нее с детства. Она не вспомнила, с какого именно возраста. Это было небольшое пятно в форме мазка кистью на правой руке.

Про себя я решила, что это означает связь болезни с семейной историей, и скорее, с темой отца. На мысль об отце меня навел всего лишь выбор болезни правой стороны тела для первичного проявления. Однако я не стала обсуждать это раньше времени, и мы решили приступить к технике по работе с симптомом.

Разворачивая симптом, мы пришли к ситуации, которая произошла с Кариной в детстве. Она, будучи маленькой девочкой, радостно ждала свой день рождения, ожидая подарков и прочих приятных вещей. Однако утром в этот день ее мама, будучи беременной ее младшей сестрой,  почувствовала себя плохо, ее пришлось срочно отвезти в родильный дом. Отец вернулся поздно и сильно нервничал, Карина оставалась с соседкой. В итоге папа просто забыл о дне рождения дочери. Карина, прежде всегда ощущавшая себя любимой и единственной дочерью, совершенно особенной девочкой для папы, вдруг столкнулась с другой реальностью. Папа не только не принес волшебного подарка, он забыл ее поздравить. Во время проживания этой ситуации Карина плакала как ребенок. Ее обида на отца и боль были очень велики. В результате этой ситуации она перестала ощущать себя особенной и единственной дочкой, решив, что ждать этого далее бессмысленно и больно. К тому же вскоре родилась сестра, и позиция Карины как единственного ребенка в семье, навсегда изменилась.

Мы не знаем точно, но можем предположить, что после этого довольно заурядного, но травматичного для девочки события, у нее на руке и появилась первая отметина витилиго. Это пятнышко напоминало ей о том, что она по-прежнему особенная, и это не может зависеть от внешних обстоятельств, хоть бы Карина и выбрала об этом забыть.

В дальнейшем можно предположить, что болезнь обострилась на фоне разлуки с семьей и переезда в Москву. Родные не одобряли отъезда, не поддержав собственное решение Карины.

Таким образом, жизнь и собственные выборы как будто все более подталкивали Карину к осознанию своей уникальности, но она предпочитала подавлять это, опасаясь новой боли.

Все это Карина смогла осознать сама, с помощью процессуальной техники работы с симптомом и открытых вопросов. Она сделала вывод, что нуждается в переживании своей уникальности, но пока боится ее. Для начала пути к исцелению это совершенно логично и оправдано.

  • Однако поразило меня другое. Уже после консультации я читала лекцию по классической психосоматике, где в том числе был раздел по кожным заболеваниям. И, готовясь к лекции, перечитывая материал дома, я вдруг увидела, что проявление витилиго означает именно то, что и проявилось в случае с моей клиенткой!  А именно, проблему с сознательным признанием своей уникальности, как сказано в начале статьи. 

Замечательным мне представился тот факт, что работая с Кариной, я не помнила эту теорию, а, работая в процессуальном подходе, даже не попыталась в нее заглянуть. И, тем не менее, теория и практика психосоматического подхода совпала в этом случае просто идеально. 

Через некоторое время мой коллега-психолог спросил меня, как это у меня сочетается   классическая психосоматика и процессуальный подход. Он и сам работает в процессуальном подходе, и знает его индивидуальную направленность, далекую от линейных теорий. И тут я рассказала ему именно об этом "совпадении", которое как специально случилось за неделю до лекций.

И мы решили, что этот случай прекрасно иллюстрирует не только эффективность и мудрость процессуального подхода, но и глубокую практическую направленность классического психосоматического подхода.

Арина Покровская, психолог,  октябрь 2013 г.